Сурен Цормудян - Завтра Млечного Пути

Во всем этом движении был смысл и целеустремленность. Желание жить и бороться. Все то, чего Ловский не находил в своем существовании. Он чувствовал, что иссяк. Кончился, как живой человек. Он чувствовал себя деревом, сгнившим изнутри. Мертвым деревом, от которого остался только сухой ствол, одиноко торчащий из грунта, в ожидании сильного порыва ветра, который окончательно сокрушит его. Или удара молнии, которая расщепит и сожжет иссохшее дерево. Бесславный конец. Незавидная участь. Не останется даже пня, на который сможет присесть усталый путник. Ведь и корни давно сгнили и съедены червями.

Рональд хорошо помнил то, что сказал ему Дэвид там, на Земле, среди руин замка тевтонских рыцарей недалеко от Калининграда:

'А вы на земле проживете, как черви слепые живут, ни сказок о вас не расскажут, ни песен о вас не споют'.

Так и есть. Слова оказались пророческими, и Ловский как никогда это ощутил. Он ничего в жизни не достиг. И речь вовсе не о высоком положении в обществе или о неком материальном благосостоянии. Все это тлен. Ничто. Главным достижением существа, наделенного разумом, является его высокая духовность. Ведь мало родиться человеческим существом. Надо еще и стать человеком. А Рональд понял, что так им и не стал. Именно поэтому супруга разочаровалась в нем. А он ее убил.

Ловский прикрыл ладонью глаза, из которых потекли слезы. Ничего нельзя было вернуть. Все кончено. Он готов был разрыдаться, но ему пришлось напрячь остатки воли, чтобы не сделать этого. С нижней палубы, где под пилотской кабиной находился ангар, послышались голоса.

– …очень не вовремя, – произнес кто-то по-русски. Судя по голосу, это был Ермак, с которым Ловский уже де-факто был знаком, так как Ермак совершил уже десяток рейсов на этом корабле, транспортируя беженцев.

– Вот и я говорю, – послышался голос Ди Рэйва. – Нам нужно вывести Зоренсона в телеэфир как можно скорее. Но эта заваруха на космодроме все карты нам спутала.

– Да, но Вдовченков мне сказал, что они попробуют взять телецентр, – ответил Роман.

– Да это самоубийство. В столице, кишащей полицией и фенфирийскими военными, ничего у них не выйдет.

– Ты просто не знаешь, на что способны наши спецы, – Ермак усмехнулся, – Особенно 'Октава'.

– В конце концов, они не всесильны. Надо помочь им.

– Не забывай, что нам нужно вести основную колонну в столицу. Это очень большая ответственность. И раз уж мы взялись за это, то нельзя вот так вот взять и бросить.

– Я думаю, что при той обстановке, которая сейчас сложилось, идти с беженцами на Титоград нежелательно. – Вздохнул Симон.

– Ну, во-первых, при самом лучшем раскладе, путь туда у нас займет пять часов, если не больше. К тому времени они, я думаю, сумеют вывести канцлера в эфир и инициатива полностью будет в наших руках.

– М-да. Если бы оно все было так просто.

– А что, если тебе попробовать еще раз обыграть этого, как его… Эрвина Валдиса? Это ведь он сейчас власть на планете захватил?

– Ты что, думаешь, он идиот? Столько событий произошло уже. Да и после того как над бывшим убежищем Дерека сбили их патруль… Ты сам пойми… Теперь уже ясно, что они меня с этим Дэвидом спутали. Кстати, что-то его невидно и не слышно. А ведь мы ему ох как нужны.

– Ты опять об этих бомбах?

– Именно. Что-то не торопиться он их вернуть.

– Ну, как знать.

Ермак и Ди Рэйв поднялись по трапу в пилотскую кабину и увидели Рональда.

– Чего это с ним? – Роман кивнул на Ловского, сидящего в кресле и прикрывшего лицо руками.

– Да он все время не в себе. Оставь его. – Тихо сказал Симон, – Пойдем к курсантам. У них наверняка есть чего-нибудь поесть.

Они прошли в центральный коридор 'Альтаира' и скрылись из вида.

Ловский посмотрел им в след. Затем снова взглянул на беженцев на улице. Уже полным ходом шла посадка в различные транспорты. Рональд встал с кресла и спустился на нижнюю палубу. В ангар, где находились два флайера. Немного потоптавшись возле них, Ловский сел в один из флайеров и включил питание на панели управления.

'Николай Черкасов' продолжал свой медленный спуск. Он уже погрузился в верхний слой серебристых облаков, когда стоявший возле иллюминатора Дворцов воскликнул:

– Бог ты мой!

Орлов немедленно подошел к начальнику службы безопасности корабля.

– Что там?

– Это подбитый фенфирийский крейсер. Он все-таки сорвался в свободное падение, но защитное поле у нег так и не отключилось.

Капитан взглянул вверх и увидел, как двухсотметровая громада стремительно разгоняя скорость, мчится к поверхности планеты, оставляя за собой столб черного дыма. Вокруг мертвого крейсера мерцало голубоватое свечение, говорившее об активности защитного поля. Защита корабля не спасла от атаки пиратов, но с большой долей вероятности способна предотвратить разрушение корпуса от силы трения в атмосфере. А это значило, что крейсер ударится о поверхность целиком, вызвав тем самым большие разрушения и жертвы.

– Срочно определить траекторию падения! – скомандовал Орлов вахтенным офицерам.

– На высотах от десяти до трех тысяч метров, объект будет находиться под воздействием движения воздушных масс грозового фронта, – тут же последовал ответ, – Скорость воздушных масс непостоянна и мы имеем три вероятных эпицентра удара. Два из них приходятся на Титоград. Количество жертв может достигнуть до ста тысяч человек и представителей других рас если помимо удара корпуса будет иметь место детонация.

– Проклятье, – Орлов нахмурился и обратился к Дворцову, – Майор…

– Я все понял капитан. – Кивнул тот и по внутренней связи объявил, – Внимание, всем бортовым орудиям! Объект уничтожить! Крупные фракции корпуса расстреливать, дробя на мелкие частицы! Огонь!

– Как думаешь, майор, там мог кто-то остаться в живых? – задумчиво спросил капитан корабля, глядя на то, как рубинового цвета лучи первого залпа, ударили в корпус, преодолевая сопротивления маломощного защитного поля.

– Нет, Юра. После сквозной пробоины, у них практически не было никаких шансов. А если кто и остался, то они обречены. Корабль в свободном падении и ничто его не в силах спасти. Ты отдал правильный приказ. Иначе через семь минут полгорода сотрет с лица планеты, вместе с жителями.

Боевые лучи безжалостно дробили корпус мертвого крейсера, вырывая из него куски обшивки. Срывая многочисленные шпили, антенны и надстройки. Выстрел главного калибра раскроил крейсер на две части. Взрыв изменил траектории падения, и каждый обломок двигался теперь по своему вектору. Теперь вести огонь стало сложнее. Обломки вошли в зону облачности и двигались гораздо быстрее, но 'Николай Черкасов' продолжал вести огонь.

Грузовой терминал космодрома находился в наибольшем удалении от бушующей на космодроме битвы. Ряд из десяти огромных ангаров располагался для удобства возле дороги для грузовых машин и большой автостоянки. Несколько охранников решили, что будет гораздо проще переждать битву здесь, нежели участвовать в ней. Однако группа из семи вооруженных человек в камуфляже, нарушили их относительный покой. Боевая подготовка охранников не шла ни в какое сравнение с возможностями бойцов 'Октавы'. Группе Вдовчнкова понадобилось всего шесть минут для того, чтобы захватить терминал, нейтрализовав охрану. Находившихся без сознания охранников, офицеры перенесли в помещение для отдыха и закрыли их там.

Искать контейнер с грузом Ди Рэйва долго не пришлось. Благо они все были промаркированы.

– Командир, – послышался в рации Вдовичнкова голос Византийца, который остался в засаде на улице.

– Что там?

– В облаках какие-то яркие вспышки. Сейчас наблюдаю группу падающих обломков. Похоже, высоко в атмосфере взорвался крупный звездолет.

– Черт! Надеюсь это не наш лайнер? Свяжись с Орловым!

– Выполняю…

Офицеры принялись в спешном порядке грузить ящики с роботами в один из пяти стоящих в ангаре служебных грузовиков.

Вдовченков вышел из здания и взглянул на небо. Шесть дымящих черным дымом обломков мчались к поверхности планеты. Один из них явно имел намерение рухнуть прямо на территорию космодрома. Так и есть. С огромным ускорением, фрагмент звездолета врезался в бетонное поле прямо в гущу сражения. Раздался страшный грохот, заглушивший звуки боя. Еще один обломок упал на шоссе, ведущее в город. Два упали на поле недалеко от грузового терминала. Почва под ногами содрогнулась. Остальные, один за другим рухнули в лес. Из облаков показались еще обломки. Они были намного меньше первых шести и летели по косой траектории в сторону гор.

– Византиец, ну что там?

– Это фенфирийский крейсер. Его подбили на орбите пираты. Он падал на город и его раздробили пушками 'Черкасова'.