Оценщик. Защитник феи - Григорий Константинович Шаргородский

– Хорошо, грузитесь в подлодку, – не терпящим возражений тоном заявил Иваныч и повернулся к подошедшему Йохану.

Возражать я и не собирался, но все же задержался, чтобы послушать их разговор.

– Господин Олафсон? – обратился Иваныч к скандинаву и, получив в ответ утвердительный кивок, продолжил. – Я предлагаю всем присутствующим здесь наемникам контракт на ближайшую декаду по тройным расценкам.

Удивительно, но сначала Йохан перевел взгляд на меня и, лишь увидев ободряющий кивок, ответил гоблину:

– Почту за честь, уважаемый фор Айвон.

– Тогда вы с нами в батискаф. Остальные пусть перебираются на катера.

Не дожидаясь, пока наше странное ночное рандеву привлечет внимание эльфов, мы быстро погрузились в водный транспорт, и через несколько минут батискаф ушел в глубины женевского озера. В принципе, на катерах мы могли бы добраться до цели намного быстрее, но, похоже, Иваныч решил перестраховаться. Причем, скорее всего, беспокоился он прежде всего о безопасности Фа, которая почему-то прицепилась к совсем растерявшейся Гюрзе.

– Что с остальными феями? – спросил я у гоблина, и тот печально качнул головой:

– Они убили всех высших. Тебе повезло, что князь хотел отомстить за сына с особым шиком. А ей повезло, что у тебя заноза в одном месте. Уверен, если бы пошел на штурм с наемниками и орками, цепной чародей убил бы ее.

Да уж, теперь понятно, что Дава собирался навредить Фа совсем не потому, что хотел отвлечь меня.

– А чем феи помешали ушастым?

– Пока не знаю, – с явным раздражением ответил Иваныч. – Но думаю, к нашему прибытию в штабе уже разберутся.

Я решил не раздражать гоблина вопросами о таинственном штабе – сам увижу, когда доберемся до цели.

Как и предполагалось, катера оказались на месте раньше нас. Весь кагал наемников замер на пирсе, настороженно поглядывая на берег. А там было на что посмотреть. Раньше, видя водобоязнь Бисквита, я думал, что орки вообще предпочитают близко к воде не подходить. Но сейчас увидел перед собой целую рыбацкую деревушку, состоящую из уже знакомых многоэтажных вигвамов, которые довольно странно сочетались с длинными причалами и обширными сетчатыми заводями. Орки явно очень любят свежую рыбку, потому что я не представляю, каких усилий им стоит защитить заводи от посягательств вечно голодных русалок.

В принципе, деревушка была небольшой, но сейчас все пространство между вигвамами, а также часть прилегающей степи заполонили сотни, если не тысячи орков. Похоже, здесь собрались все воины племени. Мы двинулись от причала в сторону центрального дома по неширокому коридору, образовавшемуся в разделившейся толпе зеленокожих воинов. Выглядели они угрожающе угрюмо, что явно нервировало прикрывающих нас наемников. А вот меня это совершенно не волновало, потому что теперь я знал орков намного лучше, да и энергии разрушения почти не чувствовал. Так что это явно показательные выступления.

И вот мы наконец-то добрались до штаба, который расположился в подземной части центрального вигвама. Рулил этим цирком ор Максимус в окружении ближников и дюжины шаманов. Рядом с вождем терся фор Симеон со знакомым мне учеником. Молодой гоблин приветственно квакнул, увидев, как я ему кивнул. Да и других незнакомых гоблинов хватало. Но орков все же значительно больше.

Бисквита, вырядившегося в привычный для городских орков ковбойский наряд, я узнал не сразу, так что удивленно пискнул, когда выскочивший из толпы воинов здоровяк чуть не задушил меня в объятиях.

– Ты живой? Целый? – беспокойно залопотала эта орясина, практически переворачивая меня вверх ногами, дабы рассмотреть возможные повреждения.

– До сих пор был целым, а теперь не уверен.

Орк тут же убрал от меня руки и удовлетворенно хрюкнул:

– Хорошо.

Затем хрюкнул еще раз, когда ранее почти полностью игнорировавшая его Фа подошла ближе и нежно погладила по щеке. Тик-так тоже чувственно обнял оркскую коленку.

Похоже, ждали только нас, поэтому ор Максимус тут же перешел к изложению окончательного плана, который, пока мы плыли сюда, составил штаб из гоблинских и оркских аналитиков.

– Выходим через час. Наша задача довести фею до зоны Призрачного моста и дать ей время, чтобы разрушить его.

План перестал мне нравиться, как только в нем упомянули Фа.

– Кто-нибудь объяснит мне, при чем здесь фея? – невежливо прервал я речь вождя и был вознагражден за это множеством недовольных взглядов.

Ну а что делать? Не стоять же и слушать, как кто-то распоряжается моей подзащитной, как инструментом. Причем, скорее всего, инструментом одноразовым.

Выдержки у Максимуса хватило, чтобы не нарычать на меня, но в основном потому, что фор Симеон уже вцепился в мою руку, пытаясь оттащить в сторону.

Инструктаж продолжился, а меня начал просвещать тот, кому известно, пожалуй, даже больше, чем всем собравшимся вместе взятым. Бисквит и Иваныч тоже подошли, да и Йохан терся неподалеку.

– Мы выяснили, зачем они убивали фей, – без лишних предисловий начал вещать гоблинский предсказатель. – Ты ведь знаешь, каким образом пришлые попали в твой мир?

– Ну, вроде наши ученые в Церне что-то начудили… – Под пристальным взглядом гоблина я уже не был так уверен в своей информированности.

– Они действительно истощили грань между мирами, позволив Сырой силе проникать в особую зону Женевы. Но для перехода разумных между мирами этого слишком мало. Скорее всего, мы так и не познакомились бы, если бы не высшая фея гоблинского народа, которая создала Призрачный мост. Истратив на это все свои силы, она первой шагнула в ваш мир и распалась золотой пыльцой. Одна из этих спор и дала жизнь твоей фее.

– Я все еще не понял, при чем здесь Фа, – пришлось мне прервать гоблина, заметив его уход в патетику.

– То, что создала одна фея, другая сможет разрушить. И, как ты сам понимаешь, ломать легче, чем строить, поэтому хватит сил даже молодой особи.

– Которая тоже распадется золотой пыльцой, – передразнивая поэтический тон, закончил я за гоблина.

– Если мы этого не сделаем и власть в городе возьмут эльфы, то они все равно найдут ее. Так же, как и тебя. А большая часть орков и гоблинов погибнет. Тем, кому не хватит отваги выбрать смерть, а не свободу, уготовано стать рабами, – голос фор Симеона стал печальным и проникновенным, но на меня это не действовало.

Этот хитрован меня уже пару раз обманывал. Для всеобщего блага, конечно, но все равно…

– Перспективы, конечно, мрачные, но это не повод ради светлого будущего с ходу жертвовать феей.

Удивительно, но первым выдержку потерял именно Иваныч. Похоже, последние дни сильно раздергали его психику.

– Ты не понял! Все люди в Женеве тоже станут рабами, а лично тебя будут гонять по городу как