Глубокий рейд книга 2 ГОЛОВА - Борис Вячеславович Конофальский

- Ну да… сейчас нужно уходить, – отвечал радисту прапорщик.

- Аким Андреевич, ты же говорил, дня через три! – не понимал Милевич.

- Ну, говорил, - соглашается Саблин, - а оно вон как всё развернулось. Короче… нужно уходить сейчас.

Жена молодого казака что-то пискнула возмущённо или, может, обиженно, но Саблин и не взглянул в её сторону.

- Я ещё не собрался, - продолжает радист.

- Собираться тебе и не нужно: КХЗ, оружие, патроны, броня… Всё, больше ничего с собой не бери, всё надобное нам уже в лодке.

- Аким, ну ты мне хоть час дай, - просит радист.

- Зачем тебе час-то?

- Ну, собраться там… С женой попрощаться.

- У-у… час с женой прощаться… - говорит Саблин уважительно. – Здоров ты, парень. Двадцать минут, и не более… Давай, я в машине тебя жду.

Они приехали к причалу и вылезли из машины. Саблин заметил, что к двум фигурам Пивоваровых, притаившихся возле небольшого склада, присоединилась ещё одна, мужская фигура. Но Аким не хотел выяснять, кто это, он просто пошёл вслед за радистом к лодке, оставив ключи в замке зажигания.

Лодка была, конечно, очень большая, но и вещей с собой казаки взяли много, поэтому было немного тесновато. Пока Милевич знакомился с Калмыковым, Саблин переставил ящики с бронёй и оружием поудобнее, чтобы занимали меньше места, проверил фонари. А Милевич и Калмыков в это время восхищались каждый своим. Молодого электронщика и радиста удивляли возможности электронного агрегата, он уже включил станцию и присел рядом с нею, уставившись в дисплей.

- Вот это диапазон! Обалдеть можно. Я на курсах работал только с предыдущей серией… А эта ещё мощнее. Я всю станицу вижу, вижу, кто что делает… Все дома.

Саблин был доволен тем, как молодой радист относится к технике. Милевич не лодкой восхищался, не моторами, не кубрик побежал смотреть, а сразу за электронику взялся. Это было правильное отношение. А переложив ящики и запарившись немного, Саблин спросил у Калмыкова.

- Денис, ну что, попробуешь моторы?

- Ну так давай.

- Отваливаем, - прапорщик снял швартов и оттолкнул лодку сапогом от причала.

Моторы завелись сразу, почти синхронно, со струями выхлопа, заработали на низких оборотах, а винты слегка вспенили черную воду за кормой.

- Вот это да! – кажется, Калмыков смеётся под маской. Восхищается, как ребёнок. – Ты видал, как заурчали?

- Денис, ты только пока не гони, - говорит ему прапорщик. – Ну, пока не обвыкнешься с ними.

- Да, понятное дело; тем более лодка гружёная, осадка большая, темно ещё, так что гнать не буду, - обещает Калмыков и отводит лодку от причала кормой вперёд.

Аким бросает последний взгляд на станицу – она вся в огнях, – потом на три фигуры возле склада, они ещё не ушли, так и стоят там.

«Интересно, а кто там третий с Пивоваровыми?».

***

Они не спеша заходят в протоку, тут глубина метр и больше, место открытое и хорошо известное. Калмыков сразу прибавляет оборотов, и лодка берёт хороший ход. И тогда он даёт ещё газа, судно хорошо прибавляет в скорости.

Денис от удовольствия трясёт головой.

- Ты глянь! Гружёна до бортов, а как хорошо идёт, летит просто, - кричит он Саблину. – И это я только до половины выдавил. Вот это мощь!

Аким кивает ему: да, моторы зверские. А сам через ящики и банки перебирается, идёт в кубрик, посмотреть, как там бочка с головой товарища. Откинул крышку пульта, посмотрел, убедился, что все индикаторы зелёные. Значит, всё нормально. Вспомнил про БЭК, достал его из кармана, поставил его на дозарядку. И взглянул мимолётом: чего он там пищал всё время. А прибор показал ему, что совсем рядом где-то два источника электромагнитного сигнала.

Два.

«Может, это он на рацию и РЭБ так реагирует».

Но раздумывать об этом он не стал, вспомнил кое-что. И покинул уютное и светлое помещение кубрика. А как вылез в темноту ночи, кричит:

- Денис!

- Чегось? – отзывается тот с кормы.

- Забыл тебе сразу сказать… Ты лодку сильно не болтай, тут у нас вещь одна, её болтать не нужно, резко не газуй, в повороты заходи по большому радиусу, чтобы без кренов.

- Ясно. Тихонько пойду. Аким, а куда идти-то? – Калмыков, судя по голосу, доволен, всё ещё наслаждается моторами.

- На «антенну», - отвечает ему прапорщик.

И тут первый раз за всё время радист отрывается от своей аппаратуры, Саблин видит его респиратор, освещённый блёклым светом дисплея РЭБа.

- Аким Андреевич, как же на «антенну»? Ты же говорил, на Камень идём, нам на запад, а ты на север хочешь идти.

- Ничего, - отвечает Саблин, - там повернём. Денис, держи пока на «антенну», – прапорщик был немного неспокоен последние дни. И сейчас был неспокоен и хотел быть уверенным, что за ними никто не увяжется. Поэтому он и решил выйти в рейд так неожиданно, и время выбрал именно такое, когда в болоте меньше всего рыбаков. А тут ещё, в который уже раз, у него в кармане пищит. Тут Аким и говорит радисту:

- Ты, Никита, погляди, есть ли моторы рядом?

- Есть два, - откликается тот, заглянув в дисплей РЭБ-станции, - один шесть двести, уходит от нас на запад. Ещё один идёт на нас ровно, тысяча семьсот метров.

- Хорошо, - говорит Аким.

- Это что же… этот РЭБ моторы на шесть километров видит? – удивляется Калмыков.

- На десять, - поправляет его радист с некоторой гордостью за агрегат, с которым он работает. – Это же «Конвой»!

- Мощная штука! – восхищается Калмыков.

- Мощная, - соглашается Милевич.

Саблин молчит, он ждёт лодку, которая идёт к ним навстречу. И вскоре появляется её носовой фонарь. Оказалось, что им навстречу шёл с рыбалки Андрей Нефёдов, хороший знакомец Дениса. Да и Саблин его знал. Встретись, поздоровались, перекинулись парой слов о рыбалке, разошлись, пошли дальше.

И шли так, в темноте и в тучах мошки, почти полчаса. Саблину, честно говоря, самому хотелось посидеть на руле лодки; последняя банка, та, что у руля, она расположена повыше других, с неё видно направление движения, освещённое носовым фонарём. А тут, среди ящиков, ему ничего видно не было, едва различал он рогоз, мимо которого проходило судно. И поэтому решил он снова сходить в кубрик, проверить стазис-станцию –