Дорога в грядущее - Валерий Михайлович Гуминский

лезть к стойке, оставив спутницу за своей спиной. И хитро улыбнулся:

— Извини, боярич, места больше нет.

Пока они все недружелюбно сверлили друг друга взглядами, раздался голос, от которого по спине княжича Велимира пробежали мурашки, а лицо непроизвольно вытянулось от удивления.

— Слон, возьми Квадрата и Сокола, загляни во внутренний двор. Я слышал, там частенько местные свалки устраивают. Может, на крючок кого зацепите.

— Принято, Никита Анатольевич, — крепыш мгновенно исчез, удивительным образом не задев никого из близстоящих.

— Назаров? — Велимир резко развернулся и уставился на человека, которого не ожидал увидеть в Симбирске. — А тебя каким ветром сюда занесло?

Борис Волынский тоже мгновенно ощетинился. Ему пришла в голову мысль, что Назаров не просто так появился в городе, а хочет ещё что-то взять от его семьи. Виры, видать, оказалось мало.

— Майским ветром, Велимир Васильевич, — нисколько не смущаясь неожиданной встречи, откликнулся Никита. — Давно хотел с тобой встретиться, поговорить, тем более, поводов накопилось достаточно.

— Ты о чём? — подозрительно посмотрел на него княжич. — Всё не можешь забыть о блокаде товаров? Так это была ненамеренная акция…

— Не об этом сейчас речь, — Никита кивнул куда-то вглубь тёмного зала, откуда доносились ритмичные звуки музыки. — Есть где уединиться?

— А меня в расчёт не берёте? — откровенно обиделся Борис.

— Дружище, выполни мою просьбу, — мягко ответил Велимир, положив руку на его плечо. — Проводи Руслана и Люду к нашим. Скажи Ане, что я скоро буду. Если барон Назаров не будет против, я позже расскажу тебе, о чём он поведал.

Волынский нехотя кивнул, но обиду из взгляда убрал. Что-то сказал Захарову, и вскоре все трое исчезли в толчее. Шереметев бросил на стойку пятирублёвую купюру и показал бармену жестом, что сдачи не надо.

Продравшись сквозь снующие во все стороны кучки радостной и возбуждённой молодёжи, они оказались в холле, и Велимир вдруг обнаружил, что за ними идут двое телохранителей Назарова, чуть меньше габаритами, чем тот крепыш с подходящим прозвищем. Слон. Вот точно, иначе и не сказать. Но когда увидел Савву и Артюху, неведомо как оказавшихся рядом, то испытал радость. Парни своё дело знали.

— Савва, дай мне ключи от машины, — приказал Шереметев. — Хочу с бароном по душам поговорить.

Водитель без лишних слов протянул ему брелок с ключом, оценивающе глянул на охранников Назарова, словно хотел визуально определить у них слабые места. Так они и вышли на улицу, пересекли опустевшую площадку перед клубом, не обращая внимания на топчущуюся кучку юнцов неподалёку от входа, и подошли к внедорожнику. Пискнула сигнализация, мигнули фары. Велимир распахнул заднюю дверь и жестом предложил Никите залезать внутрь.

— Итак, я слушаю, — устроившись рядом со своим оппонентом, Шереметев посмотрел на него, пытаясь уловить хоть какие-нибудь эмоции на лице Никиты, но полумрак салона скрадывал любую мимику. — О чём ты хотел со мной поговорить? У меня было много к тебе претензий, но к чёрту, я уже давно их выбросил на помойку.

— Я по поводу Гринцевича, — спокойно ответил волхв. — Не буду спрашивать, знаешь ли ты такого человека. Знаешь. И вероятно, уже сталкивался с ним и его учениками.

— Хм, а тебе-то чем не угодил Броня? — удивленно спросил Велимир. — Или он уже и до Вологды добрался?

— Косвенно, — напустил туману Никита, но тут же развеял его. — В Вологде мои люди схватили курьера, распространяющего фармагики. Пришлось слегка надавить на него, и он раскрыл некоторые подробности участия некоего господина Гринцевича по кличке Гангстер в неблаговидном деле.

— Броня занимается «радугой»? — рассмеялся Шереметев. — Ни за что не поверю! Он говнюк, бесспорно, и свои делишки проворачивает умело, да так, что сам губернатор восторгается им. Но фармагики…

— Я и не говорил, что он распространяет их, — голос Никиты никак не изменился. — Есть серьёзные подозрения, что в Симбирске организован перевалочный пункт, и к Гринцевичу постоянно наведываются курьеры, которые покупают у него товар, после чего разъезжаются по всему Поволжью для сбыта. Я хочу выяснить, где эта точка, чтобы накрыть её вместе со смотрящим.

— Удивительное дело, но наши желания совпадают, — Велимир озадаченно потёр подбородок. — В свете новой информации теперь становится понятным, зачем он сбивает в боевую стаю слободских парней.

— Ты про клуб «Ратоборец»?

— Ага, и об этом знаешь? Тебе известно, чем они занимаются?

— Обложили данью торговцев, подминают под себя мелкую шпану, устанавливают свои правила, — кивнул Никита и повернул голову к Велимиру. — Но за этой тактикой скрывается нечто другое. Возможно, я ошибаюсь, и буду рад, если так. Однако поведение молодой банды наводит на иные соображения.

— Не поделишься? — усмехнулся Шереметев, зная, что не дождётся от Назарова откровений.

— Пока нет. Моя осторожность проистекает не из-за наших… скажем так, трений. Это уже область государственной тайны.

— Понятно, — кивнул княжич, откидываясь на спинку дивана. — Ты боевой волхв, к тому же близок к императорской семье. Ничего удивительного. Значит, ты хочешь уличить Броню в распространении фармагиков?

— Да.

— А я — в намеренной криминализации города. Получается, пути разные, а цель одна?

— Ты прав, Велимир. Пока сюда не нагрянула спецгруппа графа Возницына, нам нужно понять, насколько Гринцевич важен во всей этой кутерьме. Я не хочу его потрошить. Мне нужны доказательства. А остальным займётся ИСБ.

— Граф знает о происходящем в Симбирске? — скривился княжич.

— Знает. У него здесь есть осведомители.

— Какие осведомители? — не сдержавшись, воскликнул Велимир. — Это Боря, наверняка, поднял шум, не посоветовавшись со мной! Он не далее, как сегодня, предлагал ту же тактику, что и ты. Что же получается… он уже успел поднять на уши Петербург?

— Скорее всего, если так и обстоит дело, — согласно кивнул Никита, снова возвращаясь к разговору с князем Леонидом Ивановичем. Ещё несколько ниточек идеально намотались на клубок странностей.

— Скрыть от меня столь важную информацию! — завёлся Шереметев. — Я, как болван, пытаюсь наладить в городе порядок; сдерживаюсь, чтобы не размотать на клочки продажную администрацию! А Боря такую свинью подложил!

— Ты сам хотел заняться Гринцевичем? — удивился волхв столь мощному эмоциональному выплеску княжича. — Хорошо, что я успел вовремя. Велимир, это очень опасный человек. Я о нём много чего интересного и неприятного узнал. Не пытайся