Франт 2 - Иван Солин

заключается как раз в поддержании этой их цели именно таковой. Несбыточной, но вот-вот вроде бы уже достижимой, понятное дело, исключительно при нашем посредничестве! Вспомни, сын, что я сотни раз втолковывал тебе. Припомни слова моего благословенного батюшки, пусть он и употреблял их в каком-то своем контексте, но я сумел-таки найти им достойное воплощение: «Даже одноглазый будет королем в мире слепцов!» Нам, которые во главе всего и на вершине этой пирамиды, ни в коем случае не нужно равенство мужчин. Пока они все в ничтожестве, мы, возглавляющие их на пути из него — правим едва ли не всем миром! Пусть из-за кулисы, пусть дергая за ниточку монархов империи и королевства, но МЫ, Меркут, именно мы, а не кто-то другой повелеваем ВСЕМ! И мы должны оставаться единственными, а не одними из! Не кем-то равным многим другим, а теми, кто превыше всего и вся! Ведь перед ведомыми наша значимость исключительна, а цель неоспорима ими! Вот формула успеха, сын, но архиважно, чтобы никто об этом даже и не догадывался! — запальчиво в который уж раз доносил до своего сына-мечтателя и оторванного от реальности идеалиста суровую истину жизни повидавший на своем веку старый мерзавец. — Но я отвлекся. Причем тут мальчишка-то?

— Я всё же считаю, отец, что наше дело правое! Меня, в конце концов, угнетает такое положение дел, выматывает и преждевременно изнашивает. Я устал быть тем, кем есть. Я хочу править явно! — однако отметив, как словно от зубной боли скривился его собеседник, необычайно импульсивный и деятельный сегодня господин в сером поспешил закончить. А протерев запотевшем очки, вернулся к теме. — Но вижу, наш разговор как всегда ни к чему не приведет, и я уже знаю, что ты мне на это ответишь. Можешь не трудиться, я прекрасно знаю все твои доводы, отец, но считаю, что твоя осторожность уступает в достижении цели моему напору и решительности! Лишь опыт покажет, чья тактика верна. Но, возвращаясь к Франту, поясню. Ты, я напомню, в глазах мальчишки — ректор, который продал и отдал на растерзание своего студента-недоучку Серым интриганкам. Которые мало того что сразу же направили его не в тыл, как остальных, а на самый передок. Так еще и не одного, а совместно с теми, кто, по-видимому, ему не безразличен. Чем не повод для мести? Боюсь даже представить, какой зуб он на Серых заимел. Разве ты забыл: кто он, отец? Он — целитель! Ну а твоя Клено — шлюха. Сколько раз я тебе говорил, что она не прочь «потоптать» не только студенток, а порою и наставниц, так еще и падка на сильных мужчин. Очень падка, отец. А Франт, как бы он там не корчил из себя невесть что, делами уже неоднократно доказал и продемонстрировал, что он сильный. Сильный и, главное, хитрый противник, пусть порою и руководствуется какой-то чуждой нам логикой, а иногда подвержен неуместным чувствам, по-видимому, из-за того, что ранее обретался в среде с несколько иными порядками. Но возвращаясь к Клено. Ты хоть и не склонен верить в ее порочность, отец, отчего-то предпочитая закрывать глаза и тешить себя иллюзиями на ее счет, но она всегда была такой, и я отчетливо помню ее еще по академии, где, как ты знаешь, мы были в одной группе. Сейчас же — у меня еще и есть все необходимые свидетельства тому. В общем, поступили доклады, и не только по ведомству Коршунов, с весьма пикантными подробностями. А как ты знаешь, прежде чем попасть к императрице на стол, они зачастую проходят через меня, и это порою весьма утомляет, когда я вынужден корчить удивление в беседе с рыжей, повторно «узнавая» новости, которые сам же ей и подсунул. Так вот, согласно этим вот донесениям, твоя «верная» наставница Клено провела с Франтом последнюю ночь в пути к Белокаменску и, по наблюдениям очевидцев, на следующее утро была весьма довольна ее результатами. Ну а как ты и сам мог убедиться, ещё и весьма здоро́ва даже спустя несколько дней после упомянутого события. Ну, когда ты как раз её и навестил с инспекцией(сдержав смешок). Ты же, как я понял, «захворал» СРАЗУ ЖЕ после того, как повеселился с Клено, которая, по-видимому, стала носителем того «привета» от Франта, что был передан тебе, такому вот, не заботящемуся о своих студентах ректору-интригану. Понимаешь, отец: КАК он всё обставил! А прими во внимание сроки реализации! Как резко и решительно он отреагировал, но, главное, метко избрав способ добраться до тебя, вероятно теперь наслаждаясь блюдом, которое принято подавать холодным, как говаривал дед. Оценил? Вот и я... в восторге. Проклятье, когда он решит отплатить и рыжей за эдакие «каникулы», стоит держаться от той подальше. Ах, какой потенциал, какой потенци...

— Ссссууу... — уже не слушая оценку находчивости Франта, не то проскрежетал, ни то прошипел переигранный игрок. — Я убью её! Нет, их обоих!

****

— Герд! — радостно заголосила пьяненькая Мили, которая сейчас еще сильнее разрумянилась, но, не смотря на свое состояние, ловко сдув светлый локон с глаз продолжила. — Он такой замечательный, такой замечательный. Спасибо тебе, Гердочка! Если бы не ты, я б Жоржика и дальше не замечала. Но не расстраивайся! Ну, из-за того, что у нас ничего не вышло. Тебе просто нужно такие же усы — и ты тогда обязательно найдешь себе кого-то, даже еще лучше(икнув). Ой, мне пора, а то Жорж будет сердиться.

Так и не дав мне и слова вставить, внезапно выскочившая непонятно откуда Милен Морэль из Чернохолмских помахала рукой, затем, снова икнув, как-то не особо грациозно развернулась на 180, при этом едва не упав, а после решительно побрела куда-то... туда, в общем.

Мда(вздохнув). Видимо, заблудилась по дороге из туалета и теперь «спешит» к своему ненаглядному.

Я же, так и простоявший весь наш «разговор» с занесенной правой ногой, лишь сплюнул и в очередной раз посетовал, что миникарта помимо местности отображает лишь красные точки врагов, а Вжух сейчас работает в другом месте. Поэтому, ругая себя, прям номинанта на звание «Диверсант Года», видимо, по версии журнала «Кройка и Шитье», поправил Шип на боку и натянул поглубже балаклаву, пока еще скрученную в виде шапочки, прежде чем продолжить красться.

Да, как только стемнело, я тайно отправился в лагерь Дарцев, чтобы попасть в данж на их территории. А конкретно сейчас — пока ещё выбирался из нашего лагеря, но вот такая неожиданная встреча меня