Бес сознания - Руслан Муха

вооруженных людей. Да и пока неясно, как потом удирать со спящим Мишаней по полям. Нужно пригнать сюда Вовчика с Саней. Вот только сейчас я не могу отлучиться даже на секунду.

— Вы совершаете ошибку, Семен, — неодобрительно качает головой один из безопасников.

— Ошибку совершили вы, когда похитили мальчишку и притащили меня сюда, — огрызаюсь я.

Не проходит и минуты, как молодая женщина привозит Мишку на инвалидной коляске. Он все еще без сознания.

— Отдайте приказ, чтобы нас выпустили, — говорю я безопаснику, которого определил среди них, как главного.

Он бросает мимолетный взгляд под потолок, что не остается без моего внимания.

Черт, камеры. Про камеры я не подумал. Там уже, наверное, все коридоры в оцеплении.

Что у меня осталось боевого в арсенале: еще одно использования пламенеющего трезубца. Негусто, но выбора особого нет. Придется импровизировать.

— Сколько сверхов в вашей лаборатории? — спрашиваю я парня в халате.

Он озадаченно усмехается, косится на безопасника и качает головой.

— Да здесь нет никого больше, — говорит он. Очень неуверенно говорит, врать парень совсем не умеет.

— А если подумать? — спрашиваю я и направляю на него пистолет.

Он судорожно сглатывает:

— Пятеро, — торопливо говорит он.

— Какие у них способности? — вопросительно улыбаюсь я.

— Телекинез, электрокинез, — начинает он быстро перечислять, — сверхскорость, оглушающий крик, и еще один умеет выделять ядовитый газ.

— Отлично, выпускай их и веди сюда.

— Эй, стой, не глупи, — напрягается главный безопасник. — Эти сверхи здесь не просто так, выпускать их очень опасно. Дарья Банши неуправляема и находится в нашей лаборатории больше десяти лет, ее нельзя выпускать — она всех убьет. А Скунс вообще не контролирует свой газ, он его выпускает при любом стрессе.

— Ладно, — соглашаюсь я. — Крикунью и вонючку не выпускай, веди остальных.

Безопасник морщится и осуждающе качает головой:

— Не стоит этого делать, просто забирай мальчика и уходи, Семен.

— Веди, я сказал.

Парень в халате косится на безопасника, чтобы его поторопить, я вскидываю пистолет и стреляю в потолок, а после резко снова направляю на парня.

Тот едва не подпрыгивает на месте, а после уносится прочь.

— Ты совершаешь ошибку, Семен, — говорит главный безопасник.

В ответ я лишь скалюсь и киваю.

Нет, конечно, я понимаю все риски и то, что эти сверхи могут быть действительно опасны. Но самых отбитых я согласился не выпускать, а остальные наверняка будут мне помогать, потому что захотят поквитаться с теми, кто их здесь запер.

Пока ждем, когда приведет сверхов, я шепотом говорю Семе:

— Мне нужно на минуту тебя оставить, тяни время, ничего не предпринимай. Я только скажу ребятам, чтобы подогнали машину.

— Да ты сдурел? Я не смогу! — возмущается Сема, безопасник удивленно косится на него, но я уже покидаю подопечного. Я знаю, что он справится, выбора у него все равно нет.

Как только перемещаюсь в Саню, первое что слышу, орущую из динамиков клубную музыку. Ни хрена себе сидят они в засаде — дискотек тут устроили. Сему с Мишей там чуть не убили, а они развлекаются.

«Раз-раз, прием!» — обращаюсь я к Саньке, зрение прояснятся, тут же вижу, что москвич припаркован там же, где я их и оставил. Саня резко наклоняется и скручивает музыку на минимум.

Замечаю, что под левым глазом у Вовы теперь красивый алый синяк, хорошо, значит, врезал, не пожалел силушки. Он было, открывает рот, явно желая возмущаться, но Саня тут же пресекает.

— Леня вернулся.

«Что вы тут устроили? Про такое понятие — как конспирация, не слышали?» — сердито вопрошаю я.

— наоборот, это и была конспирация, — отвечает Санек. — Если мы тут тихо будем сидеть, могут заподозрить, что мы следим. А так мы просто парень и девушка в поле, которые слушают музыку.

«Фигню вы какую-то придумали, — отвечаю я, потом начинаю говорить быстро и по делу: — Значит так, слушай внимательно, Семен и Миша в опасности. Вам нужно проехать по той же дороге, по которой ехали безопасники. Увидите трансформаторную подстанцию посреди поля — это оно. Там держат Сему и Мишу. Очень важно, чтобы вы их подобрали, потому что это вопрос жизни и смерти. Мы с ними сейчас пытаемся выбраться. Все поняла?».

— Поняла, — торопливо кивает Саня.

Нет, Санек мне нравится все больше и больше: понятливая, расторопная, не спорит, когда понимает, что ситуация серьезная. Да и со стрессоустойчивостью у нее все в порядке, в отличие от Вована истерички.

Жду несколько секунд, слушая, как Санек пересказывает Вовчику мои слова. Тот тяжело вздыхает, качает головой, но двигатель заводит и отправляется куда надо.

Прежде чем покинуть Саню, говорю:

«Следи за ним. Если он снова выкинет какую-нибудь фигню, нам всем конец. Никого из вас не оставят в покое. Если не спасём Мишу и Семена — нас всех убьют».

— Ясно, — озадаченно тянет Санек.

Ну да, я приврал немного. А что остается делать? Я не знаю, грозит ли опасность остальным, если кого-то из подопечных убьют. Уверен только в одном — что для меня это точно будет конец. Но других идей, как сплотить команду, у меня больше нет. Значит, буду говорить им, что все наши жизни связаны. Так-то это сильный аргумент. Умирать никому не хочется.

Хотя неясно, зачем Вера Марковна думала о том, что нужно убить не только Мишаню, но и Семена. Если достаточно убить одного подопечного, чтобы избавиться от меня, зачем убивать остальных? Или я что-то не знаю? Ох, чую, меня снова где-то обманывают.

Я возвращаюсь в Сему.

— Я ее застрелю! Застрелю, я сказал! — отчаянно орет Семен.

Ух ты ж е-мое! И на минуту оставить нельзя.

Весь кабинет заполонили вооруженные безопасники. У некоторых огнестрел, у остальных — транквилизаторы. Сверхов, которых я требовал привести здесь и в помине нет. Как и того парня в халате, который ушел за ними. Вот же зараза.

Все оружие направлено на Семена. Вера Марковна сползла ему почти до колен и теперь Семке все сложнее держать ее на прицеле.

Забираю контроль. Мысленно матерюсь. Осталось двенадцать минут контроля. Как мы выберемся за такое короткое время?

Говорю Семе:

— Смотри, что я делаю, и повторяй, я не смогу все контролировать.

— Нас убьют, — шепчет Сема.

— Заткнись, умирать команды не было.

Подтягиваю грымзу повыше, кошусь на женщину в халате, она все еще тут с Мишаней, прячется за спинами охранников.

— Вам придется нас пропустить, — уверенно и с угрозой заявляю я. — Вы нас здесь удерживаете незаконно. А мальчик вообще не пиромант. Я пиромант. И запирать в вашей поганой лаборатории меня не позволял! Значит, я имею полное право защищаться.