Вечно голодный студент 7 - RedDetonator
— А это уже секретная информация, — ответил я.
На самом деле, я и сам точно не знаю уже, блин — регулярно происходит «пробуждение» новых КДшников, а я давно не слежу за статистикой, поэтому даже примерно не представляю, сколько у нас КДшников и какие у нас средние левелы.
— Понимаю, — кивнув, сказал Мурад. — Значит, у вас есть работающая ГЭС, огромная теплица, бесконечный источник воды, в виде Волги, свыше десяти тысяч населения и неизвестное, но очень большое количество алпов. Это делает вас очень крупной региональной силой.
— И это не говоря о том, что мы одолели и присоединили к себе всех крупных оппонентов, — добавил я.
Наверное, покорение Тамбова — это уже свершившийся факт, потому что на это дело отправлено много наших сильнейших КДшников, а в Тамбове дела и без нас шли очень плохо.
— Даже так… — прошептал Мурад. — Значит, с вами лучше дружить — так и будет.
— Да, мы всегда рады хорошим и честным друзьям, — согласился я.
— И теперь вы, закономерно, расширяетесь, — произнёс Мурад. — А возможно ли будет отправить нашу делегацию в Волгоград?
— Это нужно обсуждать с Профом, — ответил я. — Я не уполномочен принимать такие решения и обещать что-то.
— Я разделяю ваши идеи и ценности, — сказал Мурад. — И у меня есть очень хорошее предчувствие о наших будущих взаимоотношениях.
— Вы контактировали со степными алпами? — поинтересовался я.
Я спрашиваю это потому, что мне хочется понять, не создаст ли проблем с местными тот эпизод в стиле Безумного Макса.
— Регулярно контактируем со степными торговцами, — ответил он. — Но степные алпы мало заинтересованы в нас, потому что тут нет почти ничего, что их интересует. А их интересуют крупные стада коров, овец и лошадей — такие здесь не пасутся, потому что севернее есть более сочные пастбища.
— Да, логично, — произнёс я. — А я повстречался с такими в Жанаозене. Они устроили мне автомобильную погоню, испортили мне лобовое стекло, и вообще, вели себя очень плохо, поэтому мне пришлось убить их.
— М-хм… — задумчиво хмыкнул Мурад. — Поделом им. Нападать на одиночек в степи — это подлость. Возможно, степь покарала их твоими руками.
— Звучит очень эзотерически, — произнёс я.
Та женщина, которую он отправил за «Иридиумом», наконец-то, подошла к беседке.
— Диктуй номер, — попросил Мурад, приняв из её рук спутниковый телефон.
Диктую номер, который знаю лучше, чем свой ИНН.
— Я поговорю первым, чтобы ввести его в курс дела, — сказал я.
Мурад передал мне телефон и я нажал на кнопку вызова.
— Алло, Проф? — спросил я, дождавшись ответа. — Это Студик. Звоню с другого номера…
Глава двадцать четвертая
Белобородые
*Туркменистан, город Ашхабад, Абаданский этрап, поселение Джемгыет, 9 января 2028 года*
— … и говорю я ему «Валет-Валет-Валет… Живучий ты сукин сын — это вызывает уважение. Но зря ты так про свою мать — мы провели с ней незабываемые вечера», — продолжил я. — И потом отрываю ему голову. Нахуй.
— О-хо… — восхищённо выдохнул Шахром. — Ты убиса, Студик! Жон Уык!
— Кто-кто? — нахмурившись, переспросил я.
— Ну, Жон Уык! — воскликнул он, как будто мне должно стать понятнее. — Баба-Яга!
— А-а-а, Джон Уик! — понял я его.
— Так и гаварю тибе, Студик! — сказал Шахром.
— Нехорошо, что ты его маму… — произнёс Сергей.
Он из местных КДшников — родился и вырос в городе Теджене, что к юго-востоку отсюда. В России никогда не бывал, хотя говорит, что его мать туда ездила несколько раз, к родственникам.
— Это был стратегический приём, — пояснил я. — Он же вышел из себя, психанул, потому что его задело. А люди, даже КДшники, ну или алпы, если угодно, блин, склонны совершать опрометчивые действия, когда психуют. Он и совершил — даже я, находясь внутри Урала, придумал несколько относительно безопасных способов, как выкурить меня из кабины…
— Нахрена ты их придумывал? — спросил Сергей с недоумением.
— Как, нахрена? — спросил я в ответ. — Надо думать за противника — так можно предсказать его ходы и быть готовым к любому из них. Вот я и продумал разные хуёвые варианты, но Валет выбрал тот, до которого даже я не догадался! А не догадался я потому, что это был очень тупой мув… Шашлык лютый вообще…
Откусываю кусок баранины прямо с шампура.
Это уже не совсем баранина, потому что местные бараны давно и основательно мутировали, превратившись в бегающие тараны. В степи с такими лучше вообще не пересекаться, если не хочешь прокатиться на рогах пару десятков километров, конечно.
У баранов-мутантов есть закрученные и острые рога, на которые они склонны накалывать своих оппонентов и потом ускоренно проращивать шипы. Даже представлять не хочу ощущения, когда тебя уже проткнули длинным рогом насквозь, а потом по всей площади рога прорастают длинные и ветвистые шипы. Такое мне нахрен не надо, поэтому я буду держаться подальше от степей.
Но степные КДшники как-то адаптировались к этому и реально преследуют и коров, и лошадей, и баранов — им, как оказалось, без разницы, кого мочить ради пропитания.
— Да, вкусно, — согласился со мной Сергей. — Что теперь будешь делать?
— Ну, ждать дальнейших инструкций, — ответил я. — Смотря как Проф договорится с Мурадом.
Вчерашний день был днём переговоров: Проф болтал с Мурадом о том, о сём, они установили, что находились в Новокузнецке одновременно, в 80-е, и Мурад даже посещал завод, на котором работал Проф — контакт установился, короче говоря.
Теперь дело за малым — нужно как-то поделить город Туркменбаши, чтобы никто не обижался. Рассматривают вариант «зон оккупации» — большая часть нам, а меньшая часть Джемгыету.
Джемгыет — это название окологосударственного образования, учреждённого Мурадом. В переводе с туркменского это значит «община» или «сообщество», что, в какой-то степени, отражает устройство их микрообщества.
У них заправляют всем старейшины родов, которых зовут аксакалами (1) — эти деды до сих пор имеют решающее значение в политической жизни Джемгыета, поэтому без них нихрена не будет.
И не ебёт никого, что они не КДшники — есть только один аксакал-КДшник и это Мурад, который стал главным в совете аксакалов.
Как это работает — я хз. Просто, ну, по словам Шахрома, КДшники из конкретного рода подчиняются своим аксакалам, слово которых — закон. Ослушаться аксакала — это харам и капец. Ну и те, кто ослушивался, уже давно изгнаны и разбрелись, а в Ашхабаде и окрестностях остались только послушные.
Я не понимаю, почему эта сомнительная конструкция до сих пор не наебнулась — ну, наверное, потому, что у нас всё иначе.
У нас-то, если твёрдо смотреть правде в глаза,
