Одноразовый кумир - Григорий Константинович Шаргородский

И наезд, и издевательская снисходительность Секатора вызвали у меня еще одну улыбку. Жизнь возвращается на круги своя со всеми достоинствами и недостатками, а мне в последние время такое положение вещей нравится все больше и больше.

Эпилог

Два дня после тех странных событий я провел у себя дома и даже нос на улицу не высовывал. Иваныч не требовал от меня подобного затворничества – самому не хотелось видеть людей и напрягаться в ожидании от них непонятно чего. Вроде ажиотаж вокруг меня поутих. Никто из донимавших меня девушек не писал и не звонил. Я на всякий случай попытался вызвонить Нису, но после двух попыток и одного также оставшегося безответным сообщения в мессенджере решил оставить попытки – бегать за ней я не собирался. Конечно, не хочется, чтобы девушка чувствовала себя использованной, но моей вины в ее помутнении нет, да и сам я был слегка не в себе. Совесть немного поднывала, но быстро успокоилась после новостей о появлении Нисы на вечеринке какой-то знаменитости. Значит, все в порядке. Как минимум в депрессию она не провалилась. Что касается Барнаби и теперь уже кажущегося очень сомнительным полумиллиона франков, решил не пороть горячку и выждать. По крайне меря пока не освободится Иваныч. Настойчивость Фея и его щедрость наводили на мысли о сговоре с лысым эльфом. Так что лучше это вопрос решать на пару со злобным гоблином: глядишь, хоть часть денег удастся вытрясти из пухлой тушки вместе с золотой пыльцой.

Решение отпустить ситуацию оказалось не таким уж глупым: побездельничав два дня, я наконец-то смог привезти свои мысли в порядок и собраться с силами, чтобы выйти погулять. Увы, единственный, с кем я смог бы, да и захотел бы провести время, все еще пропадал на изучении пирамиды. Хорошо хоть, мы с Бисквитом успели обсудить все странности произошедшего и вроде наша дружба осталась неповрежденной. Сообщения от его потанцулек я удалил из мессенджера. Надеюсь, у них хватит мозгов сделать то же самое и не вспоминать при орке о своей минутной слабости. В общем, идти мне пока некуда, но и сидеть дома было уже невыносимо, так что я переоделся по-походному и вышел прогуляться к набережной. С собой прихватил револьвер, а вот палочку эльфа оставил в сейфе. За два дня вынужденного затворничества я предпринял с полсотни попыток научиться работать этим трофеем, но энергетическая сущность внутри закуклилась и напрочь отказывалась помогать мне в освоении искусства владения боевой волшебной палочкой. Да она вообще на любую попытку контакта отзывалась презрением и угрозой. Впрочем, тот факт, что я до сих пор жив и могу держать ее в руках, говорил о том, что привязка все же состоялась, пусть и какая-то однобокая. На данный момент палочка великого артефактора ничем не отличалась от тех, что продаются в специализированных магазинах. Судьба словно намекала, что у меня впереди невообразимо долгий путь из обычного мага в чародеи, без читерской халявы. Так что пусть посидит в сейфе, недотрога такая. Не мешало бы пришить к рукаву еще одну пуговицу с духами-смешинками, но для этого нужно встретиться с Бисквитом, потому что последнюю я истратил в храме.

По дороге к набережной заглянул в мясную лавку за угощением для русалок. Решение выбраться из дома на первый взгляд выглядело верным, потому что, стоя над водами мерно текущей Роны, я окончательно разложил в голове все по полочкам, что-то переосмыслил, из чего-то сделал правильные выводы, а остальное вообще постарался выкинуть из памяти, чтобы не давило на мозги. Бросив последний кусок мяса в воду, я увидел, как по поверхности вновь пошли буруны. Рассмотреть русалок, как обычно, не получилось, и оставалось только надеяться, что Фа действительно где-то там и до сих пор жива.

Так, нужно действительно заканчивать с этим странным самоистязанием. К тому же если с моей питомицей все в порядке, то она, скорее всего, к этому времени уже успела перебраться в женевское озеро. Раздавшийся за спиной звук шагов почему-то не вызвал у меня опасения, лишь раздражение. Фанатки пусть и оставили меня в покое, но под домом иногда появлялись журналисты, успевшие надоесть мне хуже горькой редьки. Я уже разворачивался, чтобы послать папарацци пожестче, но матерные слова застряли в глотке, когда я увидел, что это совсем не журналисты.

Да с такими рожами даже в охранники не берут, только в бандиты. Мало того, одну из этих морд я знал намного лучше, чем хотелось бы. И выражение на физиономии Косаря ничего хорошего для меня не предвещало. Так что без особых прелюдий я вытащил щитовик, тут же запуская его, а правой рукой ухватился за рукоять револьвера, торчащую из потайной кобуры за спиной. Оружие пока не доставал, но это дело пары секунд.

– Здоровья желать не буду, наверняка ведь явился не с добром, – сказал я, глядя на Косаря.

Сам не понимаю почему, меня потянуло на патетику.

– Ну а чего ты хотел? – криво ухмыльнулся мой недавний то ли товарищ, то ли просто деловой партнер. – Пахом таких подстав никому не прощает.

– Подстав? – изобразил я возмущенное удивление, на самом деле пытаясь потянуть время, потому что новенькую булавку жандармского свистка я сломал в первую очередь. – Мне кажется, инспектор доходчиво объяснил, что подстава и нарушение договора были как раз со стороны твоего шефа.

– Тянешь время? – как всегда, проявил недюжинную сообразительность Косарь. – Не надейся, шеф расщедрился на еще одну очень крутую приблуду. Это уже не глушак, а искажатель. Патруль если и явится, то минут через двадцать. Диспетчер принял сигнал низкого приоритета. Впрочем, не думаю, что стоит затягивать: и так пришлось пасти тебя целых два дня. Пахом хочет передать привет твоему хозяину и напомнить, что это все-таки наша земля и каждая жаба должна знать свое место.

Завуалированное оскорбление я пропустил мимо ушей и попытался воззвать даже не к разуму оппонента, а хотя бы к его врожденной паранойе:

– Не боишься, что Секатор откусит тебе голову? Не знаю насчет Пахома, но тебя он по любому кончит.

– А я и не собираюсь убивать тебя. Я тут всего лишь как наблюдатель, ну, и чуть-чуть советчик. Тебе мой сюрприз точно понравится. – Высказавшись, он театральным жестом предложил своим спутникам переходить к делу, а сам даже сделал пару шагов назад.

Вперед выступил здоровяк со шрамом через все лицо. Этот факт явно показывал, что он точно не местный. У мага подобные украшения рассасываются самостоятельно буквально через пару месяцев,