Седьмой (СИ) - Горъ Василий

– О, «милая»! – задрала нос эта оторва, а затем посерьезнела: – Сказала, что проглядела отчет СОК о нашем отдыхе и тратах, сделала очевидные выводы и хочет предложить перевести Эви в КОШ… э-э-э… в Королевскую Общеобразовательную школу. А это самое престижное учебное заведение Тэххера для такой мелочи!

– И?! – поторопил ее я.

– И мы поругались! – виновато опустив взгляд, вздохнула она. – Она доказывала, что будущий интеллектуальный резерв королевского рода должен обучаться за счет Короны, а я уперлась!

– В итоге-то хоть помирились? – добродушно поддел ее я.

– Ага. После того, как поторговались и пришли к компромиссу: сумма, перечисленная на счет школы, которую я выбрала сама, будет тратиться на более продвинутые учебные курсы и имплантаты, чем выдаются по умолчанию.

Я уважительно хмыкнул, так как во время той, второй аудиенции несколько раз сталкивался с Альери лбами и знал, насколько сложно ей что-то доказать, если она не хочет идти навстречу:

– Скажи, если бы тебе месяц назад кто-нибудь сказал, что ты переспоришь королеву, поверила бы?

– Неа! Но месяц назад я о ней не знала ровным счетом ничего. А сейчас знаю. И видела, как ты с ней общаешься. Поэтому там, в ангаре, просто чувствовала себя Ратианой Ромм и вела себя соответственно…

[1] Клорх – один из самых опасных хищников Тэххера. Символ неудержимой ярости.

Глава 19 Ланина Овельс Ромм

23 июня 2411 года по ЕГК

Открыв глаза и обнаружив, что на меня падает раскаленный метеорит, я схватила спящего Дэна в охапку, перекинула через себя к стене и взвыла от ужаса, поняв, что выдернуть Рати не успеваю. А когда сообразила, что метеорит – это трехмерная картинка из ДАС, появление которой завязано на изменение ритмов моего мозга одной очень вредной девицей, вышла из себя. И тут же вернулась обратно: «очень вредная девица», правильно «прочитавшая» последовательность вспышек эмоций и оценившая мое отношение к себе, раз двадцать призналась в почтении, после чего клятвенно пообещала так больше не шутить.

В то, что ТАК она шутить не будет, я поверила. В то, что не будет шутить ВООБЩЕ, конечно же, нет. Поэтому простила, согласилась с тем, что розыгрыш получился великолепным, и сообщила, что моя месть будет куда страшнее. А когда Рати радостно согласилась, принялась колотить… Ромма. Подушкой. За то, что он, вместо того чтобы меня защитить, все это время хохотал!

Муза помогла. Обоим. В смысле, тоже схватила подушку и принялась лупить, кого попало. И отрывалась до тех пор, пока мы с Дэном не объединили усилия и не защекотали ее до икоты. После такого веселого подъема ложиться досыпать, да еще и на каких-то двадцать семь минут, никто не захотел, и мы отправились умываться. И устроили еще одно побоище в душевой кабинке. Правда, куда менее масштабное, так как втроем в ней было все-таки тесновато. В результате в спортзал ввалились, можно сказать, разогретыми и готовыми к чему угодно. Посмотрели на заспанные лица пассажирок и великодушно помогли им проснуться – «пробежали» разминку процентов на двадцать быстрее, чем обычно.

После разминки Ромм вдумчиво прогнал всех нас по базовой технике и передвижениям, дал десяток связок посложнее, а когда определился с уровнем подготовки Дотти и Олли, вдруг прервал тренировку и обратился к ним с небольшой речью:

– Дамы, вы вложили в свою технику не один год каторжного труда, и это чувствуется: вы быстрые, жесткие и, как я понимаю, неплохо «набитые». Однако я не сторонник боев по принципу «кто кого сломает первым», поэтому учу своих девочек не так, как учили вас: в том, что они отрабатывают, превалируют мягкие блоки и отводы, очень много ударов непривычными для вас ударными поверхностями, захватов, бросков с использованием инерции противника и так далее. Если вы считаете тот путь, по которому вы уже идете, единственно верным, я могу работать в стиле, который вам уже знаком. И, тем самым, помогать двигаться дальше. Если нет, готов предложить, скажем так, апгрейд уже имеющихся навыков.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

– А можно посмотреть на вашу систему в действии? – заинтересованно спросила Дотти.

– Само собой! – кивнул Ромм, оглядел нас с Ратианой, понял, что отрабатывать что-либо, пока он дерется, мы не сможем, так как умрем от любопытства, и отправил в дальний угол. Тянуться.

Правила ознакомительного поединка с Рраг в его исполнении звучали коротко и очень емко:

– Нападай. Лучше всего – постепенно наращивая темп…

Она показала взглядом на терминал ВСД, и тут же получила дополнение:

– Защита пока не понадобится.

Пожала плечами, наметила улыбку и подобралась, в мгновение ока превратившись в жесткого и нацеленного на победу бойца. Нет, она не играла, просто привычно перешла в боевой режим, в котором выглядела и чувствовалась именно так. Еще через миг выбросила левую руку в уровень горла Ромма и провалилась. Добавила «двойку» в голову и корпус – «завязла». Попробовала выстрелить той же двойкой, но с добавлением удара голенью по внутренней стороне бедра, но неожиданно для себя оказалась к Дэну спиной и пропустила легкий хлопок по почке.

Удивилась. Повернулась к Дэну лицом, разорвала дистанцию и рванула в следующую атаку. Процентов на двадцать быстрее и акцентированнее первой. Какой планировалась серия ударов я, честно говоря, не поняла, так как сразу после ее удара голенью по бедру и атаки левой рукой в висок Ромм вдруг сократил дистанцию. Практически до предела. И не позволил нанести ни одного удара локтями или коленями!

Когда громила, наконец, позволил Дотти вырваться из ближнего боя, бедная женщина озадаченно потерла подбородок. А он очень благожелательно предложил ей работать на полной скорости и в полную силу, так как «уже приспособился к ее технике и не сделает ей больно»! К моему удивлению, на это заявление среагировала не Рраг, а Олли – сначала полыхнула острым интересом, а затем, судя по характерному «скачку» в эмоциях, ускорила реакцию, впрыснув себе боевой коктейль.

Следующие минуты две с половиной Дотти чувствовала себя несмышленой девчушкой, утопающей в болоте. Меньшая часть ее ударов проваливалась в пустоту. Большая – вязла и теряла силу в мягких блоках, причудливо меняла траектории и приводила в положения, оказываться в которых эта женщина явно не рассчитывала. Потом «пассажирка» начала падать. Мягко, с очень корректными поддержками в тех случаях, когда страховки по каким-то причинам не получались. А когда в ее эмоциях, наконец, появилась растерянность, Ромм пригласил присоединиться к бою и Олли. И тут началось то самое веселье, через которое мы с Рати уже проходили!

Три минуты пятнадцать секунд он творил с ними все, что хотел: сталкивал одну с другой, запутывал их в собственных конечностях и одежде, укладывал друг на друга в самых непотребных позах, «вязал», бросал и так далее. Потом разорвал дистанцию, показал, что бой завершен, и без всякой рисовки пожал плечами:

– В общем, где-то так…

«Единственно верный путь»? Вечно невозмутимая ледышка Дотти полыхнула забавной смесью эмоций из дикого восторга, робкой надежды, недовольства самою собой, неукротимой решимости и чего-то там еще, после чего неуверенно улыбнулась:

– Дэниел, я была бы счастлива попробовать Ваш путь!

– Просто «Дэн». И – «ты»! Мы ведь не в рубке, правда?

– Я просто под впечатлением! – призналась она. И протараторила длиннющее предложение: – Понимаешь, я, дура, мечтала научиться тому переходу с ударом палаша, которым ты зарубил Бешеного Клорха Ти’Вест, а оказалось, что надо было просто попроситься в ученицы!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

– Еще одну дуру в ученицы возьмешь? – ехидно спросила Олли, в чувствах которых вместо восторга, надежды, недовольства и решимости чувствовались легкое удовлетворение и интерес. Причем не интерес женщины к мужчине, а интерес ученого, наблюдающего за ходом эксперимента или за подопытным животным!

В первый момент такое отношение к моему мужу порядком взбесило, но потом я вспомнила вечернюю беседу с Дэном, его просьбу не воспринимать поведение этой женщины, как попытку его обидеть или как-то унизить, и сосредоточилась на чувстве удовлетворения. В таком режиме восприятия злость быстро улетучилась, и я смогла сосредоточиться на их беседе. Вернее, на ее последней фразе: