Пермский Губернский 2. Корпорат (СИ) - Евгений Бергер

выдохнул Шмель, и приподняв очки, вытер слезинки от смеха: — Нет, на самом деле — круто вышло! Ваша Светлость, тебе бы книжки писать. А ещё лучше… как будет времечко — приходи к нам в антикафе на «Двадцать пятого октября». Мы каждую неделю устраиваем партии в ДнД.

— Это, что такое? — поинтересовался я.

— «Подземелья и драконы» же!

— Точно… — мне на помощь пришли воспоминания бывшего хозяина тела: — Я бы и рад. Но скоро учёба. А мне ещё завод поднимать.

— Понимаю. Но, если что — контакт свой я дам. Будем очень рады видеть! — произнёс Шмель.

— Спасибо, но вы так и не сказали мне по поводу современных искинов. На какой они стадии развития?

— Ну, если говорить простым языком — соображают очень туго. Да, помогают в некоторых сферах, но пока с большим скрипом. До уровня «Скайнета» из «Терминатора» ещё далеко. — пояснил компьютерный гуру: — А если честно, то мы всегда мечтали, чтобы люди занимались творчеством, а роботы — уборкой улиц. Но вышло совсем наоборот… Нейросети занимаются творчеством, а люди — уборкой улиц. В Москве уже во всю внедряют робо-такси и робо-доставку для центральных районов. Но выглядит, пока, крайне сомнительно. В Соединённых Штатах уже во всю работает автопилот на некоторых моделях электромобилей… И, когда он видит, что столкновения не избежать, то автоматически отключается, мол — виноваты люди, и он тут не при делах. Картинки рисуют со страшными пальцами… Пытаются писать книги и музыку. Но, пока выходит очень так себе. Но люди не сдаются!

— Искренне хотят создать себе конкурента на голубом шарике? — усмехнулся я.

— Да, не… — отмахнулся Шмель: — Это же всё так. Баловство.

— Как скажешь.

На моём веку «баловство», вышедшее из-под контроля — уничтожило целую звёздную систему, где проживало свыше двадцати четырёх миллиардов гуминитов. Выживших нет.

«Баловство» разрушило экономическую систему огромной планеты-порта, выведя из строя финансовую систему в приличном количестве миров.

«Баловство» создало гибридов, которые захватили власть в трёх звёздных системах.

А так — да. Совершенно, ничего страшного!

Какие же местные люди наивные…

* * *

Излишняя самоуверенность некоторых индивидов способна пустить под нож даже самую идеальную систему.

Проблема Силуянова и Воробьёва заключалась в том, что они слишком сильно недооценивали своего противника.

Конечно, ведь в их глазах я был «неразумным малолеткой». И скажу честно — для меня это было весьма удобно!

Жаль, что совсем скоро со мной начнут обращаться совсем иначе. Но сидеть мышью в уголке, подготавливая сложные планы и делать из себя крутого манипулятора, на самом деле — долго не получится. Хоть ты тресни! А рано или поздно (в данном случае, скорее — рано) придётся показать всем, что со мной шутки плохи.

Августовские солнечные лучи освещали зелёную поляну неподалёку от проезжей части.

Мы с Семёном и десятком рогатиков прибыли первыми. Ждать пришлось целых пять минут… Неуважение к оппоненту. Не хорошо. А ведь опоздай он на 15 минут и всё. Дуэль считалась бы несостоявшейся! И Дуэльный контроль записал бы Воробьёва в «бесчестные мерзавцы». А это в местном обществе — ещё хуже, чем нарушить дворянское слово.

Но мой противник всё же явился.

Сминая траву, в нашу сторону подкатило несколько чёрных «Мерседесов».

— Не передумал? — с усмешкой спросил Воробьёв. Судя по его настроению — он ещё не узнал про мой «сюрприз».

— Как видишь — я здесь. — ответил я, скинув с себя мундир.

— Зря. — хмыкнул Граф, и тоже скинул с себя куртку: — На чём сражаемся?

— Британский эспадрон.

— Надеюсь… тебе хватило мозгов обратиться в службу дуэльного контроля? — поинтересовался Воробьёв.

— Конечно. — я взглянул на часы, и спустя мгновение к нам очень нелепо спустился фиолетовый «Фольксваген Жук».

— Прошу простить, джентльмены! — ответил старый худощавый дядька в военном мундире, кое-как выбравшись из машины: — Из Екатеринбурга путь не близкий… Как узнал, почти не спал и сразу поехал!

Из-за того, что дворянские дуэли в современном мире — вещь крайне редкая, центры контроля в большинстве своём упразднили к 2011 году. Из действующих остались только в Красноярске, Иркутске, Тюмени, Салехарде, Екатеринбурге, Нижнем Новгороде, Москве и Санкт-Петербурге.

— Вот… — вытащив из багажника приличных размеров чёрный футляр, контролёр поставил его между нами, а затем ударил кулаком по крышке. Тот раскрылся, словно тюльпан, обнажив четыре эспадрона: — Они, согласно кодексу — абсолютно одинаковые. Даже вес один в один и без погрешности.

— Благодарю. — я первым подошёл к футляру и вытащил оружие. Рукоять, как будто делалась под меня.

Воробьёв так же подошёл и молча вытащил второй эспадрон.

— Попрошу подойти дуэлянтов на расстояние удара! — произнёс контролёр, оттащив футляр обратно к машине: — Напоминаю, что у нас классическая подвижная дуэль! Применять магию и огнестрельное оружие — строго запрещено. В противном случае, нарушивший правила будет мгновенно записан в «бесчестные мерзавцы». Дуэль длится до того момента, пока один из вас не погибнет.

В этот момент со стороны дороги начали подкатывать полицейские машины, окружая наш импровизированный ринг. Оборин вышел из «Фокуса» и с волнением посмотрел на меня. Жучкин поднял кулак в знак поддержки.

— Только этих тут не хватало… — выдохнул Воробьёв: — Что? Интересно⁈

— Имеем право. — строго ответил Оборин и вытащил из кармана пачку семечек «Джин».

— Ох… твою ж мать… — Граф отрицательно замотал головой, ибо к полю начали подходить простые жители: — Они-то откуда узнали?

— Даже не знаю. — злобно усмехнулся я.

Воробьёв с непониманием посмотрел на меня, но затем его ноздри расширились, как у быка, а глаза едва не вылезли из орбит:

— Только не говори мне, что ты выложил это дерьмо в сеть⁈

— Попрошу без оскорблений, джентльмены! — строго произнёс контролёр: — Вы готовы?

— Готов. — кивнул я.

— А вы? — старикан обратился к Воробьёву.

— Уже давно… — прорычал он.

— Бой!!! — гаркнул контролёр и включил видеорегистратор.

С диким воплем Граф сделал первый выпад, и его клинок уверенно полетел прямиком в мою шею. Отразив атаку, я нарочно крайне нелепо отклонился назад, после чего контратаковал.

Воробьёв парировал, пытаясь рассечь мне живот. Да, что-то в нём было… Когда-то давно.

Сейчас же Граф представлял из себя жалкое зрелище. Ни уверенности в ногах, как у той же Ириски. Ни отточенной техники… Казалось, что постаревший боец изо всех сил пытается вспомнить своё бурное прошлое. Но в итоге — ничего.

Конечно, для того, чтобы мой план сработал, приходилось уклоняться, вместо грамотного парирования. Пару раз я даже делал кувырок… Что было непозволительно с серьёзным соперником.

И после очередного обмена ударами, я всё же смог подкараулить момент и напороться на кулак Графа.