Пермский Губернский 7. Ультимат. Том 2 - Евгений Бергер

неплохо. Вот, опять же, сравнивая с моим новым внедорожником, «Мазератти» казалась очень самобытной, но в тоже время весьма комфортной. Здесь всё было удобно и на своём месте. Прям, эталон… Как будто, так и должно быть в автомобиле! Но больше всего мне нравился уникальный стиль торпеды, руля и приборной панели. Вот умеют европейцы делать красиво. Этого у них не отнять.

Машина дёрнулась, и я начал внимательно следить за стволами деревьев. Благо, что Семён включил задние габаритные огни, чтобы мне было проще.

Конечно же, «Сандаль» без проблем вытянул «Мазератти» из сугроба и допер до «Ареса», где уже во всю происходила выгрузка оборудования.

— У меня только два вопроса. — я подошёл к Ириске и приобнял её за талию: — Ты хоть немного согрелась?

— Да! Мне уже лучше.

— А зачем на своём пузотёре отправилась в сугробы?

— Ну, она же полноприводная…

— И, что с того? Вот у меня даже прав нет, а я и то догадался купить себе внедорожник. В общем, пока поставишь машину в гараж. А я выпишу тебе «Элегант». Он, конечно, поменьше «Сандаля»…

— Кого?

— Кхм… Моего внедорожника. Но с сугробами должен справиться.

— Ага… Прости, что подвела…

— Ой, да не расстраивайся. Всё же закончилось хорошо! А это — главное. — погладил горничную по волосам.

— Когда ты так говоришь, я чувствую себя маленькой девчонкой…

— Не нравится?

— Нет. Просто — непривычно… Я сильно старше тебя!

Ага. Да Ириска мне, разве что, в правнучки годилась.

— Ладно. С аккумулятором чуть позже разберёмся! Ты пока помоги ребятам с разгрузкой мелочёвки.

— Будет сделано! — отрапортовала горничная и побежала в сторону входа, но дорогу перегородил наш главный юморист — Иисак.

— Госпожа Ириска! — обрадованно произнёс он.

— Ох, нет… Только не это… — горничная поджала хвост и начала пятиться назад: — Нет, Иисак! Со мной всё хорошо!

— Мне можно не врать. Я друг. И я чувствую, что вы в стрессе.

— Господи! Иисак, дай мне спокойно пройти в комплекс… Умоляю!

— Стресс приводит к понижению иммунитета. А понижение иммунитета очень опасно самыми различными заболеваниями! Вам срочно нужно поднять настроение!

— Я уже улыбаюсь! Смотри! — Ириска попыталась улыбнуться, но вместо этого у неё получился оскал хищника.

— Нет. Вы совсем не веселы. Я вынужден рассказать вам анекдот и поднять ваш боевой дух!

— НЕТ!!! ТОЛЬКО НЕ АНЕКДОТ!!! — запротестовала горничная, но было уже слишком поздно.

Глаза фееричного шутника блеснули в вечерних сумерках…

— Дислексики-сектанты принесли в жертву лиственницу Астане! А-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха…

— НЕ-Е-Е-ЕТ!!!

— Продолжаем принудительные ласки! — Иисак сегодня был на высоте: — Неопытная гадалка нагадала Сергею два года без секса. Но парень не растерялся и тут же доказал ей, что она шарлатанка! А-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха-ха…

— А-а-а-а-а-а-а-а!!!

Мне даже стало немного жаль Ириску. Но с другой стороны — юмористическая атака Иисака ещё никому не навредила. Вон, кот, вообще заржал и упал в сугроб.

За последние месяцы на Абсолюте я осознал, что с юмором можно пройти даже самые тёмные и сложные времена.

Глава 19

Шмель — наш прекрасный специалист в сфере IT-технологий, очень недовольно шмыгнул носом и заглянул в центр управления «Ареса».

— И почему этот комплекс так назвали? — поинтересовался он, ежась от холода и пытаясь сильнее закутаться в свой старый пуховик. Оно и не мудрено, ведь за время простоя «Арес» превратился в самый настоящий холодильник. Промёрз едва ли не до основания.

— Потому что, изначально его основной целью было создание сверхсолдат. — честно признался Князев.

— Вот! А мне говорили, что хотели решить проблему с демографией. — Лэмия очень неодобрительно покачала головой.

— Мы говорили, что это было лишь одной из целей данного комплекса. Всё же, это наша общая мечта — создать общество, в котором человеческий организм не будет воспрепятствовать размножению. Однако, мечты мечтами… Только далеко на них тогда было не уехать. Мы жили совершенно в другом государстве! Напряжение в отношениях между Союзом и Штатами дошло до своего пика. Каждый искал «секретную таблетку», чтобы стать лучше на поле боя. И пока Американцы гнались за модернизацией техники и оружия, у нашего руководства возник план получше. Ведь важнее не сам пистолет, а тот, кто нажимает на спусковой крючок. Выше, быстрее, сильнее. Такой у нас был девиз. И если мы взрастили лучших спортсменов планеты, то… почему бы не создать лучших солдат? Производство шло полным ходом, пока не начался развал Союза. А потом к власти пришли аристократы…

— Насколько мне не изменяет память — в Союзе очень негативно относились к вопросам веры и религии. А «Арес» — бог войны.

— В этом и фишка. — улыбнулся Коновалов: — «Аресом» назвали, чтобы никто не догадался и не лез в наши планы. Нам удавалось проворачивать очень серьёзные проекты. И иногда, даже в тайне от нашего правительства. Прогресс тогда шёл полным ходом!

— Верно батя говорил — любой технологический скачок всегда идёт для и во имя войны… — вздохнул Шмель: — Но, сейчас времена другие.

— Нет, мой юный друг. Если присмотреться, то всё осталось точно таким же. — с грустью усмехнулся Князев: — Пока представители ООН вещают с мировых трибун о демократии, гуманизме и равенстве — всюду продолжает действовать закон «большой дубины».

— Это, как?

— Чем больше дубина — тем больше у тебя власти. Запомни одну простую истину. Нет такой страны, в которой на улице у человека с пистолетом меньше власти, чем у безоружного. Отношение между странами можно показать на примере двух людей. Допустим, у меня нож, и у тебя нож. Мы находимся в равных условиях, а значит — можем поговорить о выборе. Если же у меня нож, а у тебя пистолет — значит, ты можешь диктовать свои условия. Я не имею права огрызаться, потому что знаю о последствиях. Человек лезет под пулю только в очень редких и весьма критических ситуациях. Однако, если же у тебя будет пистолет, а у меня — ничего… Тогда ты полностью владеешь мной. Ты не просто вооруженный человек. Ты хозяин положения. Хозяин моей жизни! Понимаешь?

— Слишком вы мудрёные, товарищи старики. — хмыкнул Шмель: — Вам бы относиться к миру попроще. Никто не отменял цивилизованный подход.

— Ну, конечно! — хохотнул Коновалов: — Мы можем бесконечно говорить о демократии