Андрей Круз - Земля лишних: Исход. Новая жизнь. За други своя.

Ознакомительный фрагмент

Николай отсутствовал больше получаса. Я уже выпил весь чай и смотрел в окно, как вдалеке, за забором, тренировались в учебном городке бойцы из разведбата. Серьезно тренировались, без дураков, выкладываясь. А если они еще и воюют постоянно — то хорошие войска здесь завелись, можно служить. С жильем, с зарплатой, с уважением людей.

Николай вошел с целой кучкой бумаг в руке.

— Извини, задержался, зато все сразу сделали. Садись, подписывать будешь. Вот эти три бумажки — подписки о неразглашении, на допуск и прочее. — Он подтолкнул по столу три листа с отпечатанными на них текстами: — Подписывай.

Не споря, я поставил подписи в графах со своей фамилией.

— Так, хорошо, — кивнул Николай. — Вот это приказ о зачислении на вещевое, это — на продовольственное довольствие, подмахни копии, что довели до тебя, это от меня тебе подарок лично — пойдешь на склад РАВ, [47] выберешь все, чего душа пожелает. Там за тобой и закрепят.

— Вот за это спасибо. Век не забуду, Коль. Отец родной просто, — развел я руки в стороны, как будто собираясь его обнять, но обнимать не стал и на самом деле не собирался.

— Теперь вот это… — Барабанов передал мне лист бумаги: — Приказ о временном выделении жилья в военном городке для офицерского состава. Вот тут распишись, что получил копию. Вот адрес: Офицерский городок, четвертая линия, дом двенадцать. Только почту туда не направляй от кого угодно, не демаскируй позицию. Ты все же тайными операциями заниматься будешь.

— Догадываюсь, — усмехнулся я.

— Это из личного резерва командира, поэтому ключи сразу — держи.

Он толкнул мне по столу запечатанную прозрачную пластиковую коробочку с лежащей внутри связкой из четырех одинаковых ключей.

— Не хоромы, но и не плохо, — пояснил он. — Мебель стоит, если не нравится — сам покупай, а эту — на склад. Типа таунхауса, две спальни, гостиная небольшая с кухней, газончик маленький перед крыльцом, задний дворик в три сотки, парковка на две машины перед домом. Платишь только коммунальные, финчасть прямо из зарплаты вычитать будет, — только служи. Уволишься из рядов — освободишь площадь.

— Послужим, — кивнул я.

— Теперь главное — приказ о присвоении воинского звания капитан и приказ о зачислении на должность старшего оперативного сотрудника. У нас в таких случаях говорят: «Служу Отечеству». Я встал, вытянулся:

— Служу Отечеству!

Барабанов тоже встал, пожал мне руку.

— Поздравляю. Удостоверение личности получишь в строевой части, я провожу, затем с ним в финчасть — встанешь на денежное довольствие. Счет откроют в Русском Промышленном банке. Зарплата у нас раз в две недели начисляется, еще дней десять до нее. Как у тебя на это время с деньгами?

— Порядок, я все же не совсем нищим вырвался.

— Прекрасно. Тогда так — красавица твоя еще часок занята с Палычем будет, поэтому — пошли, сделаем все по документам, чтобы я тебя к делам на законном основании допустил.

— Есть.

Территория России, протекторат Русской Армии, Пункт постоянной дислокации. 38 число 5 месяца, среда. 15:00

Когда мы вышли из здания Разведуправления, Барабанов подвел меня к ряду из пяти «Нив», выкрашенных в камуфляж. Перехватив мой удивленный взгляд, сказал:

— А чему удивляешься? Проходимая, маленькая, дешевая, жрет терпимо, чего еще нужно? Вот они у нас на посылках и бегают — им же грузы не возить. Все дешевле, чем УАЗ или «тойота» в эксплуатации. Ладно, поехали, попробуем успеть все сделать.

Успели многое. Документы оформили без волокиты, мгновенно, после чего я стал обладателем еще одной идентификационной карты, но уже — удостоверения личности военнослужащего РА. Успел сдать документы в службу тыла. Заехали на вещевой склад вместе с Николаем, где я получил, тщательно примерив, два комплекта повседневной формы и капитанские погоны, маленькие и мягкие, крепящиеся на «липучке», легкие высокие ботинки из тонкой коричневой кожи, берет повседневный темно‑зеленого цвета с эмблемой егерей (кинжал, обвитый лианой). На рубашке на рукаве был шеврон с летучей мышью и надписью «Спецназ. Spetsnaz». Понятно — это чтобы боялись: у СпН ГРУ [48] эмблему увели, только надпись поменяли.

В полевой комплект входило два комплекта двустороннего камуфляжа — «саванна» и «джунгли», отличные ботинки с толстой подошвой, защитными вставками и камуфлированными берцами. Еще выдали мне разгрузку с отдельным набором навесных подсумков, легкий бронежилет, а заодно легкий шлем из арамидного волокна, по форме напоминающий хоккейный, но без отверстий, и камуфлированный чехол на него. Точно такой же, как у конфедератских конвойщиков, как оказалось — местного производства, из Демидовска. И лохматый камуфляж. А еще нейлоновый ремень с уставной открытой кобурой и прорву всякой мелочевки вроде тельняшек с темно‑зелеными полосками, белых маек под повседневную рубашку, уставных носков и так далее. После чего мне были выданы РД и большая сумка, игравшая роль «тревожного чемодана».

С визитом на склад артвооружения мы уже не успевали, и я перенес это на вечер. Николай тут же приказал мне переодеться в форму, чтобы, как он выразился, «соответствовать моменту», и потребовал как можно скорее проставиться на звание, должность и новоселье.

Надел я повседневку, обулся, — только кобура пустая.

— Пистолет дам, получишь на складе — вернешь, — сказал он. — В форме и без оружия на службе здесь не ходят. И за пределы жилого городка без формы выходить не принято: предполагается, что ты всегда на службе. Если развлекаться идешь — тогда оружие не бери, но форма всегда обязательна.

Тогда вроде бы все по форме, можно идти. Мы ушли со склада, погрузились в посыльную «Ниву», вернулись в штаб. В кабинете Николай открыл сейф, вытащил оттуда «грач» с запасным магазином, протянул мне:

— С отдачей, — напомнил он, передавая оружие. — Мой собственный. А то знаю тебя — только дай чего стреляющего в руки. Я еще помню, как ты меня тогда до белого каления довел, объясняя влияние высоты над уровнем моря на траекторию винтовочной пули.

— Высота — на плотность воздуха, а тот уже и на отклонение ветром, и падение траектории…

— Заткнись, а? — жалобно попросил он. — Держи вот еще мобильный, с зарядником. Подвесь в чехле к ремню и никуда без него не ходи. — Барабанов из того же сейфа достал небольшой мобильный телефон в резиновом защитного цвета корпусе, уставной футляр и зарядник. Перехватив мой взгляд, сказал: — «Нокиа» для экстремалов это, просто корпуса меняют. Там меняют, еще за «воротами». Ни раздавить, ни утопить. Работает в пределах пэпэдэ, Демидовске, поселке Береговой и дороге между ними. Все! Пошли обедать, Миша девушку твою тоже в столовую приведет, и с Палычем познакомишься. И начнем уже о делах.