Вик Разрушитель 9 - Валерий Михайлович Гуминский

уничтожить их. В этом случае откроется портал с Готланда сразу на яхту, и мы сможем эвакуировать заложников, а вместо них на борт зайдут маги и дополнительные силы для уничтожения противника. Задача ясна? Будут вопросы?

— Если появится зона антимагии, мы не сможем эффективно противостоять пиратам, — заметил майор Веретенников. — Интеграторы вырубит. И кто будет ответственен за создание этой зоны?

— Кадет Волхв, — как только Харальд назвал моё имя, все разом поглядели на меня, недоумевая, каким образом сопливый пацан сломает магический купол.

— Родовой артефакт, — пояснил я, ничуть не смутившись. Плевать, поверят или нет. И так уже тайна «Антимага» расползается, как чернильная клякса на бумаге. — Князь Сергей Яковлевич может подтвердить.

— Да, у нас есть такой, — с важным видом кивнул дядька, подыгрывая мне. — Очень эффективный артефакт. Попал в нашу семью в давние времена, и теперь является реликвией. Но Мамоновы искренне готовы помочь славному конунгу Харальду спасти его подданных.

— Так это же «антимаг»! — воскликнул кто-то больно умный, и судя по акценту, из местных вояк.

— Возможно, и «антимаг», — не стал отрицать дядька. — Он гарантированно снесёт магический купол.

Харальд сделал какой-то знак, Сергей Яковлевич кивнул и замолчал, чтобы не мешать королю.

— Командиры групп, вы получили радиочастоты?

— Так точно, — вразнобой ответили несколько офицеров, в том числе майор Веретенников и майор Лещёв. Значит, Кондор будет старшим всех звеньев «Арбалета».

— Задача ясна? — Верховный конунг взглянул на свои часы. — Тогда в восемнадцать ноль-ноль начинаем. И да помогут нам Боги.

Он стремительно направился к выходу вместе со своими сопровождающими и охраной. А меня подозвал к себе цесаревич. Высокопоставленные силовики вместе с дядькой окружили меня.

— Андрей, я не буду настраивать тебя на бой, или просить быть очень осторожным, — начал Юрий Иванович, положив руку на моё плечо. — Ты взрослый парень, и должен понимать, какие риски несёт предстоящая операция. Так уж получилось — для твоего блага или несчастья, не могу знать — что ты обладаешь уникальным Даром, которого, с большой вероятностью, нет ни у кого в мире. Поэтому и суждено тебе идти первым. А значит, примени все свои боевые навыки, чтобы выжить и победить. Я разговаривал с твоим наставником Куаном, и он утверждает, что научил тебя всему необходимому. Государь-император просил передать от себя пожелания в стойкости духа, и что будет ждать вас всех, чтобы каждому лично пожать руку.

Я видел, что цесаревич жутко боится за меня. Наверное, впервые амбиции Мстиславских не были связаны с Даром Разрушителя, а лично с одним мальчишкой, таким же уязвимым, как обычный штурмовик, атакующий позиции врага. Я буду драться, имея в арсенале только ментальные конструкты и броню «Бастиона». А значит, шанс выйти из боя живым и невредимым значительно снижается. Представляю, насколько ухудшатся отношения между моим отцом и императором, если я не вернусь домой. Странно, а вот мне почему-то стало спокойно.

— Всё будет в порядке, Ваше Высочество, — я переборол в себе чувство гордыни и самовлюблённости. — Постараюсь выжить. А нет — доведите до конца мой проект по «Бастиону». Хотя бы после меня останется что-то важное для страны.

— Сам доведёшь, — цесаревич смущённо отвёл взгляд, сжал плечо напоследок, и стремительно направился к выходу из опустевшего ангара. Брюс и воевода Иртеньев по очереди потрепали меня по голове, но ничего говорить не стали, устремившись следом за Мстиславским.

— Ох, Андрюха, — покачал головой дядька Сергей, оставшись со мной. — Быть тебе героем, если всё пройдёт удачно. Сам Харальд твоим должником станет.

— Да сдался он мне, — я поморщился. Сейчас мне хотелось забиться в угол и настроиться на бой. Пора разгонять ядро, а тут пустая говорильня. Ясно же, куда я голову совать собрался, так нет, без пафоса не обошлось. — Неужели не понимаешь, дядя Сергей, что мой «Бастион» впервые будет участвовать в настоящем бою? Нужно очень правильно расставить акценты, отвлечь людей от моей персоны и сфокусировать их интерес на экзоскелете нового поколения!

— Чудной ты, племяш, — грустно усмехнулся Сергей Яковлевич. — О какой-то железяке думаешь, а не о семье или своих девчонках. Ни слова от тебя не услышал.

— Ну, такой я, — развожу руками. — Первым делом — бизнес, а девушки — потом. Успею ещё насладиться триумфом. Нужна грамотная реклама. Обеспечишь? Мы же после освобождения заложников не сразу в Москву вернёмся, а в столицу Скандии поедем? Или ошибаюсь?

— Думаю, так и будет, — кивнул дядька. — Король захочет показать всех героев, проведёт награждение, пир на весь мир.

— Ну вот, соображай, — я хитро подмигнул ему. — В Стокгольме работают же русские журналисты? Собери их, подскажи идею.

— Ладно, сделаю, — рассмеялся князь Мамонов и прижал меня к своей груди, сжал так, что рёбра затрещали. — Иди, герой, готовься.

— Как думаешь, отец не будет скандалить с императором из-за моего привлечения к боевой операции?

— Мне кажется, Жора поверил в твою исключительность, — с улыбкой ответил дядька. — Он так и сказал однажды, что «этот упрямый и неуправляемый мальчишка сделает всё по-своему, и очень странно видеть, как с ним возятся, вместо того, чтобы отшлёпать ремнём по заднице».

Я самодовольно усмехнулся. Хотя, батя лукавит. Не настолько я жуткий персонаж, чтобы меня учить жизни таким способом. Однако же периодически шлёпают, но с опаской. Хвастаться не стану, но половину Москвы перевернуть с ног на голову уже могу, если сильно обидят.

— А мне орден дадут? — напоследок поинтересовался я.

— Харальд точно наградит, — успокоил меня со смехом Сергей Яковлевич.

* * *

Князь Георгий прилетел в Москву в смешанных чувствах. Он не знал, как вести себя с императором. Само собой, орать на государя, как тот посмел отправить мальчишку на боевую операцию, не согласовав решение с Главой Рода — это совершеннейшая глупость. Но и оставлять просто так выходку Мстиславских тоже нельзя. Когда Иван Андреевич лично позвонил ему и попросил прибыть в столицу как можно быстрее, Георгий с трудом сдержался, чтобы не разбить телефон о стену. Но побоялся разбудить Аксинью с дочкой. В любом случае материнское сердце почувствует беду.

Оставшееся время до рассвета Георгий не спал, отдавая распоряжение всем службам, готовящим самолёт к вылету. А утром огорошил Аксинью новостью, что его срочно ждут в Москве.

— С Андрюшей несчастье? —