Бездушный - Kornyal Walden
— Зачем призывать? Я же шоргот! — возмутился я. Впрочем, в следующую секунду мое возмущение возросло еще сильнее, когда до меня полностью дошло значение слов Киаварна. — Что⁈ Значит, так ты о нас думаешь⁈
— А разве я в чем-то не прав? — невинным тоном осведомился наш предводитель.
Я смешался. Прав он, конечно, был во всем. Любой призванный сюда шоргот, не задумываясь сожрет, любого, на кого указали. А если сможет вырваться из-под власти мага, то и всеми остальными закусит с удовольствием.
Киаварн зловеще ухмыльнулся, глядя на позеленевшего разбойника. Мужчина испуганно забормотал имя какого-то герцога. Не Эжского на этот раз, что уже неплохо.
— Да пошутил я! — весело объявил Киаварн, выслушав его признание. — Не обижайся, Даммар. Я не собирался и вправду так поступать!
С этими словами он передал связанного разбойника подоспевшему Том-Бену. Тот поволок несчастного в деревню вместе с остальными пленниками. Теперь без своих мечей и зловещих остроклювых шлемов, они шли, понурив головы, избегая тяжелых взглядов жителей, которых совсем недавно грабили. Я подозревал, что сарай, куда Киаварн распорядился посадить их на ночь вполне могут поджечь. К счастью, Тильзан громогласно объявил, что мы предложим их сюзерену их выкупить, и честно разделим выручку пополам с деревней. Так что шансов дожить до утра у пленных прибавилось.
Киаварн подошел ближе и снисходительно хлопнул меня по плечу.
— Ну что, парень, сгодился тебе мой меч?
Последнее время он почему-то часто меня так называл «парнем» или «мальчишкой» вместо ставшего уже привычным «дружище».
— Хорош! — я с удовольствием покрутил тяжелую рукоять, вытащив клинок из ножен.
— Точить не забывай, — посоветовал Киаварн.
В глазах у наемника была гордость. Странное дело — за меня!
Лайла отыскала меня на крыше дровяного сарая, где мы остановились на ночь. Разбивать настоящий лагерь с шатрами наемникам было лень, так что расположились, где смогли. Нам с Лайлой, Малройдом и Диком достался сарай. Тильзана пригласила к себе миловидная женщина, которую в деревне называли вдовой. Полукровка знамо дело обрадовался! Ну, еще бы, пироги на ужин, да и спать не придется на сеновале или в дровяном сарае, как всем остальным!
Я почувствовал тепло ее прикосновения к своему разуму прежде, чем Лайла вскарабкалась на крышу. Оглянувшись, я помог ей своими хлыстами, хотя магиня и так бы прекрасно справилась. Лайла отлично лазала по крышам еще когда ей было семь.
— Удивительно смотреть на мир сверху, — в задумчивости признался я, созерцая окрестности.
На самом деле в них не было ничего особенного. Самая обычная деревенька с темнеющими в ночи кровлями домов, растянувшееся впереди поле, да лес неподалеку. Я повидал десятки таких. Но все равно, для шоргота смотреть на мир с высоты было удивительно. И еще удивительнее, что я теперь могу забраться на дерево с легкостью. Даже на самую верхушку при помощи рук и щупалец. Не то, чтобы я прежде ни разу я не смотрел на мир сверху. Забрался же в окно, когда Лайлу похитили. Да и в замке герцога Эжского были прекрасные виды… Но зато теперь я мог подняться на любую крышу! Когда захочу! Да и вообще ростом повыше стал. Можно сказать, сам мой взгляд на мир изменился.
Лайла устроилась рядом, прислонившись к моему плечу и спустив ноги с крыши.
— Никогда не думала, что ты станешь человеком, — произнесла она с мягкой завораживающей интонацией. — Хотя всегда знала, что внутри ты им и являешься.
Мне понадобилась пара минут, чтобы осмыслить ее слова.
— Я тоже! — согласился я. — А вдруг я все еще шоргот? Быть может, однажды я даже снова смогу трансформироваться. Превращусь в гигантского Красноглазого Паука, например!
Лайла рассмеялась и зачем-то принялась меня щекотать за бока. Ощущение было новым и… странным. Но, пожалуй, приятным.
— Даже не вздумай, Даммар! Я не хочу, чтобы наши дети были шестилапыми!
— А у нас могут быть дети? — заинтересовался я, пристально взглянув на Лайлу.
Изумрудные глаза магини сверкнули.
— О, да!
Глава 43
Засада поджидала нас на Королевском Тракте. Одного взгляда на подкарауливший нас отряд хватило, чтобы понять: мы серьезно влипли. Одежда этих воинов была богатой. Никого рваного тряпья, отмеченного заплатками после множества битв. Чистые, ну почти, светло-голубые плащи, с золотым узором, блестящая броня, да такая гладкая, что солнце нестерпимо ярко отражалось от нагрудников. Те, кто побывал в битве обычно носят на себе ее следы. Вмятины, которые Тильзан для нас иногда выправлял при помощи небольшого молота, или относил доспехи в кузню, если дело было совсем плохо. Да хотя бы царапины, блестящие под слоем потемневшего металла! Хоть что-то должно быть!
Нет. Доспехи этих людей были «чистые». Такие, словно их выковали совсем недавно. Разве что поножи грязью заляпаны. Те, что без лошадей долго шли. Те, что на лошадях, должно быть, пару раз проехали по лужам. Я понадеялся было, что раз доспехи их такие новые, то воины не опытные. Но тут же одернул сам себя. Надеяться на подобное было глупо. Одного взгляда в глаза этих людей хватало, чтобы понять: я не стану первым убитым ими шорготом. Они бывали в битвах и не одной. Просто кто-то выдал им новые доспехи. Вероятно за хорошую службу. За плохую не дают ничего, потому что некому.
Тильзан при виде перегородивших нам путь воинов потянулся за спину к своим секирам. Но Киаварн неожиданно удержал его руку.
— С ума сошел⁈ — прошипел лидер наемников. — Это же королевская стража!
— Что-то они не выглядят дружелюбными! — принялся оправдываться Тильзан, а Том-Бен поудобнее перехватил свой молот.
Похоже, он думал так же. Даже жеребец Киаварна разделял это мнение! Мы как раз успели недавно забрать своих лошадей у Мирайна. Для этого пришлось целый месяц тащиться до владений мага. Но Киаварн и еще несколько наемников принципиально жаждали вернуть своих четвероногих любимцев. Идея просто купить себе новую лошадь их не устроила категорически. Остальные члены отряда чуток поворчали, но потом признались, что тоже скучают по своим лошадям. Да и всем новых покупать выйдет уж больно дорого. К тому же, наш отряд оставил во владениях Мирайна изрядную часть снаряжения, которая тоже была не лишней.
«Не повезло лошадкам! Прирежут вместе с нами!» — угрюмо подумал я, созерцая
