Юрий Холоденко - Демон - Телохранитель

  Я почувствовал себя несколько... странно. С одной стороны, как поросший мхом плесневелый трухлявый пенек, а с другой... СТАРАЯ КАРГА?! Сколько же ей лет?!! Ладно, отбросил я все в сторону, не стоит заморачиваться. Буду считать столько, насколько она выглядит. А значит семнадцать. А то, такое себе придумаю, аж жуть берет. Например, что ей например тысяча, и выглядит она на нее же, а на меня наведен зрительный обман..., или еще... Нет!!! Я замахал отрицательно головой, выбрасывая из нее все. Хватит! Больше никаких мыслей! Но странные мысли продолжали лезть в голову...

  - Да ладно Елин, не обижайся! - бросил я ему примирительно.

  От берега ответа не поступило.

   - Ладно, - нахмурился я, сбрасывая оцепенение, - Бесится?! Перебесится... Главное - не повесится...

  По крайней мере, сейчас на берегу, рядом - не на чем, да и если разобраться - незачем.

  Я задумался... А все-таки желаемого я добился и в море с Алиной мы остались одни. Хотя осадочек остался... Старая карга... Я снова посмаковал брошенную Елином фразу. Да ну нафиг! Какая она старая, тем более карга, ну старше меня конечно по любому, судя по сложности плетений которыми она пользуется, и времени затрачиваемому на обучение... Я опять забурился. Так, хватит плужить! И вообще, обиженный человек всякого наговорить может, из вредности, или от души, и иногда такого - на голову не натянешь. А уж эльф!!! Тем более - инфантильный...

  Короче так поразмышляв, я решил выбросить все из головы, отформатировать жесткий диск, или отключить мозг, или... В общем что угодно, но начать с чистого листа, позабыв обо всем на свете, и начав думать только о хорошем. Например, о том, что мы в который раз чудом избегаем неминуемой смерти, о том, как хорошо быть живым, а не мертвым, и о том, что совсем рядом моя любимая. Тем более такое впечатляюще теплое море, абсолютная темнота разгоняемая только цветными звездами и волшебно сияющей водой вокруг нас... И мы вдвоем... Совсем...

  Я начал приходить в себя. Оглянулся на берег. Елин, похоже, уже успокоился, и сидел возле весело потрескивающего костра. Вешаться не пошел, ну и отлично.

  Алинилинель окунулась и уплыла немного вперед. Развернувшись, она брызнула в меня водой, как научил ее я, сложив ладошку лодочкой, слегка промазав, но успешно окатив веером мелких брызг попав даже в лицо.

  - Юрчик, что застыл? - улыбаясь, бросила она, - давай дурачиться! - и снова попыталась окатить меня водой.

   Я улыбнулся, и легко увернувшись от рукотворного водопада, нырнул, выставив руки над головой, "дельфинчиком" в сторону, плавно уйдя под воду, как бы уплывая от нее, а сам, после того, как ноги ушли под воду, развернулся, ускорился, и быстро оплыв ее по кругу и оказавшись позади, тихо вынырнул. Отметив, что она все еще ждет моего появления впереди, я примерился, и очень тихо, чтобы не выдать всплеском своего реального местонахождения, поплыл под водой к ней. Расчет оказался верным и буквально через секунду я обнял под водой ее за талию и одновременно метко куснул за упругую попку. От неожиданности она лихо взвизгнула, причем так, что порыв ее души я отчетливо расслышал и под водой.

  Вынырнув, я прижал ее к себе, и нежно начал целовать ее шейку. Алинилинель от удовольствия откинула голову назад, а я принялся целовать ушко, руками нежно поглаживая ее грудь.

  На берегу хлопнула дверь автомобиля, и до нас донеслось какое-то торопливое шуршание и скрип.

  - Что там у вас?! - выкрикнул с берега обеспокоенный Елин, держа в руках взведенный арбалет, и напряженно вглядываясь в темноту.

  - Смотри, а он молодец... - шепотом отметил я ей прямо на ухо.

  - Да, я тебе уже давно говорила... - ответила она мне также шепотом, и громко добавила, - Елинотонель все у нас хорошо! Это я просто... на что-то острое в воде наступила. На ракушку, наверное...

  - А, ну ладно... - расслабляясь, ответил Елин, - если что, кричите, я арбалет разряжать не стану.

  - Хорошо! - ответила ему Алинилинель.

  - А где ты стрелу так быстро взял? - спросил я.

  - Из торпеды выдернул.

  - Голой рукой?! - уточнил с подозрением я.

  - Нет, рукавом куртки зажал, я помню, что она ядовитая...

  - Не порезался?

  - Нет...

  - Молодец, руки на всякий случай помой! - похвалил, и заодно распорядился я, не до конца веря ему. Вдруг врет стервец, если порезался, через минуту копыта откинет.

  - Хорошо...

  Елин положил рядом с собой арбалет и стал тщательно мыть руки. Вымыв, он подхватил оружие, и вернулся к костру.

  Я в свою очередь подхватил Алинилинель и развернул лицом к себе. Очень хотелось начать целовать ее нежную грудь и мягкие губы. Она улыбнулась, откинула в сторону прядь волос, и мы потянулись друг к другу, слившись в сладком поцелуе. Какое блаженство... Мы, не сговариваясь, одновременно выбросили и переплелись, сливаясь своими зелеными призрачными жгутами, воедино, даря друг другу весь букет ощущений.

  Я, это Алинилинель... Алинилинель это я... Как здорово! Уже не первый раз объединяем сознания, и все еще процесс так нов и необычен. Необычно приятен! Восхитителен! Не сравним ни с чем земным... Разве что с любовью, но если ее помножить на саму себя... А сама любовь, в таком состоянии - что-то с чем-то! Сплошное райское наслаждение!

  Чувствуя, как по моей коже стремительно распространяться мороз, я начал целовать ее грудь, сосредоточившись на набухших от возбуждения сосках, и ощущая, как усиленно стучит сердце, замирает все внутри, напрягается и сладострастно ноет низ живота... Моего живота? Ах, нет, ее живота... Он горит от предвкушения и желания, содрогаются сводимые любовной судорогой ноги.

  Она тихо застонала, обморочно ткнулась лицом с закрытыми глазами мне в плече, потом пришла в себя, обхватила меня руками за шею и, обняв меня ногами, торопливо скользнула рукой вниз, поправляя мое изнывающее от безумного желания естество. Тихо вскрикнула...

  Я почувствовал что вхожу в нее... Как раскаленным ножом в теплое масло...

  Она закусила губу, и, закатив глаза, прижалась ко мне, притянув себя ногами, почти полностью погрузив меня в себя, потом отпрянула, выгнувшись назад, и повторила это снова... и снова... и снова...

  Я почувствовал, что, несмотря на теплую, даже горячую для моря воду нас поглотил озноб, бросает в жар то в холод... И не от холода, - от жара... Дикого, всепоглощающего пламени, разгорающегося в нас и уходящего своими языками в небеса...

  Пылая и ощущая, что как вулкан сейчас взорвусь, я перехватил инициативу, насаживая со всей силы ее на себя, и, улыбаясь, приоткрыл глаза... Чтобы взглянуть на свою бесподобную Алинилинель, запечатлеть в своей памяти эти безумно приятные мгновения на всегда...