Глубокий рейд. Голова - Борис Вячеславович Конофальский

после того, как БЭК был настроен и подключен к питанию, они поехали за головой Савченко.

А с бочкой всё было непросто, она весила под центнер, точно не меньше. Акиму и завотделением генетики пришлось попотеть, прежде чем они загрузили АСС в машину. А прапорщик ещё думал, обливаясь потом: «Крепкая всё-таки баба, эта Пивоварова. Сюда-то они приволокли голову вдвоём с мужем». Наконец всё было загружено, и они поехали к причалу. Причём пока они несли стазис-станцию к машине, Пивоварова бежала впереди, раскрывая для них двери и ещё интересоваться успевала: «Аким, вы не потеряли блокнот?» – «А может у вас есть какие-нибудь вопросы по работе станции?». Саблин на неё не злился, пыхтел и тащил неудобную бочку с головой Савченко в машину.

Наконец они поехали к мостушкам; как раз было то время, когда на берегу народа было совсем не много. Десять вечера. Рыбаки, что ходили рыбачить днём, уже вернулись, те, что собирались в ночь, уже ушли, а те, кто готовился к утренней рыбалке, ещё спали дома. Они проехали мимо закрытых приёмок, кое-где у лодок и у прессов были люди, но они не обращали внимания на тяжело загруженную машину, что проехала к дальним мостушкам. В общем, время было выбрано удачно; дедка, что выполнял здесь по мере сил роль охранника, нигде не было, видно, спал. И они разгрузились довольно быстро.

Саблин и Пивоваров первым делом не без труда затащили АСС в кубрик лодки, потом Аким стал выгружать вещи в определённом порядке: РЭБ и рацию на центральную банку, ящики с бронёй и оружием на дно лодки, сразу у кубрика, провиант и воду тоже в кубрик, а топливо для моторов на корму к моторам. Пока они раскладывали вещи, у него два раза пискнул в кармане БЭК, но Аким не придавал этому значения: прибор сигналы с берега, из станицы, пеленгует. Наконец машина была разгружена. Саблин вылез на мосток, достал из кармана свои недорогие сигареты – закурил.

- Всё, поеду людей собирать, - произнёс Аким, как бы предлагая Пивоваровым вылезать из лодки. – Но вы пока побудьте тут, отойдите в сторонку и приглядите за лодкой, пока я не вернусь.

И тут Пивоварова вылезла из лодки за ним, подходит почти вплотную, к нему и говорит:

- Аким, может, всё-таки возьмёте меня с собой? Лодка вон какая большая, я много места не займу.

- Дамочка… - Саблин холоден, почти раздражён, - вы о муже лучше заботьтесь, детей заведите, готовить научитесь, что ли…

Всё. Сказал, как отрезал. Больше у неё вопросов нет. И она отходит от него.

- Координаты помните? – к нему подходит сам Пивоваров. – Ну, того места, где встреча должна состояться?

- Помню, - отвечает Саблин и делает глубокую затяжку.

И тут Пивоваров протягивает ему клочок бумаги.

- Это код, позывной Олега; подойдёте к Енисею, дадите его в эфир, по нему вас опознают. Дождётесь ответа. Вам сообщат, когда подойти в условное место.

Аким берёт бумажку; света тут, на причале, мало, и он с трудом различает десяток цифр и букв.

«А Пивоваров главную информацию держал до последнего».

- Только прошу вас, не потеряйте, иначе встреча не состоится, – просит Саблина врач.

- Не потеряю, - обещает ему прапорщик.

Глава 37

Калмыков уже ждал его, разговор у них вышел короткий:

- Ну что, броню-то брать? Или мы за налимом едем?

- Бери, - коротко отвечает Саблин. Жена Дениса стоит в прихожей, тут же четверо их детей. Аким достаёт пачку мармеладок, что прихватил у со стеллажей в доме Савченко; он протягивает мармелад старшей девочке, но Мария Калмыкова перехватывает угощение:

- Это им на минуту будет, уж лучше я им помаленьку буду давать.

И сразу разрывает пакет и под крики детей раздаёт им сладости, а пока муж ушёл в дом за бронёй и оружием, она спрашивает у Саблина:

- Так вы уже в рейд? – она, конечно, волнуется. Муж уходит на опасное дело. Хотя женщина понимает, что супруг заработает денег.

- В рейд, - отвечает прапорщик.

- Опять на Камень пойдёте?

- Угу, – Саблин видит её волнение и пытается успокоить. – Туда да обратно. Привезти кое-что нужно. Но ты, Мария, не волнуйся, мы аккуратно, это в прошлый раз нас там подловили, на этот раз мы без войны сходим. По бережку пойдём, так дольше, зато безопасно.

- Так долго будете ходить? – не отстаёт от него женщина.

- Дней пятнадцать, - обещает Аким. – Может, двадцать, не больше.

Тут появляется Денис, уже одетый в КХЗ, тащит ящик с доспехом и оружием, у него всё как положено. Саблин забирает у товарища ящик, несёт в машину, а Денис остаётся прощаться с детьми и женой. А когда выходит из дома, то замирает на мгновение, останавливается перед шикарной машиной, потом наконец садится в неё и удивляется, осматривая приборную доску:

- Ишь ты! Однако! Вот это аппарат.

- Не мой. Покататься дали. Но это ты ещё нашей лодки не видал, - уверяет его Саблин и протягивает товарищу пачку дорогих сигарет, что прихватил у Савченко: держи.

Денис берёт сигареты, вертит их в руках и спрашивает:

- Казаки говорили, что ты на лодке промысловика нашего вдоль станицы плавал; на ней пойдём?

- На ней, на ней, - отвечает Аким и везёт товарища по ночной станице к пристаням.

Денис с интересом закуривает дорогую сигаретку, рассматривает её, потом вертит настройки кондиционера, ему нравится дорогой и большой автомобиль – ну, оно и понятно. Такое всем нравится. Но наслаждался машиной и сигареткой казак недолго, он вдруг вспомнил:

- А ты радиста нашёл?

- Нашёл, - отвечает прапорщик.

- Хороший?

Аким делает жест, выражающий неопределённость:

- Молодой… Служил у меня во взводе. Милевич зовут, Никита. В бою вроде вел себя нормально.

- Ну раз так…

Денис не договаривает, он сидит, развалившись в кресле, и с удовольствием курит. А Саблин косится на него. И рад тому, что этот, казалось бы, невзрачный человек идёт с ним в рейд. Да… на него можно положиться.

Он привёз Калмыкова к лодке, и сам даже не стал вылезать из машины.

- Ну, вон она, наша лодка, осмотрись там в ней. В кубрике одна бочка… ты её не трогай.

- Ага, - Денис забрал свой ящик, а Саблин поехал к дому Милевича.

И вот его и его жену он удивил.