Шапка Мономаха - Алексис Опсокополос

Вы просто не захотели отдавать экспонат богачу-коллекционеру, но почему тогда Вы не выставили его в музее? Там стоит совершенно ужасная копия, я убедился в этом вчера днём.

Турок вздохнул и ничего не ответил.

— Я задал вопрос, господин Чакыр! Почему Вы не выставили ту самую копию шапки в музее, а заменили её на совершенно ужасную подделку?

— Решил пока оставить её у себя.

— С какой целью?

— Изучить.

— И как? Изучили?

— Нет. Я не одарённый, мне самому такое не под силу.

Пока что директор музея говорил правду. Похоже, он оставил шапку Мономаха у себя не потому, что знал о её потенциале, а просто от жадности. Решил, что раз она кому-то нужна, то представляет большую ценность. Принцип хомяка — всё тащить домой про запас. И скорее всего, Чакыр даже не догадывался, насколько ценный артефакт он присвоил.

— Где она находится? — спросил я.

Директор музея не ответил.

— Где находится та самая копия шапки Мономаха? — повторил я вопрос в более развёрнутом виде. — Она здесь? В этом доме?

— Нет, — негромко ответил турок, и меня словно окатило волной с головы до ног, настолько сильно я ощутил его враньё.

Видимо, директор музея просто не смог сказать правду и солгал несмотря на мои угрозы. Но и я не мог отойти от заявленных условий нашей «игры», поэтому сразу же внушил Чакыру уже знакомые ему ощущения, значительно усилив при этом давление. Турок тут же схватился за голову, застонал и опять свалился на пол. Примерно через минуту я ослабил ментальное давление и сказал:

— А я ведь предупреждал, что во второй раз будет больнее. В третий — практически невыносимо, а четвёртый, боюсь, Вы не переживёте. Впрочем, могу ошибаться. Возможно, Вас и третий добьёт. Так где та самая шапка?

— Она у меня, — простонал директор музея, заползая на кресло.

— Это я изначально знал. Территориально она где? В этом доме?

— Да, — ответил Чакыр, и далось это ему не легче, чем ранее далось признание о возможности отключения блокировки магии.

— Отлично! Мы с Вами проделали большой путь и уже почти подошли к финишу. Вам осталось лишь отдать нам эту шапку, и мы уйдём, а Вы вызовете себе лекаря. Вы же понимаете, что в любом случае шапку мы у Вас заберём?

— Понимаю.

— Это хорошо. И коли так, то давайте избавим друг друга от ненужного общения. Где находится шапка? В какой комнате?

— А зачем она Вам? — неожиданно спросил Чакыр.

— Я передам её тому, кого Вы обманули, — ответил я.

— А ему она зачем?

— Это не Ваше дело. Давайте уже побыстрее закончим наше общение. Где шапка? В какой комнате?

— Если Вы забираете её у меня, то хотя бы расскажите, в чём её ценность?

Чакыр продолжал задавать вопросы, и это меня удивило. Ситуация совершенно не располагала к излишнему любопытству, но турок его проявлял. Значит, была какая-то причина для такого поведения, но какая?

— Вставайте, господин Чакыр! — приказал я. — И ведите меня туда, где лежит копия шапки! Не испытывает моё терпение.

— Хорошо, хорошо, — согласился турок. — Сейчас пойдём, дайте мне только ещё немного времени, чтобы прийти в себя.

— Вам трудно идти?

— Да, — ответил Чакыр, и я отчётливо ощутил, что он врёт.

И тут же всё встало на свои места — я понял, что этот гад тянет время. Я не знал, зачем он это делает, но понимал — ничего хорошего это не сулит.

— С какой целью Вы тянете время? — спросил я Чакыра прямо в лоб.

— Я не тяну, — соврал в ответ турок.

Учитывая ситуацию, я не стал больше тратить время на пустые разговоры. Быстро, практически одним движением руки заморозил турку ноги, превратив его частично в статую. После чего снова мысленно сдавил голову. Чакыр застонал.

— Зачем ты тянешь время? — заорал я на турка. — Быстро отвечай, или я тебя убью!

— Я не тяну, — со стоном ответил директор музея.

— Ты идиот? Я твоё враньё чувствую! Я менталист! Если сейчас не ответишь, я тебе мозги вскипячу! Зачем ты тянешь время? Где шапка?

Чакыр не отвечал, лишь сверлил меня ненавидящим взглядом. Я уже и без него понял, что время он тянет, потому что ждёт подмоги — видимо, как-то где-то умудрился нажать тревожную кнопку. И возможно, отсчёт до прибытия этой подмоги шёл на минуты, если не на секунды. В любом случае времени на пытки и выбивание у Чакыра ответов силой не оставалось. Надо было лишать его воли и в таком состоянии задавать вопросы и отправить за шапкой. Но я так боялся, что переборщу, и турок двинется рассудком.

Пообещав себе сразу же по возвращении домой заняться изучением навыка допроса с ментальным давлением, я всё же выбрал более проверенный способ — отчётливо представил, как двумя руками разрываю директору музея грудь и правой рукой хватаю его сердце. Разумеется, всё это я проецировал в мозг турка так, что у него возникло полное ощущение, что я это с ним проделываю на самом деле.

Чакыра сковал ужас, и на меня обрушился целый водопад его эмоций. Я мысленно слегка сжал сердце турка, он тут же побледнел и испугался ещё сильнее, хотя я был уверен, что сильнее уже некуда.

— Зачем ты тянул время? Ждёшь помощь?

Вместо ответа, Чакыр лишь испуганно на меня таращился.

— Если сейчас не ответишь, я раздавлю твоё сердце, и лекари будут бессильны. Ты ждёшь помощи?

— Да, — еле слышно пробормотал турок.

— От кого?

— От Аслана.

— От какого ещё Аслана?

— Это охранная фирма.

— Когда ты успел их вызвать?

— Я не вызывал, они получили сигнал, как только мы вошли в комнату с подавителем магии.

— Как быстро они приедут?

— Не знаю, это первый раз.

Чакыр не врал, впрочем, это надо быть совсем уж идиотом, чтобы врать тому, кто в руке сжимает твоё сердце.

— Где шапка? — спросил я и для верности немного сжал руку.

— В подвале, — ответил турок и застонал.

Я разжал руку и сказал:

— А теперь быстро меня туда веди! И поверь, это в твоих интересах. Как только прибудет твоя охранная фирма, я тебя убью. Из принципа. Ну и чтобы ты никому не рассказал, что мне было здесь нужно. Просто раздавлю твоё сердце, а после такого ни один лекарь не откачает. Веришь мне?

— Верю.

— Ну тогда бегом, если веришь! — заорал я, снимая заморозку с ног директора музея, и тот буквально побежал в сторону подвала, видимо, действительно мне поверил.

Мы спустились в подвал, там подошли к узкой непримечательной двери, которую Чакыр принялся открывать, вводя цифровой