Город воров. Первый Стиратель - Константин Николаевич Муравьев

я посмотрел на мага, после чего перевел свой взгляд в сторону Тары.

«Если это не время, то это должно быть что-то однозначно связанное и с Тарой, и ее матерью. Например, какое-то определенное событие, произошедшее перед якобы свалившимися на них «случайностями». Причем, в их случае оно должно быть очень уж похожим. Хм. Рождение ребенка? Но вроде как у Тары я не заметил никаких черт того, что у нее есть дети. Пандора, я прав?»

«Да», – подтвердила моя помощница.

«Ну вот, а значит это должно быть что-то другое, но что?»

– Булай, постарайся вспомнить, что делала в последние дни перед смертью твоя жена, – и, поглядев ему в глаза, я добавил, – поверь, это очень важно.

Эллат как-то очень уж пристально вгляделся в мое лицо, после чего слегка наклонил голову.

– Я понял, что весь этот разговор ты затеял не просто так.

И он задумался на некоторое время.

Но не прошло и минуты, как он честно посмотрел на меня и ответил.

– Знаешь, я очень хорошо помню те дни. К тому же я полноценный маг разума, так что с восстановлением воспоминаний для меня нет никаких проблем. Однако поверь, ничего необычного в те дни не происходило.

– Ты все же расскажи, – попросил я.

Отец Тары кивнул и приступил к своему рассказу.

– Ты, наверное, уже догадался, что у моей младшей дочери большие проблемы со здоровьем. И они у нее с рождения. Так вот, когда только Лииса родилась, моя жена практически сразу поняла, что у нее за проблемы и с чем они связаны. Она была очень неплохим лекарем и целителем. Но, к сожалению, сама моя жена теми способами и методами, которые были нам доступны, никак не могла ей помочь. Она лишь как-то сумела сдержать, вернее даже замедлить, ход болезни девочки, превратив ее комнату в одну большую защитную пентаграмму. Но даже там, Лиисе постепенно становилось хуже. Однако это дало нам какое-то время. За пределами пентаграммы Лииса бы не прожила и одного часа. По крайней мере, так мне рассказывала жена. И когда Галлиса поняла, что никак не может самостоятельно помочь нашей девочке, она рассказала мне о том, что есть кое-какие артефакты предтеч, которые точно это смогут сделать. Или полностью излечить ее, или полностью затормозить ход болезни, а не приостановить ее, как это сделала она. Вот тогда-то, когда я хоть примерно понял, в какую сторону нужно вести поиски, то мы с Галлисой обратились в Гильдию Хранителей Древностей о доступе для меня и нее в их большое хранилище. Сам я не знал, что нам необходимо, но моя жена точно представляла, как выглядят артефакты, что нам были нужны, и поэтому дала мне их точное описание.

Тут Булай слегка приумолк…

– Что? – будто охотничий пес я встал в стойку.

«Это оно», – так и зазвенело у меня в голове.

– Только вот так мы и не смогли досконально проверить все Хранилище, – негромко проговорил отец Тары, – в первый день, когда мы договорились о доступе, оставалось не так много времени, и мы просмотрели лишь первый зал. Хранилище закрыли на ночь, и мы собирались прийти туда на следующий день. Только вот во второй раз мы так туда и не попали… – и он замолчал.

Но мне и не нужно было продолжение его рассказа.

– На следующий день все и произошло, – закончил я за него.

– Да, – тихо прошептал Булай.

– Тара, – уже практически не сомневаясь в ответе, произнес я, – она недавно, так же как и ее мать побывала в хранилище древностей. Я прав? И как я понимаю, до этого она никогда не бывала там?

– Ты прав, – несколько растерянно посмотрел на меня маг, – нам нужно было посетить его. Наша малышка, Лииса, ей становиться хуже и хуже. Теперь даже пентаграмма, что создала Галлиса, не помогает ей. Инея осмотрела девочку и вынесла очень неутешительный для нее приговор. У нас осталось всего несколько месяцев. Именно поэтому мы вновь отправились в хранилище. Тара везучая. Я сам-то постоянно рыскаю там, в надежде разыскать какой-нибудь из тех артефактов, описание которых мне оставила жена. Ну а сейчас я привлек к этому делу и свою дочь. Она как раз закончила академию магии буквально месяц назад и как раз получила разрешение на допуск в Хранилище. Так что мы именно туда и отправились. И примерно тогда же на меня вышел один знакомый с информацией о том, где можно найти артефакт интересный Гильдии Хранителей. Ну и через него же я позже договорился на свои условия, что вам озвучивал ранее. А это доступ к порталу в обмен на дубликатор Древних.

– Понятно… – протянул я.

И приступил к анализу полученных сведений.

«Общая точка, как раз эта гильдия Хранителей», – подумал я, но мне эта мысль не понравилась, что-то было в ней не так, – «точно, если бы это были просто Хранители, то девушку или ее мать давно обнаружили через них. Тогда что?»

И как ответ.

«В том-то и дело, что началось все не с посещения гильдии, а только после того, как они оказывались в Хранилище».

И что?

«А то, что на их присутствие, похоже, реагировал какой-то из артефактов, что находится там, или еще что-то, но доступ к чему есть только непосредственно из самого хранилища».

Вроде все логично.

«Но только вот это какой-то бред. Какой артефакт??? И что это должно быть?»

Тут, мне за воротник залетел какой-то мелкий листок с ближайшего дерева и я его постарался убрать, при этом случайно задев лямку рюкзака, что висел у меня на спине.

«Вот черт», – только сейчас до меня дошло, что наиболее простой и ожидаемый ответ я как раз таки и пропустил, – «у любого подобного Хранилища есть свой Смотритель. Сам работаю на парочку таких в Академии магии. И именно с него-то и нужно было сразу начать».

В этот раз никаких внутренних противоречий мое предположение не вызвало.

«По крайней мере, теперь известно, где нужно будет искать хвосты, которые ведут к местному теневому правителю», – сделал выводы я.

Между тем встрепенулся маг.

– Ты обещал рассказать, к чему нам весь этот разговор и как это касается моей дочери? – серьезно глядя на меня, спросил Булай.

Я кивнул.

Не знаю, поверят они мне или нет, но почему-то им я решил рассказать хотя бы часть правды.

– На твою дочь охотятся, – сказал я магу, – ее пытаются убить. Причем подобных попыток уже было несколько. И я уверен, что они будут повторяться вновь и вновь, пока цель не будет достигнута.