Отступник. Вольник - Константин Георгиевич Калбазов

всего-то за час. Спасибо подвернувшемуся шофёру грузовика, согласившемуся меня подбросить. Время уже к вечеру, а потому решил отложить оформление гильдейской грамоты до лучших времён. Вот некогда сейчас этим заниматься.

Вместо этого направился прямиком в знакомую амулетную лавку Абрамова, дабы сдать свои трофеи. В излишках нужды у меня никакой нет, а вот в наличке потребность возникнуть очень даже может.

— Здравствуйте, Фёдор Максимович. Вот уж не чаял вас сегодня увидеть, — намекая на то, что уже собирается закрываться, произнёс лавочник.

— Да, как бы я и сам не собирался вас навещать. Но так уж вышло, что внезапно возникла в этом потребность.

— И чем я могу вам помочь?

— Вот.

С этими словами я достал малахитовую шкатулку, и вытряхнул её содержимое на стеклянный прилавок. Пока летел было время выковырять камни из оправы. Так что, перед потенциальным покупателем предстали только огранённые топазы.

— Вы не перестаёте меня удивлять, Фёдор Максимович, — даже не подумав тянуться к амулетам, покачал головой купец.

— Это честный трофей, — протянув руку для того, чтобы надеть «Лжекамень» произнёс я.

— Не сомневаюсь, молодой человек. Но одно дело, когда вы оказываетесь посреди военной заварушки, и выходите оттуда с трофеями, и совсем другое, когда вываливаете передо мной гору амулетов в отсутствии каких-либо боевых действий. Вы сами можете верить в то, что абсолютно правы, но ваше мнение может разниться с законом.

— Прежде…

— Прежде, вы говорили, что нашли камни, взяли с душегубов, или в бою. Сегодня этого вы утверждать не сможете.

— С чего такие выводы?

— По городу ходят слухи один краше другого о похищении некоего молодого человека средь бела дня, с перестрелкой, и десятками пострадавших. О том, что на окраине, в старом квартале обнаружено два авто с горой трупов. Я знаю, насколько можно доверять людской молве и умею отделять зёрна от плевел. Однако, дело в том, что эти самые зёрна в них есть. И глядя на принесённые вами камни, я вижу с ними связь. Самое большее, что я могу для вас сделать, молодой человек, это молчать о моих умозаключениях до той поры, пока меня об этом не спросят напрямую.

Тэкс. Плохо дело. Похоже на наличку мне рассчитывать не приходится. И коль скоро в Пскове стоит такой кипишь, то нет смысла соваться и в другие лавки. Впрочем, на первое время деньги есть. А там найду куда сбыть лишнее. Пусть и не так дорого, как у Мартьяна Ярославовича, но пристроить их я всё же могу.

— Надеюсь, остальные наши договорённости в силе? — и не подумав на него обижаться, поинтересовался я.

— Разумеется, — развёл он руками, — как я могу отказаться от поручительства перед банком, или от своей подписи на нашем с вами договоре.

— А наполнить мой «Зарядник» не откажетесь?

— Не вижу для этого причин, — пожал плечами лавочник.

Глава 29

— Здравия, Фёдор Максимович, — встретил меня во дворе Гаврила.

— И тебе поздорову, — ответил я.

— Где так припозднился-то? Вроде обещал скоро обернуться. На завтра собирались в гильдию за грузом и вылет.

— Вылет откладывается.

— Как это? — всполошился борт-мех, уже истосковавшийся по небу.

— Есть дела поважнее.

— Да как же поважнее-то? — возмутился Лужин.

— Гаврила, нужно арендовать «Стрижа», — не обращая внимания на его возмущения, произнёс я.

— Зачем?

— За надом, — вызверился я.

— Чего пылишь, Фёдор Максимович. Надо, значит будет. Есть один знакомый, натаскивает начинающих пилотов. Может и в аренду выделить. На долго нужно?

— Неделя, не больше.

— Думаю, рублей за пятьдесят в сутки уломаю. Но он однозначно потребует залог как за новый.

— Будет залог. Лечу завтра в полдень, один, без парашюта на всю грузоподъёмность дополнительные баки с топливом.

— Понял.

— Часов в десять утра ты мне понадобишься, так что постарайся управиться.

— Так я прямо сейчас к нему и схожу, он всё сделает в лучшем виде. Фёдор Максимович, чего случилось-то хоть?

— Вылез один старый должок. Нужно уплатить по счетам. Не переживай, не пропадёшь я обо всём позабочусь.

Вообще-то я думал, что транспорт удастся раздобыть подешевле. Оно конечно можно и с кем-нибудь прокатиться, но не хотелось никого в это впутывать. Риск лишиться головы более чем реальный.

А для этого опять нужны деньги. Причём, одной только арендой аэроплана никак не обойтись. А значит нужно опять идти к Мартьяну Ярославовичу. Благо у меня есть брильянтовые амулеты, которые он сможет принять без опаски. Если нет, обращусь к другому. Деньги мне нужны в любом случае, и с небольшой потерей я как-нибудь смирюсь.

Половину ночи посвятил подготовке к воплощению своего плана. Перелил пули с «Пробоями» под подходящий мне калибр, и переснарядил патроны для бульдога. Жаль, что у меня всё ещё нет бездымного пороха, но тут уж ничего не поделать. Придётся использовать то, что имею. Конечно трофейная пневматика могла серьёзно помочь, но я решил не усугублять. Опять же, рукоятей-баллонов хватает только на четыре полноценных выстрела.

Под конец разобрал генератор и установку синтеза камней. Мало ли, что тут «Ключ» и передавать его вторую половину я никому не собираюсь. Было бы желание, а разобраться можно с любым замком. Саму-то дверь я амулетом не укреплял, но ив этом случае всё зависит с чем подступиться. Я же намерен был во что бы то ни стало сохранить свой секрет. Вынес детали, и укрыл их на разных пустырях. Пришлось затратить на это два часа, зато теперь никто и ничего не сможет воссоздать. В подвале оставались только крупногабаритные части…

Утром я вновь отправился в лавку, и на этот раз Абрамов не увидел причин, отчего бы ему не выкупить у меня бриллиантовую «Кольчугу». Причём по всё той же привлекательной цене, выплатил мне шестнадцать тысяч восемьсот рублей наличными. Понимает, что если попытается снизить планку, то я попросту развернусь и уйду…

— Готово, Фёдор Максимович. Аппарат бьёт копытом. Лично с рассвета ходил на взлётную полосу, и проверил. Всё устроено в лучшем виде. Запас топлива на тысячу девяносто вёрст. Только ты бы не выжимал досуха, загодя искал посадку. Лучше дозаправиться, чем остаться с сухими баками.

— Понял тебя, Гаврила. Спасибо. А сейчас собирайся.

— Куда?

— Идём к нотариусу. Буду писать завещание и переоформлять на тебя «Альбатроса». Ожидаешь максимум месяц, и если не объявлюсь, считай его своей собственностью.

— Так, это…

— Именно собственностью, — похлопав Гаврилу по плечу, успокоил я его. — Банк никаких прав на аэроплан не имеет, в случае чего, за кредит ответ держит поручитель. А там всё решено. С завещанием пойдёшь в тот же банк, и получишь доступ в ячейку. Внутри найдёшь нужные