Сергей Палий - Бумеранг

Ты устал, прямо скажем. Сначала лучше отдохнуть, выспаться да хорошенько все обмозговать…

ПДА завибрировал так неожиданно, что мы вздрогнули.

— Тут же нет связи, — с удивлением глядя на оживший экран, прошептала Лата.

— В подвале под Лиманском радиола тоже песни без проводов пела. Что там?

— Вот те на! Два новых сообщения.

— Ну, не томи уже.

Лата подвигала ноготком по мониторчику и принялась читать.

— Первое от Госта. «Здорово, родной. Ты цел? Мы добрались до Кордона, будем ждать тебя в номере 92 через сутки. Девкой не увлекайся: вдруг она заразная какая…» Не поняла. — Лата вскинула голову. — Это он про меня заикнулся, твой евнух чернявый?

— Дальше, дальше давай, — подбодрил я, сдерживая улыбку.

— Яйца на флагшток намотаю, — проворчала она. — Так. Дальше. Ух ты! От Семецкого. Что тут? Ага. Он обещает опалить тебя гранатометным выхлопом, расстрелять из вертолетной пушки и размазать по цистерне. Минор, чем ты так ему насолил?

— Ну, было дело, поцапались, — уклончиво ответил я.

— Умеешь ты располагать к себе людей.

— Не без того. — Мы помолчали.

— Что теперь будем делать? — спросила Лата после паузы. То ли у меня, то ли у самой себя.

— Что-что, надо искать выход. Ведь эти черти, — я мотнул головой в сторону обезображенных трупов, — как-то попали сюда. И уж явно они не ползали под вихревой аномалией.

— Да уж, таких отморозков, как мы с тобой, еще поискать надо.

— К слову, я понял, кто оставлял пресловутые метки возле каждой части «бумеранга».

— И кто же?

— Не скажу. Впрочем, если ты отбросишь все варианты и оставишь единственный очевидный — сама поймешь. Их ведь мог заранее расставить только тот, кто имел доступ ко всем пяти артефактам одновременно. Ведь краска-то была свежая, а значит, умелец был на местах практически перед нашим появлением. Он создавал временные петли, отправлялся туда и рисовал подсказки. Кто оставался наедине, имея на руках все цацки?

— Либо ты, либо я.

— Видишь, а говорила, что дура.

— Вовсе я такого не говорила!

— Наверное, мне послышалось…

Я неловко повернулся и застонал от боли в раненой руке.

Лата достала аптечку, вжарила мне обезболивающего и принялась менять повязку, которая уже насквозь пропиталась кровью. Она делала все это как-то просто и буднично, почти по-домашнему — другие женщины в других обстоятельствах с таким выражением лица обычно жарят котлеты или вяжут носки.

Я украдкой взглянул на ее сбившуюся челку, улыбнулся и окончательно решил: тюльпанов или роз через Сидоровича закажу.

А солдатским ремнем по заднице — пожалуй, не обязательно.

Москва

Декабрь 2008 — май 2009