Мы – Гордые часть 8 - Тимур Машуков

стонать от боли в теле, и потихоньку пошел в боковой проход, что вел на следующий этаж.

Ждать, пока они придут в себя, я не мог, как и требовать от них двигаться. Даже Шестая, насколько сильная, и то, лежала, тяжело дыша и не открывая глаз. А медлить было нельзя.

Нет, я понимал, что могу банально не дойти, и абсолютно не понимал, что буду делать, если дойду, а магия ко мне не вернется. Против Софии и ее отряда я мог потягаться, когда был свеж и бодр. А сейчас у меня все мысли уходят на то, как правильно поставить ногу, чтобы не упасть.

Если София уже на последнем этаже, то она может вообще ничего не делать — свитком желаний просто заберет все флаги. Хранитель сказал про один, но кто сказал, что нельзя два или три? Это ведь одно желание — хочу все флаги Светлых. Может, я и не прав, но проверять не хотелось. Поэтому я полз, практически ничего вокруг себя не замечая. Пот заливал глаза, руки соскальзывали с перил лестниц. На удивление, мне никто не попадался на пути. Да и ловушки не встретились — просто зал сменялся залом, ступеньки другими ступеньками.

Сам не заметил, что в какой-то момент я опустился на четвереньки и практически пополз по полу. Силы мало того, что не прибавлялись, а по ощущениям даже убывали. Внутрь себя я не заглядывал — там все выглядело серым, лишенным жизни. Будто эта тварь после смерти прокляла нас, да так, что даже вся хваленная регенерация с этим не справлялась.

Какой это, интересно, этаж — седьмой или восьмой? А может, уже девятый? Да, точно девятый — вон, сквозь затуманенное зрение вижу просто широченную лестницу с множеством ступенек, что ведут наверх. И как по ним ползти, если я уже по прямой еле двигаюсь? Но сдаться, когда зашёл так далеко? Да ни хера! Пусть все болит и, кажется, отваливается, пока я в сознании, буду лезть. А что потом? Да наплевать. Чтобы встать и не принять смерть на коленях, я силы найду. Обидно, конечно, что вот так вот все закончится, но я хотя бы буду знать, что сделал все для победы.

Глаза боятся, тело делает. Рука, закрепиться, нога, повторить. Еще и еще. На губах вкус крови. Откуда? Рассек лоб и не заметил как? Плевать — надо ползти.

Свет становится все ближе — может, я уже умер и направляюсь к нему? Нет, мне еще рано на тот свет. Главный бой впереди.

Ползу. А может, мне все это снится? А я на самом деле лежу сейчас в постели со своими красавицами? Сейчас зайдет Мариночка и позовет нас на завтрак. Ну да, я бы чего-нибудь съел максимально калорийного. Но надо ползти.

Ползу. Палец выгнут под странным углом. Сломал, что ли? А боли не почувствовал. Странно. Или нет? А куда я вообще ползу? Наверх? Говорят, во сне хорошо подниматься наверх — это к удаче. А мне нужна удача? Вроде она дама капризная, а я люблю более спокойных.

Но ползу, как таракан на свет. Почему, кстати, они на него ползут? Плохо видят в темноте? Или при свете еда вкусней? Ну да, в темноте можно мимо рта пронести. А у них лап много — наверное, путаются в какой ложку держать. Хотя я бы сейчас и руками поел.

Ползу… А, нет, похоже, что приполз. Рука застывает, уперевшись в ровную поверхность. Пытаюсь рукавом стереть кровь, что залила глаза, но кажется, сделал только хуже. Слышу одинокие хлопки в ладоши, переходящие в шумные овации. Я в театре, что ли? И какая у меня роль? Выползти на сцену и сдохнуть? Плохая роль, не хочу ее играть.

— Надо же, кто это к нам пожаловал? — слышу издевательский голос. Это, наверное, критик. Вот точно, сами ничего не могут создать и только и умеют, что ругать чужое. И очень обижаются, если им за это бьют морды. — Неужели сам Сергей Дмитриевич Гордеев собственной персоной? Поднимите его, хочу увидеть его глаза.

Грубые руки подхватили меня, но я отмахнулся.

— Сам, сам встану, — прохрипел я. Тяжело, но надо.

Вдох — последние силы в руки, оттолкнуться. Присел, чуть покачнулся, чтобы удержать равновесие. На выдохе выпрямляюсь. Стоять, не падать!!! В лицо бьет струя воды, что смывает кровавую корку, и я могу наконец открыть глаза.

Огромная площадка под открытым небом. Я с краю, в центре стоит София, рядом с пьедесталом, над котором парит свиток. Она далеко, но я отчетливо вижу ее и слышу. Рядом с ней ее отряд — смуглокожие и смутно знакомые дамочки. Все довольные и счастливые.

— Откуда я вас знаю? Не эту шлюху, что предала своих родителей и страну, а вас?

— Откуда? Ты уничтожил мой отряд в селе, тварь! И за это я порежу тебя на ленты, — прошипела одна из них.

— А-а, шалавы того накробарона? –вспомнил я. — Надо было ещё тогда вас добить, когда вы, поджав хвост, удирали в джунгли.

— Зря не добил. И поэтому ты сегодня умрешь. Мы сюда именно за этим и пришли.

— А то, что с моей смертью мир будет уничтожен, тебя, конечно же, не волнует.

— Этот уничтожат и создадут другие, -пожала она плечами. — И там мы будем править, поклоняясь богам. В этом же не осталось никого, о ком бы я пожалела.

— Все? Наговорились? А теперь тащите его поближе. Я хочу услышать его последний вздох.

Дамы с недобрыми усмешками шагнули ко мне — и в этот момент с неба упали два пера, что насквозь пронзили их тела. Страшный крик боли вознесся до неба и оттуда пришел ответ, ещё более громогласный и внушающий ужас.

Ну а я лишь покачнулся, когда ко мне на плечо спикировал ворон.

— Карыч⁈ — не веря собственным глазам, посмотрел я на него.

— КРА-А-А-А-А-А!!! — заорал он, и почерневшее небо обрушило на оставшихся в живых тысячи ворон….

Пс — заключительная глава выйдет завтра между 9 и 10 часами по мск.