Разрушитель клинка - Виктория Авеярд

лучшим знамением, чем зеленые флаги, развевающиеся над большой армией. Никто бы не смог принять ее за кого-то кроме победоносной королевы Галланда.

Она покачивалась в седле, пока процессия приближалась к мосту и главным воротам Партепаласа. Тысяча легионеров уже расположилась в городе, их приветствовали те, кто шел во главе свиты.

Воины Пепельных земель отступили, в армии мертвецов не было надобности. Они маячили на горизонте, темная лента над склоном холма на противоположном берегу реки. Их длинные и черные ряды отбрасывали тени на землю. Достаточно далеко, чтобы ее лорды не испытывали дискомфорт, но достаточно близко, чтобы Эрида могла призвать их; достаточно близко, чтобы припугнуть любого, кто решится перечить ей. Тем не менее, Эрида была рада, что они держались на расстоянии. Запах разлагающихся тел отравлял воздух, распространяя невообразимую вонь и вызывая тошноту, пока они маршировали по сельской местности.

Таристан тоже наблюдал за армией мертвецов, но скорее с равнодушным удовлетворением, чем с отвращением. Очертания его фигуры четко вырисовывались в доспехах и красной накидке, его лицо было обращено к солнцу, но почему-то свет никогда не достигал его глаз. Они оставались черными и бездонными, невосприимчивые даже к солнечному свету.

Ронин же, напротив, с каждым пройденным днем выглядел все более взволнованным, пыль прилипала к его одежде и лицу. Он усмехнулся, глядя на город впереди.

– А вдруг король Мадренции передумает? – прошипел он, вцепившись побелевшими пальцами в поводья своей лошади. Кобыла вздрогнула, явно испугавшись мага.

Эрида выдавила улыбку.

– Я бы посмотрела на это. – Она вытянула руку, длинный рукав стелился следом. – Вот твои архивы, волшебник. Как я и обещала.

На самом деле остров Познаний был не островом, а башней на дальнем конце моста, вокруг основания которой обрывалось течение реки. Превосходя по высоте собор, она возвышалась, как поставленный на наконечник меч, с увенчанными серебром крепостными стенами и украшенной куполом башней для наблюдения на вершине. Остров Познаний был известен во всем мире как уникальный центр знаний. Если и существовала какая-нибудь подсказка о местонахождении следующего Веретена, Ронин непременно должен был найти ее там, среди неимоверно высоких полок и покрытых пылью свитков.

Довольный Красный маг разглядывал великие архивы Партепаласа. Эрида не удивилась бы, если бы он облизал свои бледные губы.

– Какой мир станет следующим? – понизив голос, спросила она. Торнуолл и остальные ехали в нескольких ярдах от них, Львиная гвардия окружала их всех.

Таристан оторвался от созерцания Веретенных мертвецов и встретился взглядом с королевой. Как и всегда, его взгляд был подобен мечу, вонзившемуся ей в грудь.

– Я не знаю.

«Что еще могло бы прийти? – стиснув зубы, подумала Эрида. Даже держа в руках корону другой страны, она все еще чувствовала, что находится в невыигрышном положении. – Чего еще можно желать?»

– Сколько нужно Тому, Кто Ждет?

Таристан лишь взглянул на Веретенный клинок, затем на Ронина.

– Этого я тоже не знаю.

– Два все еще открыты, одно утрачено. Должны появиться новые. Скоро, – убедительно произнес Ронин, на его лице читалась злость. – И Корэйн должна умереть. Нельзя допустить, чтобы из-за нее мы лишились еще одного Веретена.

– С ней разберутся, – прорычал Таристан.

– Обещанная мной награда пока не помогла найти ни Корэйн, ни Кониджина. – Эрида разочарованно вздохнула. «Мы способны захватить королевство, но не можем найти одного-единственного потомка Древнего Кора или моего коварного кузена». – Амхара тоже не достигли нужного результата.

– С ней разберутся, – повторил Таристан, каждая буква прозвучала четко и резко. Странно, но его беспощадная целеустремленность почти успокаивала. Эрида гадала, неужели он уже составил какой-нибудь план, но ворота Партепаласа поднялись раньше, чем она успела спросить.

Лошадь королевы шла по подъемному мосту города, железные подковы громыхали по дереву и гвоздям. Ощущения были подобны тем, что она испытала при входе в Рулайн, только на этот раз они обострились. Эрида боялась, что ее сердце может не выдержать, все эмоции разом нахлынули на нее. Радость, гордость, беспокойство, облегчение, но и сожаление – все пропитано странной горечью. Ей хотелось смеяться и одновременно с этим плакать. Однако, будучи королевой и проходя через ворота на улицы чужой столицы, она высоко держала голову, сохраняя бесстрастное выражение лица.

Ее легион выстроился вдоль дороги. Солдаты кричали в унисон, громко приветствуя свою королеву и ее принца. Жители Партепаласа, которым не удалось бежать из города, тоже наблюдали за процессией Эриды. Они выглядывали из дверей, окон и из-за углов улиц, следя за движением процессии. Большинство из них оставались молчаливыми и безучастными, они спрятали своих детей и не показывали свои истинные чувства. Некоторые храбрецы с отвращением смотрели на королеву-завоевательницу и ее армию. Но никто не поднял руку на победителей, не кричал и не бросал камни. Ни один человек не двигался, все застыли на месте, пока Эрида продвигалась вглубь города.

– Они ненавидят нас, – сказал Торнуолл, резкость прозвучала в его голосе.

Эрида взглянула на своего командира.

– Но больше боятся. И это тоже победа.

* * *

Жемчужный дворец находил отражение в молчании города, в огромном, безупречном, инкрустированном жемчугом дворе из белого камня было тихо, как склепе. Гремели доспехи Львиной гвардии, шелестели плащи, по площади стучали сапоги. С одной стороны плескалась река, стены не скрывали воду. Отражающийся от нее солнечный свет окрашивал процессию в золотые и голубые тона.

– Никакой охраны, – пробормотала Эрида, заметив отсутствие людей. Она посмотрела на Торнуолла, затем на Таристана. – В городе тоже нет солдат.

– Какое бы войско ни собрал король Робарт, оно уже давно ушло отсюда, – прищурившись, ответил Таристан.

Торнуолл согласно кивнул.

– Легионам отдали приказы. Солдаты в сторожевых башнях находятся в состоянии готовности; наши разведчики прочесывают местность. Если Робарт хочет застать нас врасплох, ему придется как следует постараться.

Уже не в первый раз Эрида почувствовала удовлетворение от того, что старый командир был на ее стороне.

– Хорошо. – Ее рыцари распахнули двери дворца, впуская всех в огромную обитель. Первым шел зал для приемов, помещение было выложено розово-белой плиткой, каждую из которых украшал настоящий перламутр. Эриде хотелось разобрать дворец по кирпичику, чтобы отправить каждую драгоценную жемчужину или камень в свою сокровищницу. Мраморные статуи мадрентийских королей смотрели на нее, когда она проходила мимо. Эрида предавалась мечтаниям о том, как разобьет каждое лицо на мелкие кусочки, пока от них ничего не останется.

– Где придворные? – спросила она. Ее голос эхом отразился от мрамора и известняка, поднявшись к расписному потолку.

– В тронном зале, ждут вместе с Робартом. – Торнуолл жестом указал вперед на другую арку. – Не волнуйтесь, Львиная гвардия будет неотступно сопровождать вас.

– Я не боюсь ни Робарта, ни его скулящих дворян, – горячо заявила Эрида. – Мадрентийцы слишком слабы. – Она снова оглядела покои. Каждое пятно краски, каждую жемчужину. Ее губы скривились от отвращения. – После долгих лет мира они стали ленивыми, привыкли к монете и перу, забыв, что такое меч или