Рыцарь Башни III - Антон Романович Агафонов

Мы сравнялись. В итоге действительно все решит один единственный бросок. Но в этот раз я буду кидать своими костями.

И с этими словами в его ладони появились три антрацитовых кубика.

Я посмотрел на Вечность, надеясь, что она возразит, но та лишь пожала плечами.

— Он в своем праве. Он мог использовать свои кости изначально.

— Тц…

— Я не буду использовать магию или что-то в этом роде, Люциус Готхард, — сказал мне Нуорр. — Вечность свидетель.

— Не будет, — подтвердила та.

Я забрал свои и наспех очистил их от остатков жвачки.

Кидаем.

Шесть. Шесть Шесть. — Шесть. Шесть Шесть.

Шесть. Шесть Шесть. — Шесть. Шесть Шесть.

Шесть. Шесть Шесть. — Шесть. Шесть Шесть.

Шесть. Шесть Шесть. — Шесть. Шесть Шесть.

Шесть. Шесть Шесть. — Шесть. Шесть Шесть.

Шесть. Шесть Шесть. — Шесть. Шесть Шесть.

Шесть. Шесть Шесть. — Шесть. Шесть Шесть.

Шесть. Шесть Шесть. — Шесть. Шесть Шесть.

Шесть. Шесть Шесть. — Шесть. Шесть Шесть.

Это могло продолжаться до бесконечности, но ни Вечность, ни Нуорр не выказывали эмоций. Пустой больше не ошибется, он собирался выиграть во что бы то ни стало.

Что-ж… Я такой же.

Мы кинули кости одновременно, и я специально взял такую траекторию, чтобы они столкнулись.

Шесть — Шесть

Три — Четыре

Два

Его кость уже упала, а моя словно намереваясь под самый конец держать интригу закрутилась на одной грани. Длилось это меньше секунды, но мое сердце на этом моменте ушло в пятки.

Четыре.

— С перевесом в одно очко победу одерживает Люциус Готхард, — равнодушно, словно и не радуясь совсем, огласила Вечность.

— Не удивительно, что ты выбрала именно его в качестве центральной фигуры, вы оба жулики, — сказал Нуорр, поднимаясь на ноги. — Выпотрошить бы тебя словно рыбу.

— Ты просто недоволен тем, что проиграл, — с легкой ноткой снисходительности сказала ему Вечность.

— Да, но я как настоящий игрок просто не могу остановиться, — рассмеялся он, а затем галантно, словно джентльмен, протянул ей руку. Вечность приняла её, а затем они сделали шаг и просто пропали, а вместе с ними исчезло и их влияние. В глаза ударил яркий солнечный свет, а само небо стало кристально чистым.

И я устало плюхнулся на камень. Проклятье, а ведь если подумать, то я потерял очень много крови. Голова немного кружилась, и не уверен, что смогу вот так просто встать и спуститься вниз. Ну ладно, что уж, посижу и немного отдохну…

Но стоило только прикрыть глаза, как неподалеку послышались шаги, и рядом со мной плюхнулась Аннигиляция. Раненая, но жутко довольная.

— Ну, мы что, победили? — спросила она.

— Ага, — устало кивнул я, наслаждаясь видом с вершине башни. Анни при этом присела поближе и положила голову мне на плечо. — Где Элард?

— Откинулся, — удивительно равнодушно сообщила она. — Макс ему голову отхреначил. Просто вот так, — и даже ладонью показала как именно.

— Что?..

— Да расслабься. Если мы победили, и Пустота свалила куда подальше, то его воскресит Керрас. У неё какая-то хреновина в Аридели есть, зовется колодцем душ.

— Точно… — немного расслабился я, вспоминая об этом. А ведь на минуту меня охватила печаль.

— Если освобожденные Пустотой души там, мы всех вернем. Не сразу, но… — богиня зевнула. — Уже и не помню, когда настолько выматывалась.

— А мне как-то даже не верится, что все закончилось… Они просто… ушли. Когда Нуорр проиграл, я ожидал, что он всё равно попытается меня прикончить или вроде того, но эта парочка просто свалила.

— На то они и высшие сущности. Демиурги, чтоб их… Наворотили делов и свалили, оставив нас разгребать. Могли бы хоть убитых вернуть к жизни, так нет, сами справляйтесь…

— Не ворчи, — улыбнулся я, приобняв её. Анни тут же залилась краской.

— Люц… слушай… наверное не лучшее время, но… давай поженимся прям сегодня, а?

— Анни… — вздохнул я. — А ты уверена, что этого хочешь? Я… Я больше не дракон.

— В смысле? — удивилась богиня.

— Не знаю, просто я больше не чувствую тех сил. Я снова просто Люциус, такой же, как прежде, — и в голове впервые была настоящая тишина. Я больше не слышал перестука игральных костей. — Видимо, Вечность решила, что я сыграл свою роль.

— И что?

— Я смертный.

И теперь Анни поняла.

— Да и плевать. Придумаем что-нибудь, — совершенно серьезно сказала она. — Ради тебя я даже готова отказаться от божественности.

— Анни…

— Не, я серьезно. А ещё… — она отстранилась и заговорчески осмотрелась по сторонам. — Спорим, что ты не занимался любовью на вершине Башни.

— Ох, Анни… Мы же ранены…

— И что? Когда ещё будет такой шанс? А если сомневаешься, то почему бы не бросить кости? — она перевела взгляд чуть в сторону, и я увидел свои кости, валяющиеся на полу в паре метров от нас. В них теперь не было ни крупицы силы, они были самыми обычными. Она воспользовалась своими силами, притянула их, и те послушно прилетели богине в руку. — Если выпадет…

Но я не дал ей закончить, ухватил за ладонь, не позволив их бросить.

— Я больше не играю, — и с улыбкой притянул её к себе, целуя.

Заняться любовью на вершине башни? Слишком уж соблазнительная авантюра, чтобы отдавать её на откуп удаче…

Эпилог

Катрина не без труда открыла глаза и сделала вдох. Первый вдох в своей новой жизни. Голова была удивительно легкой, но при этом никак не уходило ощущение, словно она спала очень и очень долго.

— Ох, вы уже очнулись?

Катрина приподняла голову и посмотрела на какую-то незнакомую сероволосую женщину. Она выглядела растерянной и поспешно скрылась за дверью.

Катрина села, сбрасывая с себя простыню. Обнаженная, она сидела в светлой комнате с панорамными окнами и никак не могла понять, сон это или реальность. Всё казалось таким странным.

Двери распахнулись, и в комнату вбежала рыжеволосая женщина в черной кожаной куртке. Катрина её знала.

— Фия? Это ты?

— Кэт, ты проснулась раньше, чем мы думали, — ответила гостья и поспешно укрыла Катрину простыней. — Как ты себя чувствуешь?

— Словно все это сон. Никак не могу понять, снится мне это или всё взаправду.

— Ты