Прозрение. Том 1 (СИ) - Бэд Кристиан

Проводящая покачала головой. Я задавил смех. Девочка была худенькая, и никакой задницы у неё пока что не наросло. Вот самоубьётся и останется вообще без мягкого места. Так и не узнает, что ощущает девица с формами.

Это было смешно, но не было аргументом. Я знал: понятия мира/не мира и прочую людскую суету эйниты полагают делом весьма относительным. Случись чего на Кьясне — они исчезнут заранее, вот и всё. Дело эйнитов — сторона.

— Мы не хотим больше оставаться в стороне, — пробормотал хмурый, уставившись в землю. — Мы не хотим, чтобы погиб этот парень, и всё вернулось к исходной точке.

— Ну, да, — кивнула Айяна. — Ты мечтаешь красиво погибнуть сам. Ты знаешь, Каэ, что жертвы в этом узле избежать трудно. И ты неблагодарен к тем, кто растил и учил тебя столько лет!

— Так! — не выдержал я. — Ну-ка отставить эти чумные разговоры! Если дело касается меня, сначала рассказывайте! Иначе я прямо тут кого-нибудь красиво закопаю!

Злость накатила неожиданно, и справиться с чувствами я не успел. Кое-кто сумел закрыться, но девочка-лисичка побледнела, и я выругался про себя.

— Вот-вот, — усмехнулась Айяна, которой этикет не мешал над нами смеяться. — Тоже мне, вояки. Вы не видели ничего и не знаете ничего. Вы будете болеть после первого же прокола, и на этом закончится вся ваша личная война. Вы просто не способны ничего сделать, как бы у вас ни чесалось.

— Но совершеннолетним не позволит причинность, — покачал головой Тоо. — А с проколами — совсем не факт. Да, кто-то переносит первый прокол плохо, но кто-то — совершенно обычно. И капитан мог бы разрешить нам попробовать ещё здесь, вблизи Кьясны, чтобы выяснить, кто из нас сможет. Тогда и мы сможем решить, кто должен лететь.

Хмурый задумался, и лицо его чуть посветлело и разгладилось.

— И куда вы собираетесь лететь? — спросил я.

Тоо открыл рот и закрыл. Покосился на мать, но она молчала.

— Эти вещи нельзя называть конкретно, — выдавил он мучительно подбирая слова. Я знал, что предсказание будущего — штука опасная, тут всегда ходят кругами, даже если знают наверняка. — Мы опасаемся, что в ближайшее время вам будет нужен человек, который умеет работать с пластами вариантов реальностей. У вас есть такой человек, но он, скорее всего, не выдержит таких нагрузок. Дело это для одного почти всегда заканчивается полным истощением. И тогда события вернутся к некой изначальной узловой точке, которая уже была полсотни лет назад.

— Ясно, — кивнул я. — «Человек» — это Дерен, события — провокация над Кьясной, окончательно испортившая отношения между Империей и Содружеством, так?

— Не я это сказал, — пробормотал Тоо.

— И вы предлагаете мне заменить Дерена кем-то из вас двоих? Чтобы погиб другой? — я сдержал эмоции, хоть и хотелось мне взять обоих бандаков и слегка стукнуть друг об друга. — И что это даст?

— Многое, — поднял глаза Тоо. — Ваш Дерен не умеет работать с пластами. Он просто застопорит движение и вернёт его к равновесной точке. Любой из здесь сидящих сумеет снять напряжение пластов, свести его к аварии или фарсу. События, таким образом, пойдут дальше по уже сложившейся ветке. Многое будет зависеть от вас, но мы вам верим. Мы давно наблюдаем за вами, вы можете противостоять и страху, и корысти.

Тоо использовал множественное число, но смотрел на меня одного. Кому же он ещё верит, отцу?

Запястье обожгло. Я глянул на монету, потом на код вызова — Мерис. Айяна понимающе улыбнулась.

— Слушаю, господин генерал!

— Срочно ко мне, — бросил Мерис не здороваясь. — Сколько тебе надо, чтобы выйти к джангарской развязке?

— У меня один из приводов виснет.

— Серьёзно?

— Риск размагничивания 1 к 17 или к 18.

— Терпит. Четыре часа тебе на сборы. Координаты получите по кодированному каналу.

— Что-то случилось?

— Газеты посмотри! — рявкнул Мерис и отключился.

Я щелкнул по браслету и пробежал глазами заголовки новостей.

«Небывалый урожай кишьяма собрали фермеры Загшге…»

«Метеоритный дождь смыл новейший бурильный комплекс производства торгового холдинга Лёсса Фингера. Теперь индексы продаж горного оборудования…»

«Империя озабочена масштабами контрабанды в районе Э-Лая…»

Я коснулся заголовка.

Вертлявый диктор включился с середины фразы:

—…и угрожает патрульными санкциями, для которых уже приготовлено четыре новейших боевых корабля класса EX-7. В высших кругах поговаривают, что полицейский конфликт на территории алайского влияния не досадная случайность, а спланированная необходимость. Партии хинга и кристаллического сахара перехватываются в последнее время не только в шахтёрских секторах, но и в благополучных мирах Центральной части Империи. Алайская контрабанда давно уже не удел изгоев и одиночек. Ходят слухи, что даже на уровне правительства…

Я заткнул вертящейся голове её поганый ротик.

Хэд и все его перерождения. Пока мы страховали алайский конфликт от санкций Содружества…

— Вот-вот, — сказал Айяна. — Не всегда нужно думать головой, иногда и тремя органами вместе.

— Какими тремя? — пробормотал я машинально, размышляя, где у меня Дерен и кто ещё отпросился на Кьясну. Если новость успела просочиться в дэпы, то имперские полицейские корабли уже в районе полигона, где сроду не контрабас гоняют, а испытывают оружие, сворачивающее пространство!

— Мыслительный процесс — сумма работы разума, эмоций и интуиции. Только тогда он на что-то годен. Иначе остается только периодическое самопожертвование.

За спиной шушукалось сборище начинающих истников.

— Хэд! — выдохнул я и ломанулся через кусты.

— Агжей! — окликнул меня Тоо.

Я обернулся:

— После договорим! — оборвал я его, не дав больше открыть рот. — Сейчас нет времени.

К Хэду этот детсад. Дерен хотя бы взрослый нормальный парень и понимает, что делает. Да и меня так просто не убьёшь.

Пробовали. Обломаются.

Монета снова нагрелась на запястье, и рука непроизвольно сжалась в кулак. Шли бы они дэлем со своими жертвами!

Дерена я вытащил из бассейна, иннеркрайта из-под массажистки — мальчики расселили медиков и отдыхали.

Энрека я ещё и с новостями ознакомил и, испортив ему настроение, гордо вознёсся на «Персефону».

Подъём вместе со сборами на грунте занял около двух часов — механика она и есть механика.

Пока летели, с браслета вызвал Роса. Нужно было срочно отвезти наследника в дом Айяны. Эберхарда видели на «Персефоне», а быть его персональным могильщиком в глазах дома Аметиста я не нанимался.

Рос выслушал меня молча, кивнул. Задача по количеству проколов предстояла серьёзная, но ему не привыкать.

Ждать мы его не станем. Он заберёт Эберхарда и привезёт в храм, а потом будет догонять «Персефону». Координаты я ему сброшу, как только Млич сделает корректировку курса под крейсер.

Крейсер тяжелее, но поправку Рос способен рассчитать сам.

Параллельно, вторым окном, мы с Келли тестировали подшаманенный привод, а в третье Млич писал мне гадости насчёт курса и идиотской четырёхчасовой готовности.

Всё это было в такой неразберихе, что только гнусящий зампотех являлся для меня в этот момент некоторым островком стабильности. Я хотя бы понимал, что ему от меня надо. И знал, что с этим реально можно справиться.

Мы должны были уложиться в четыре часа, и мы уложились.

Когда корабль задышал, перебрасывая энергию с резервных генераторов на щиты, стало понятно, что привод кое-как держит, и можно начинать разгон.

Разогнавшись в Секторе Дождей, мы ушли к Джанге, где центр вращающихся масс даёт бóльшую свободу для манёвра, оттуда внахлёст прошли двойную систему и точку с тройной массой. И с опережением в полчаса (время маленько резиновое, ага), вышли в обозначенный Мерисом район на границах влияния Э-Лая.

От Джанги уходили без потерь на снижение скорости, потому почти все спали, даже Млич, а вот я вывалился из капитанской потный и красный.