Сергей Джевага - Охота на хранителей

— И потому решила уйти, — с печалью произнес я.

Девушка пошевелилась. Приподнялась на локте и заглянула в глаза. Сдвинула бровки на переносице, подумала немного.

— Да, решила, — серьезно сказала Соня. — Ты же знаешь о моем проклятии. Я не хотела делать тебе больно. И если даже… это был бы не ты, а лишь моя магия. Мне не хотелось лжи. И последние дни… Я допустила ошибку, когда бросилась тебя искать.

— Но, — медленно произнес я. — Как же так. Я не чувствую себя безумным.

Ведьма печально улыбнулась. Тронула пальцем серебряный кулон.

— Эта вещь блокирует магию Очарования.

— Тогда в чем проблема? — удивился я.

— Действие амулета заканчивается завтра, — вздохнула Соня. — Другого нет. Мне подарила глава ковена. На изготовление такого же уйдут годы. И ты понимаешь…

— Нам вновь придется расстаться, — тускло продолжил я.

— Да, — подтвердила ведьма. — Прости.

Уронила голову на мою грудь, крепко обняла и прижалась. Я обхватил обеими руками. Держал, перебирал пальцами мягкие волосы и слушал быстрый стук ее сердца. В груди вновь родилась тоска, гложущая боль. Горло перекрыл твердый комок, а глаза позорно защипало.

«Скотина ты, Саня, — подумал я с горечью. — Скотина и эгоист. Прошедшие дни вел себя как последний подонок. Держался за свою боль. Пытался ненавидеть, придумывал поводы. И этим бил хуже тяжелого цепа. А она продолжала хранить тебя. Да, приняла игру. Но иного пути не существовало… Дурак. Просто озлобленный на весь мир дурак!..»

— Прости, — одними губами произнес я.

— Пустое, Саша, — спокойно сказала Соня. Посмотрела с любовью и теплом. Тускло улыбнулась, легонько царапнула ноготками грудь. — Пустое. Я всегда чувствовала, что ты говоришь не то, что думаешь.

По телу прошла легкая дрожь. В душе родилась решимость, яркая страсть. В мгновение ока я осознал одну важную вещь — за одну улыбку отдам жизнь. Сокрушу преграды, взойду до самых звезд. И если Судьба не благосклонна, то уничтожу и ее.

— Сонь! — воскликнул я.

— Да?.. — отозвалась девушка.

— Я найду путь! — быстро, срывающимся от волнения голосом, сказал я. — Не может быть, чтобы не было способа.

Девушка задрожала, прижалась крепче. Я обнял так, словно любой порыв ветерка мог вырвать из рук и унести. Почти бесконечно долго лежали, слушали тишину и молчали. Да и о чем говорить, если все ясно? Сердца стучали в унисон, крепкие незримые нити вязали души. Небо на западе стремительно темнело, появились первые блеклые звезды. Стало прохладнее.

— Саш, — сказала ведьма. — Расскажи все-таки, как произошло. Да и вообще, что случилось. Я видела до того момента, как вы исчезли.

— Хорошо, — с тяжелым вздохом произнес я. — Слушай…

Вкратце обрисовал поединок. Поведал о происходящем в Храме. В детали особо не вдавался, говорил сухо и четко. Свежие воспоминания резали по живому, отдавались в груди ноющей болью. Но я терпел. Быстро рассказал до конца, устало откинулся на траву. Соня промолчала, переваривала. Пощекотала шею, спросила тихонько:

— Значит, все закончилось?

— Теперь да, — нарочито спокойно ответил я. — Я попросил духов уйти из мира. И возвращаться лишь в моменты, когда Земле будет грозить гибель. Магами станут люди, от коих будет зависеть — жить планете и человечеству, либо уйти в небытие. Властители останутся и будут всегда. Но самые обычные — правители государств, банкиры, тираны. А с такими справимся и сами.

— Санька, не винись, — мягко сказала девушка. — Ты не убивал Велимира.

— Угу, — промычал я. — Не убивал. Но бил и мучил, пока не признался. Я до конца жизни буду чувствовать себя тварью. И не знаю, смогу ли смотреть в глаза Вадика.

— Он поймет. Просто нужно поговорить. А насчет предыдущего повторюсь — не мучься. Порой приходится делать гадкие и неприятные вещи. Но судят ведь всегда по результату, а не по действиям. Мягкий и добрый правитель может позволять вольности народу. А те станут ленивыми и бестолковыми, начнут рвать страну на куски. Жестокий же тиран подавит любые бунты, уничтожит несогласных, перевешает бандитов. Но остальные будут жить лучше, а государство процветать. Хм… немного неудачное сравнение, но что пришло на ум.

Соня дернула плечиком, посмотрела с улыбкой. Я кивнул. Унял дрожь, окинул поляну задумчивым взглядом. Вздохнул и отрывисто произнес:

— Не тревожься. Время поможет.

— Да, Саша. Так и будет, — мягко сказала ведьма. Почти весело подмигнула, мотнула головой: — Пойдем? А то холодно.

— Да, — ответил я. — Пора возвращаться.

Девушка поднялась, принялась одеваться. Я последовал ее примеру. Лениво встал, размял затекшие мышцы. Впрыгнул в штаны, зашнуровал ботинки и застегнул рубаху. Перекинул через голову ремень сумки, повесил на плечо колчан и лук. Подождал Соню, несмело взял за руку. Ведьма порывисто чмокнула в щеку, мелодично засмеялась и кивнула — пойдем.

Назад шли неспешно, даже медленно. Дорога знакомая, много раз проходил этими местами. Но по молчаливому соглашению оттягивали возвращение домой. Держались за руки, словно влюбленные подростки.

Ведьма думала о чем-то своем. Иногда хмурилась, чаще мечтательно улыбалась. Руку жгла маленькая невесомая ладошка. Я крепко, но нежно сжимал хрупкие пальчики. Пытался понять — неужели произошло? И не верил, все равно не верил… Но стоило взглянуть на девушку, в груди тепло пульсировало. Я жив. Впервые и по-настоящему.

Лес превратился в иной мир. Темный, но живой и дышащий. Таинственный и спокойный. Стволы и ветви выбегали навстречу, мелькали сероватыми росчерками. Под ногами шелестела листва, хрустел сушняк. Отовсюду доносилось пение сверчков, порой раздавалось хлопанье крыльев.

Несколько раз я спотыкался, чуть не врезался в деревья. Соня поддерживала, переливчато смеялась. Я улыбался и разводил руками: ну не виноват, совсем ошалел от радости. Хотелось петь и хохотать от переполняющего счастья, упасть на колени и просто прижиматься к ногам ведьмы. Тревоги и страх казались мелкими и незначительными. Я знал, что вернуться. Знал — придется трудно. Но сейчас позволил себе окунуться в омут ликования и восторга.

И хотя вроде бы шли медленно, но время пролетело как мысль. Не успел я очнуться, как показались хорошо знакомые деревья, кусты, рытвины и канавы. Мы у дома. Еще минут десять ходу и выйдем к подворью избушки.

Мысль немного отрезвила. Предстоящий разговор настроил на серьезный лад, притушил эмоции. Помимо воли я начал продумывать, что скажу и как скажу. В воображении уже разговаривал с Вадимом. Просил прощения, винился, рассказывал и доказывал.

Соня остановилась. Я почувствовал дрожь, вынырнул из воображаемого мира. Посмотрел с беспокойством и удивлением.

— Что? — резко спросил я.

Ведьма тряхнула гривой волос и распахнула глаза. Во взгляде страх и замешательство, даже испуг.

— Слышишь? — охнула Соня.

Повернула голову, напряглась. Я мазнул взглядом по окрестным зарослям, навострил уши. Но как бы ни напрягал слух, ответом была лишь тишина. Обычные звуки — шелесты и шорохи ночного леса. И хотя рядом с избушкой, но голосов не слыхать.

Я хотел переспросить, но тут уши уловили странное шипение и треск. Далеко, на грани слышимости. Я насторожился, напряг мускулы. В сознании раздался тревожный звоночек, по спине пробежался холодок.

В сумраке сверкнули зеленые глаза. Девушка яростно зашипела и задрожала. В вечерней тишине особенно громко прозвучали выстрелы. Прогремела автоматная очередь, раздалось несколько одиночных — винтовки. И в тот же миг по лесу разнеслась целая какофония звуков: крики, вопли и ругательства, выстрелы, сухие хлопки, грохот взрывов. Прибавился странный треск и тяжелый низкий гул. Далеко за деревьями полыхнуло. В фиолетовое расцвеченное тусклыми звездами небо поднялся столб грязного красноватого пламени, комья земли и полыхающие обломки. Следом над кронами взвились клубы желтоватого фосфоресцирующего дыма.

В мозгу произошло короткое замыкание. Мысли пропали, испуганно спрятались. Но сразу заметались, смешались и зажужжали. Опасения подтвердились, Старейшины сделали упреждающий ход. Отыскали быстрее, чем предполагал Данилов и Велимир… Что делать, черт побери?!

Ведьма вырвала ладонь, рявкнула короткое «Проверю. Жди», и прыгнула с места. В лицо ударил поток воздуха, глаза засыпало сором. Я охнул от неожиданности, стряхнул пыль и мусор. Увидел темный силуэт среди ветвей. Соня ловко скакала по сучьям, перепрыгивала, иногда летела. Стремительно двигалась в направлении избушки.

— Черт! — взвыл я. — Стой! Назад!..

Грохот взрывов и автоматных очередей заглушил голос. Я выругался, резко рванул с плеча лук, одним движением наложил стрелу на тетиву. Оттолкнулся пятками от земли, помчался длинными прыжками.

Ветви немилосердно хлестали по щекам, из сумрака то и дело вылетали стволы. Но я удачно огибал, бежал практически по памяти. Сердце разрывалось. Кровь толкалась в виски, стучала в ушах. Сумрак смазался и раскачивался. Лишь шестым чувством я определял направление.