Майкл Стэкпол - Кровь Керенского-3: Потерянная судьба

Кай посмотрел на Локе и Слэйна. Элементалы утвердительно кивнули, соглашаясь со словами своего командира. «Они оказывают мне высочайшую честь», — подумал Кай, и лицо его вспыхнуло от волнения.

— Вы преувеличиваете мои заслуги, — тихо сказал он. — Но я принимаю твое предложение, Мальтус. В этом броне-костюме я буду сражаться так же доблестно, как и тот воин, который носил его до меня.

Все три элементала улыбнулись и тепло поздравили Кая, Они дружески похлопали его по плечу, да так, что Кай даже присел.

— Но только размер брони мне немного велик, — засмеялся Кай, потирая плечо. — Надо бы ее уменьшить. И еще — мне нужно немного времени потренироваться носить ее.

— Конечно, — ответил Мальтус с многозначительной улыбкой. — Я нисколько не возражаю против тренировки. Стоящий в стороне Гэс удовлетворенно кивнул.

— Итак, Мальтус, после того как ты зачислил Кая в свою звезду, давай снова поговорим о предстоящей операции. Значит, ты собираешься совершить прогулку до Валигии на грузовике с винтовкой Гаусса в кузове, так?

— Совершенно верно, — ответил Мальтус.

— Ага. — Гэс сложил на груди руки и прищурил глаза. — Ну а кто, по-твоему, будет вести грузовик? — весело спросил он и хитро подмигнул Каю. — Уж не ты ли сам?

— Ты опять за свое? — нахмурился Мальтус.

— А ты подумал, как ты в своем железе будешь выглядеть в кабине? Уверяю тебя, ты не проедешь и сотни километров.

Так что, Мальтус, не спорь. Вам нужен водитель, и вот он, перед тобой. — Гэс ткнул в себя пальцем.

Кай посмотрел сначала на бородатого улыбающегося Гэса, затем на мрачное лицо Мальтуса, затем снова на Гэса. Мальтус неуверенно пожал плечами. От этого улыбка Гэса стала еще шире.

— Ты как-то сказал мне, — заговорил он, обращаясь к командиру элементалов, — что я не воин, а историк. Это правда, я веду записи исторических событий, чтобы наши потомки знали о своем прошлом. То есть от меня зависит, войдешь ты в историю, Мальтус, или останешься за ее бортом. И если ты хочешь, чтобы о тебе впоследствии никто не вспоминал, можешь со мной спорить, — нравоучительно произнес Гэс.

Кай и Дейра, обнявшись, стояли в лесу, позади фермы Малеров.

— Я не хочу потерять тебя, — шептала Дейра, прижимаясь к любимому.

— И я не хочу терять тебя, — ответил Кай. Он лихорадочно искал слова, которыми мог бы успокоить Дейру. — Я должен идти с ними, — говорил он. — Я один знаю план крепости, без меня операция по освобождению пленных обречена. Но ты не волнуйся, нам удастся выполнить то, что мы задумали, и тогда Мальтус выполнит свое обещание, даст нам корабль, и мы вернемся в Федеративное Содружество.

— Да, я знаю, — неуверенно шептала Дейра, — но я так боюсь. Мне не хочется расставаться с тобой. Когда я думаю о том, что ты можешь не вернуться, мне становится страшно...

Кай почувствовал, что все тело Дейры дрожит.

— Не волнуйся, со мной будет все в порядке. Я не собираюсь погибать.

— Не произноси этого слова! — вскрикнула Дейра. — Я не хочу слышать о том, что ты не вернешься. Я боюсь!

«Как мне объяснить ей, что я действительно не погибну?» — подумал Кай.

— Ты знаешь, Дейра, — медленно начал он, — дело в том, что и ты, и все остальные открыли мне глаза на многое. Вы вселили в меня уверенность в себе. Теперь я знаю, что я хороший воин и мало кто способен победить меня. Сейчас я не могу оставаться в стороне. Точно так же как врач, который не может не помогать больным, я не могу не... — Кай запнулся.

— Договаривай, — произнесла Дейра. — Ты не можешь не убивать? — Дейра настороженно посмотрела в глаза Кая. — Ведь ты это хотел сказать?

Кай положил руки на плечи Дейре и легонько потряс ее.

— Зачем ты так? Ведь ты же знаешь, что это неправда. Я не убийца и не наслаждаюсь разрушениями!

— Кого ты пытаешься убедить в этом, Кай? Меня или себя?

Кай улыбнулся.

— Дейра, воин и убийца — не одно и то же, — гордо произнес он. — Я — солдат, я защищаю свободу и права людей. Кланы пришли к нам, чтобы поработить нас, и я воевал с ними. Сейчас мой враг Ком-Стар. Его примас пытается навязать нам свой образ жизни, и я противостою этому. Я не политик, я — простой человек, который не желает, чтобы цивилизованное человечество жило в рабстве. Есть священные права человека, которые все обязаны соблюдать. — Кай поднял голову. — Врач ведет такую же войну. С помощью медикаментов он убивает бактерии, просочившиеся в клетку. Я делаю то же самое, но на другом уровне. Я убиваю бациллы, потому что, как и врач, считаю, что здоровый организм должен жить. И еще: врач, спасая пациента, часто причиняет ему боль, а иногда даже ампутирует ему руку или ногу, вырезает пораженные ткани. То же самое делаю и я, я стараюсь предотвратить распространение заболевания, удаляя больные органы. Лучше убить болезнь в самом зародыше, пожертвовать малым, сохраняя большее. И моя миссия столь же благородна, как и работа врача. Ты понимаешь, о чем я говорю?

Дейра кивнула.

— Даже слишком хорошо, — ответила она и тяжело вздохнула. Внезапно лицо Дейры просветлело, она радостно посмотрела на Кая и прижалась к его груди. — Я знаю, какое это счастье — спасти страдающего человека. Но мне неприятна мысль, что ты отнимаешь у людей их жизни.

— Но разве я хочу это делать? — спросил Кай и сам же ответил: — Нет. — Глаза Кая потухли, он задумчиво смотрел куда-то вдаль. — Но кто-то должен взять на себя ответственность, за жизни других ради благополучия всего человечества. Я сделал этот выбор, и теперь моя обязанность выполнить это. Я не наслаждаюсь убийством, я освобождаю других от необходимости убивать.

— Я знаю, — прошептала Дейра. — За это я и люблю тебя. — Она легонько поцеловала Кая в губы. — До операции осталась всего неделя?

— Да, — ответил Кай. — Все заняты с утра до позднего вечера. Планирование операции, тренировки, отработка техники. Я тоже должен в этом участвовать, — тихо сказал он.

Дейра взяла Кая за руку и повела к дому.

— А с позднего вечера до утра — мое время, Кай Аллард-Ляо. И если твои дни заполнены подготовкой к убийству, то ночи будут полны любви и жизни.

XXXIX

Шаттл «Ясное предвидение»,

Таниенте, переходная орбита

зона оккупации Клана Дымчатых Ягуаров

14 мая 3052 г. (четырнадцатый день операции «Скорпион»)

Люк шлюза закрылся. Виктор с интересом начал осматривать корабль. Принц улыбнулся, увидев нарисованную поверх легендарного Арктура эмблему Федеративного Содружества. Открылась дверь, и принц увидел перед собой солдата. Тот отсалютовал ему и отошел в сторону. Принц вошел в коридор. Обернувшись, он заметил, как в узкий люк, пыхтя и работая локтями, начал протискиваться Гален.

Солдат проводил принца Виктора в одну из кают, где его ожидали Шин Йодама и принц Хосиро. Последний сильно хромал, тяжело опираясь на палку. «Причиной этому совсем не недостаток притяжения, — подумал Виктор, оглядывая его. — Месяцы скитаний утомили его. И тем не менее и Хосиро, и его воины дрались неплохо». Виктор подошел к Хосиро.

— Я скоро улетаю, — сказал принц Синдиката Драконов, — и хотел бы еще раз поблагодарить вас и ваших воинов за все, что вы для меня сделали. Без вашей помощи мне никогда бы не выбраться с Таниенте.

Виктор слегка поклонился.

— Вы преувеличиваете наши скромные заслуги, принц, — ответил он, едва сдерживая довольную улыбку.

Хосиро понимающе улыбнулся, но его лицо оставалось серьезным и усталым.

— Когда я посылал Шина за помощью, честно говоря, я не надеялся получить ее, — произнес он. — Тем более от Федеративного Содружества.

— В наши дни получить своевременную помощь трудно, — согласился Шин.

Виктор решил разрядить гнетущую обстановку.

— Федеративное Содружество иногда делает красивые жесты, — произнес он, и все рассмеялись. — Когда мне передали вашу просьбу, — продолжал принц, — я сразу же решил лететь сюда, поскольку не сомневался в том, что, случись такое со мной, вы не оставили бы меня в беде. И надеюсь, что мой отец не отклонил бы вашу помощь.

Хосиро опустил голову, затем посмотрел на Шина.

— Мой друг рассказал мне обо всем. Я знаю, какую цену вы и моя сестра заплатили за мое спасение. Виктор оперся о холодную балку.

— На Аутриче мы с вами почти не были знакомы, — заговорил он, уходя от неприятной для него темы. — Но там мы научились уважать друг друга. Там мы поняли главное — чтобы выполнять свой долг, мы должны жертвовать многим. Да, эта операция причинила мне личную боль, но я утешаюсь тем, что ваша сестра будет рада вашему возвращению. А я уже тем счастлив, что Оми не будет страдать. Мне горько оттого, что ваш отец заставил ее принять его условия, но пусть мои страдания вас не беспокоят.

— Вы удивляете меня, принц, — задумчиво произнес Хосиро. — Вы не самурай, вам незнакомы наши традиции, но вы ведете себя так, словно понятие гири и ниндзе, то есть чувство долга и сострадания, знакомо вам с детства.