Запад-81 (СИ) - Лозицкий Николай Алексеевич

   - Понятно, можешь идти.

   Я уже съел почти полбанки каши, когда из-за деревьев показался Ручьев и пошел в мою сторону.

   - Кашу будешь?

   - Давай, а то почти сутки не ел!

   Достав свою ложку, он спросил:

   - А вы как воевать начали?

   Пока он ел, кратко пересказал ему то, чему был свидетелем: про марш со станции, про засаду 'Шилок' и воздушный бой. Похвастал сбитыми самолетами на дороге, про то как получил приказ забрать его группу. Закончил свой рассказ словами:

   - Остальное ты сам видел. А вы как?

   - Группу нашу выбросили ночью двадцать первого числа, за пределами полигона, километров пятьдесят в стороне от него. Всю ночь шли по компасу. Заблудились, все компасы с ума сошли, стрелки крутятся без остановки., звезд и Луны не видно, туман такой, что за десять метров не видно ни хрена. Уже под утро удалось сориентироваться, с маршрута почти не сбились. Когда услышали гул в небе и разрывы на земле подумали что учения уже начались.

   Только рассвело вышли на экипаж вертолета-мишени. Мужики были на веселее, матюкались страшно. Говорили что еще с вечера за ними должна была прийти машина, но не пришла. Пришлось ночевать в лесу.

   - Как это вертолет мишень?

   - Да просто, вколачивают в гребень холма четыре бетонные сваи, а сверху делают площадку. Прилетает совершенно натуральный вертолет и прицельно на эту площадку садится. Пилот прощается с боевой машиной и спускается вниз по специально установленной и закрепленной деревянной лестнице. Мишень готова.

   - Подожди, обычно мишенями ставят фанерные щиты или обтянутые марлей каркасы, а настоящую боевую технику...?

   - Ходят слухи, что на этих учениях хотят проверить эффективность автоматической системы управления войсками. У штатовцев есть разведывательно-ударный комплекс 'Ассолт Брейкер', вот и наши что-то придумали, и это надо как я понимаю испытать в условиях приближенных...

   - А что за комплекс, я и не слышал о таком...

   - В двух словах если, то эта ху...ня, которая может помешать нашей танковой дивизии выйти на исходные рубежи. Но американцы забились на самолеты-наводчики, которые сметаются с неба нашей численно превосходящей авиацией, и весь их 'Ассолт Брейкер' слепым висит в воздухе понял?

   - А дальше что было?

   - Часам к десяти наткнулись на непонятное подразделение обмундированное в старую форму с петлицами. Во время наблюдения, обнаружили что кроме нас наблюдение ведет еще одна группа. Сначала подумали что идут какие-то непонятные учения, мысль про кино сразу отмели - нет камер, съемочной группы. Пока думали, прикидывали варианты, эта вторая группа осуществила захват и приступила к допросу. Тут в кустах недалеко нашли убитого часового, рядом трехлинейка с одной обоймой. Обойму отдал нашему снайперу, указал ему позицию подальше.

  Тут их группа преступила к уничтожению подразделения. Тут мы поняли что убивают НАШИХ по настоящему - вмешались. Четырех снайпер снял, остальных удалось повязать. На этом рывке Рубик и поймал брюхом пару 'пилюль' от их командира.После допроса и тех и других выяснили что произошло. Санинструктор доложил что, без операции вариантов нет. Радист группы засек переговоры дивизиона, посоветовавшись с парнями вышел на связь с вами и попросил помощи. Приехали вы.

  Короткий рассказ Ручьева произвел убойное впечатление.

   - С пятью патронами на немецких диверсантов!

   - Ну не совсем с пятью... - С этими словами он вытащил из ножен и показал встроенный в рукоятку ножа ствол.

   - Можно? - спрашивая его, протянул руку к ножу.

   - Только аккуратно, он заряжен, вот на эту пимпочку не нажимай.

   Повертев в руках переданный мне нож, удивленно спросил:

   - А как же стрелять?

   Молча забрав к себе оружие, он развернул его рукояткой в сторону воображаемого противника, прищурив левый глаз и сказав 'п-п-п-у-х-х' изобразил выстрел. Видно выглядел я в этот момент сильно удивленным, так как он рассмеялся и произнес:

   - Ты что думал тут раскладывающаяся рукоятка и магазин на десяток патрон? Это как правило оружие последнего шанса!

   Толик Ручьев легко, из положения сидя вскочил на ноги, и бросив:

   - Разомнусь немного, а заодно проверю как несут службу хлопцы.

   Проводив его взглядом, лежа в тенёчке на траве и грызя травинку во рту, вспомнил своих.

  Дааа... взяла меня местная жизнь в оборот. Но что интересно: за весь день, о прошлом почти не вспоминал. А ведь там остались родители, друзья, да всё там осталось. И лежу я тут, а чувства утраты нет. Может, это потому, что ушёл я, а не они? Наверное! Ведь я то понимаю, что с ними всё хорошо, наверное потому и спокоен. А они? Ведь им сообщат, что пропали без вести в ходе учений. Конечно, без них тяжеловато будет, не раз ещё с тоской прошлую жизнь вспомню...

   Глянув на небо, понял что день пошел на убыль, жара явно спала.

   Мои мысли прервал звук со стороны КУНГа. Кто-то из медиков открыл боковую дверь, шофер автоперевязочной сразу метнулся к открытой двери и начал подкуривать сигарету.

   - Ага, перерывчик у медицины, можно подойти, поинтересоваться! - Мелькнуло в голове.

   С другой стороны поляны, видимо уже проверив посты подходил Толик. Сошлись мы у автоперевязочной почти одновременно. Док затянувшись сигаретой произнес:

   - Что я могу сказать? Пули я вынул, одна практически под кожей, со второй пришлось возится. Большая кровопотеря, спутанное сознание. Поставил капельницу с кровезамещающей жидкостью, сделал сердечную поддержку, дыхательные аналептики.

   Ручьев не выдержал:

   - Выживет док?

   - Я не господь Бог, а медицина не математика! Если ни чего не ожиданного не произойдет, то выкарабкается. В машине жарко и душно. Раненного надо перенести в тень, там ему будет легче, только аккуратно, вместе с капельницей.

   Толик позвал несколько солдат, и все вместе, не спеша перенесли парня в густую тень под высокий дуб. Возле него остался дежурить санинструктор разведчиков. Когда парня проносили мимо, поразил не цвет лица, а фактура кожи - как будто оно сделано из алебастра, абсолютно шершавая поверхность.

   Прошло наверное около двух часов. Я успел доложиться в дивизион: рассказал о раненом, о разведчиках, обратил внимание НШ на эпизод с вертолетом-мишенью и экипажем. Майор Васильев приказал мне отправить к вертолету один из БТРов, во главе с Ручьевым. Раненный за это время начал приходить в себя, кожа порозовела, действие наркоза практически прекратилось. Соболевский несколько раз подходил к носилкам.

   Только Ручьев отправился на одном из БТРов к вертолету, как с противоположной стороны мы заметили едущей со всей возможной скоростью автобус, точнее на сделанная на базе полуторки санитарная машина. Когда она остановилась рядом с нами, всем нам стали хорошо видны белые круги с красными крестами на боках. Кабина и борта снизу и доверху были исклёваны пулями. Казалось, что на ней живого места не было! Открылась дверь и из машины, в запыленном белом халате с бурыми пятнами, вышел молодой мужчина. Слегка сутулясь, подошел и представился:

   - Младший полковой врач, военврач третьего ранга Феофанов.

   - Командир взвода лейтенант Штода.

   - Вы очевидно, здесь старший? Раненных эвакуирую. Едва спаслись. Санитарная машина еле едет, мне необходимо срочно в госпиталь доставить раненых, иначе они погибнут! Вы представляете налетели как коршуны! Группа немецких солдат на мотоциклах выскочила на дорогу, и начала в упор стрелять по нам! Мы же находимся под защитой Красного Креста! Хорошо что вовремя увидевший их пулеметчик Гаев, скосил всех мгновенно!

   Выручил меня наш док, прервав этот полуистерический монолог военврача.

   - Старший лейтенант Соболевский, коллега!

   - Вы врач? Тогда Вы меня понимаете, мне срочно надо доставить раненных в медучреждение!

   - Показывайте, что там с ними!

   Пройдя внутрь санитарки, через пару минут старлей закричал фельдшеру: