Бей или Беги, ведьма! Дитя магии - Евгения Горюнова

— Ха-ха, очень смешно. Боюсь, меня в собственную школу и в первый класс не возьмут.

— Мы поспособствуем, — улыбнулась Милана.

— Хорошо. А что ты хотела рассказать нам еще?

— Ну, господину Советнику я уже дала пару советов, где искать его предков. А ты… С тобой все сложно, — ведьма задумчиво теребила карандаш и разглядывала свои записи. — Мне необходимо больше материала для изучения. Скажи, отец Алексея еще в городе? Возможно, как-то добыть его волосы или ногти, окурки, ушные палочки?

— Он, вроде, не курит. Ушные палочки… Это надо в дом проникнуть или в гости напроситься и почистить ему уши? Может, как-то узнать, когда он у парикмахера бывает? Это надо с Лешей скоординироваться.

— Хорошо. По возможности уже завтра. Я напрягу своих лаборантов, если что.

Я кивнула.

— Еще скажи мне, где захоронены твои дед и бабка?

Бабушка кремирована, не вариант, а дед… Я даже не знаю, — заморгала я. — Я маленькая была, а потом, когда квартира сгорела, никаких документов и не осталось, все с нуля восстанавливала.

— Плохо. А мать и отец?

— Они на кладбище, хочешь эксгумировать?

— Если ты не против.

— Видимо, придется. Думаю, они не были бы против помочь мне понять, что мне грозит.

— Молодец, девочка, — сказала Милана, подхватывая некоторые из папок, — увидимся, дорогая, мне уже пора. Звони в любое время.

— Привет лорду Антонио! — Милана слегка покраснела, но ничего не сказала, лишь кивнула с мечтательным видом.

Михаил подошел ближе.

— Не ожидал, но они отличная пара. И, кажется, им действительно хорошо друг с другом.

— А ты хорошо знаешь инквизитора?

— Насколько их вообще можно узнать. Даже с учетом, что я занимаю такой пост. Они предпочитают жить отдельной кастой.

— А ты? — само вырвалось.

Мужчина удивленно посмотрел мне в глаза.

— Я ничего о тебе не знаю, хотя считаю своим другом.

— Другом? — меня кольнула эта горечь в его словах. Конечно, вряд ли он считает меня другом, просто девушка, которой он в чем-то помогает по доброте душевной.

— Да, я понимаю, у нас как-то пока это все односторонне, и мне бы тоже хотелось быть тебе полезной, помогать как-то. Если ты позволишь, я и мечтать не могла о таком друге…

Я прервалась, увидев ярость на его лице, но подумать ни о чем не успела. Он одним длинным плавным движением шагнул ко мне, крепко обнял и прошептал в приоткрывшиеся от изумления губы:

— Я буду тебе лишь другом, если захочешь, но сначала…

Притянул еще ближе, одной рукой поддерживая под спину, другой зарывшись в волосы. Поцеловал сначала в уголок рта, вызвав мой судорожный вздох, и сладкую волну мурашек, от которой мои глаза непроизвольно закрылись, а затем сминающей волной, жадно, будто путник в пустыне, дорвавшийся до воды, принялся целовать мои губы с упоенной нежностью, мягкостью и одновременно властностью. Я поняла, что не чувствую ничего и никого кроме него, словно мы оказались в коконе, а вокруг — время замерло. Все тело залило жаром и сладостным покалыванием. Я чувствовала этот жар спиной — от его ладоней, грудью — от прижатого ко мне тела, мощного, сильного, доминирующего, от его губ — мягких, ласкающих и терзающих уже мою шею, которую я открыла для него, откинув голову с глухим стоном. Почувствовала, как слабеют ноги, но не владея собой, отдавалась во власть этого нового, неизвестного мне еще чувства и мужчины, который, казалось, отпустил какую-то сжатую пружину в себе, во мне, в нас.

Где-то на краю сознания я услышала звон посуды и поняла, что сижу на столе. Приоткрыла глаза и увидела валяющийся рядом стул, а перед собой горящие страстным блеском синие глаза.

Он тяжело дышал, не отпуская меня. Улыбнулся и прижался своим лбом к моему. У меня кружилась голова, но хотелось еще и еще ощущать его прикосновения, вызывающие огонь на моей коже, в теле и… в душе? Легко засмеявшись, я уткнулась носом в его шею, не удержалась, легонько куснула, и услышала его изумленный вздох и стон, сильные руки сжали меня крепче, и я ощутила как его губы целуют меня куда-то в висок, спускаясь ниже, лаская и щекоча ухо, вынуждая прижиматься теснее. Еще один стон раздался в полутемной комнате, а его мягкие горячие губы уже прокладывали дорожку из поцелуев к моей груди, пока он вжимал меня в себя.

Где-то в холле послышались голоса, но затихли. Мне было все равно. Я не буду сейчас думать ни о чем, я просто хочу, чтобы это длилось вечно.

Глава 38

— Леди, что с Вами? На Вас просто лица нет! — девушка в очередной раз порывалась подправить мне макияж и одернуть платье.

— Не знаю, Танита, — я металась по комнате, взбудораженная, нервная, и никак не могла заставить себя успокоиться.

— Вот, леди, сядьте, выпейте отвара успокоительного. Где Кай, когда он так нужен? — причитала девушка, сейчас бы забрал излишек ваших эмоций, вы бы и успокоились.

— Забрал излишек? — я повернулась к девушке, еще не до конца осознавая нечто очень важное.

— Ну да, он как-то поделился, что вы в последнее время сама не своя, ему приходится постоянно регулировать ваш психо-эмоциональный фон. А он же молоденький пока, ему сложновато. Ох, скорей бы он уже приехал! Нельзя было ему остаться дома? Пусть бы их эти дела!

— Нельзя, — замедленно протянула я, — нельзя… Нельзя было! — мой гневный вскрик заставил бедную Таниту подпрыгнуть и сжаться.

— Что Вы, леди?

— Ай, убью его!

Девушка смотрела на меня во все глаза, а я поняла, какую подлянку, пусть и неосознанно, по неопытности устроил мне мой управляющий.

В тот вечер, когда мы с Михаилом…

*

Мужчина медленно, слегка прикусывая, прокладывал дорожку из поцелуев по шее от уха к ключице, затем, очень осторожно расстегнул верхнюю пуговицу рубашки и, стягивая ее с плеча, целовал обнажающуюся кожу, которая требовала его прикосновений, горя и взрываясь от каждого нового касания его нежных губ. Горячие руки прижимали меня, ласкали все тело. Мои тихие стоны отзывались хриплым эхом, слетая с его губ.

Наше бесконечное блаженство прервал настойчивый стук в дверь.

— Леди? — голос Кая был несколько встревожен, — леди Елена?

Отдышавшись и натянув рубашку обратно, откашлялась тихонько и разрешила:

— Да, Кай, входи!

Михаил стоял, улыбаясь, как нашкодивший пацан, полусидя на подоконнике, и ковырял носком туфли край ковра.

Вошедший вампир растерянно озирался.

— Ты что-то хотел, Кай?

— Простите, я просто… потерял Вас. Вы так резко испугались, потом обрадовались, а затем вдруг пропали, как в колодец ухнули, я только какие-то отголоски улавливал. Я подумал, что