Рассвет Души Повелителя. Книги I-XII - Оливер Ло

Произошло нечто неожиданное. Вместо того чтобы просто разрушиться, формация словно ожила. Руны на поверхности двери засветились ослепительным багровым светом, а затем вся накопленная в них энергия выплеснулась наружу в виде мощного взрыва демонической Ци. Похоже, это было ловушкой против вторженцев, сумевших обойти первую преграду.

Волна разрушительной силы ударила меня в грудь с такой мощью, что я почувствовал, как трещат рёбра, а внутренние органы сдавливает невидимым прессом. Обычный практик, даже достигший Сферы монарха, был бы мгновенно разорван на части таким выбросом энергии. Но я не был обычным практиком, уже давно не был.

В критический момент, когда моё тело уже готово было поддаться разрушительной силе, я активировал свою родословную Гидры Семи Водопадов доставшуюся мне от матери. Моё тело окутало двойное сияние — серебристо-голубое с одной стороны и тёмно-синее, граничащее с чернотой, с другой, то, что я забрал, когда сразился с Повелителем Вечной Ночи.

Вместо того чтобы сопротивляться демонической Ци, я начал поглощать её, направляя в свои меридианы, преобразуя в собственную энергию. Каждый поглощённый сгусток чужеродной силы обжигал меня изнутри и дарил новые волны боли, но я не останавливался, превращая боль в инструмент Возвышения.

— Папа! — закричала Чешуйка, её тело увеличилось, обвиваясь вокруг меня, пытаясь защитить. — Что ты делаешь⁈ Это убьёт тебя!

— Доверься… мне, — выдавил я сквозь стиснутые зубы, продолжая процесс поглощения. — Я использую… их же оружие… против них.

Демоническая Ци, которую я вбирал в себя, была невероятно концентрированной и древней. В ней чувствовались отголоски тысяч жизней, поглощённых Кетцалем за века его существования. Каждая капля этой энергии несла в себе отпечаток боли, страха и отчаяния тех, кто стал жертвой Владыки Ацтлана.

Но в этом была и сила. Энергия, накопленная и сконцентрированная в течение веков, теперь питала мои меридианы, расширяя их, трансформируя. Я чувствовал, как рушатся внутренние барьеры, как моя Ци достигает новых высот.

Процесс был мучительным. Моё тело горело изнутри, словно меня заживо варили в котле из расплавленного металла. Кровь закипала в венах, кости трещали, перестраиваясь под воздействием гигантских объёмов энергии.

Но за болью пришло озарение. Я почувствовал, как мой дух поднимается над физическими ограничениями, как сознание расширяется, охватывая всё больше аспектов реальности. Звёздная Ци и Ци Изначальной Бездны, текущие в моих меридианах, достигли идеального баланса, усиливая друг друга вместо того, чтобы конфликтовать. Преодоление этого препятствия позволило мне увидеть нечто, до чего, возможно, я бы дошел только десятилетия спустя.

И тогда я понял — то, что происходило со мной, было гораздо большим, чем просто выживание. Это было Возвышение. Прорыв на новый уровень, считавшийся недостижимым для большинства практиков.

Последняя волна демонической Ци ударила в мою грудь, и я почувствовал, как последний барьер внутри рушится. Моё сознание на мгновение расширилось до бесконечности, я ощутил связь со всем живым в мире — каждым растением, каждым существом, каждой каплей воды и камешком.

А затем пришла новая сила. Чистая, незамутнённая, невероятно мощная. Я достиг Божественной сферы, уровня, на котором практик становится ближе к истинным силам мироздания.

Когда поток демонической Ци иссяк, я открыл глаза. Мир вокруг казался другим.

Дверь, которая должна была остановить меня, рассыпалась в пыль, открыв проход в личные покои Владыки Ацтлана. Чешуйка с благоговением смотрела на меня, её кристаллические глаза отражали серебристо-голубое сияние, исходящее от моего тела.

— Ты… изменился, папа, — прошептала она. — Твоя аура… она как у настоящего божества.

Я посмотрел на свои руки. От них исходило мягкое сияние — правая рука светилась серебристым светом Звёздной Ци, левая была окутана тёмным мерцанием Ци Изначальной Бездны. Но теперь эти энергии не просто сосуществовали во мне — они были идеально интегрированы, создавая новое качество силы.

— Я достиг Божественной сферы, — произнёс я, и даже мой голос изменился, став глубже, наполнившись резонансом, от которого дрожал воздух. — Теперь я готов встретиться с Кетцалем.

Сделав глубокий вдох, я шагнул в открывшийся проём, готовый к последней и самой важной битве в своей жизни.

И в этот момент отовсюду раздался голос, который словно пошатнул всю реальность вокруг.

— Ты опоздал, наследник клана Ри!

Глава 17

— Ты опоздал, наследник клана Ри!

Эти слова разнеслись по обширному залу, подобно грому, отражаясь от стен и возвращаясь с новой силой. Я шагнул вперёд, спокойно оглядывая пространство перед собой. Зал был огромен — его стены, выложенные черным камнем с прожилками кроваво-красного цвета, поднимались на десятки метров вверх, сходясь в куполе, сквозь который виднелось ночное небо.

В центре зала возвышался огромный алтарь из обсидиана, окружённый формациями, мерцающими зловещим пурпурным светом. А на алтаре стоял он — Владыка Кетцаль, демонический практик, чьё имя произносили шёпотом даже сильнейшие мастера континента. Человек, который поставил все на свое возвышение, вот только цена этого, похоже, была потеря себя и своей человеческой природы.

Его фигура излучала невообразимую мощь. Высокий, с кожей цвета тёмной бронзы, на которой пульсировали багровые руны, он был облачён в простую одежду. Длинные чёрные волосы, заплетённые в сотни косичек с нанизанными на них черепами и амулетами, колыхались вокруг его головы, словно живые змеи. Но самыми жуткими были его глаза — расплавленное золото, в глубине которого плясали отражения тысяч душ, поглощённых за века существования. Взгляд его заставлял любого, у кого была слаба воля, склоняться перед этим могуществом. Увы, я за свою жизнь пережил очень многое и этого было недостаточно, чтобы остановить меня.

— Значит, это и есть последний отпрыск клана Ри, — произнёс Кетцаль, окидывая меня оценивающим взглядом. — Должен признать, у тебя есть потенциал. Пробиться сквозь моих генералов, достичь вершины зиккурата… Ты мог бы стать отличным подданным.

— Не привык склонять голову перед кем-либо, — холодно ответил я, чувствуя, как Звёздная Ци циркулирует по моим меридианам, сливаясь с Ци Изначальной Бездны и норовя вырваться наружу. — Особенно перед тем, кто истребил мой род и пытал моего отца десятилетиями.

Кетцаль рассмеялся, и от его смеха купол над нами задрожал, осыпая мелкими осколками камня.

— Твоя храбрость граничит с безумием, мальчик. Ты даже не представляешь, с кем решил сразиться, — он сделал шаг вперёд, и пол под его ногами потрескался, образуя паутину разломов. — Пока ты прорубался через мою цитадель, я завершил ритуал, который готовил десятилетиями. Теперь я — Святой! Первый на этом континенте, кто преодолел границы Божественной сферы!