Изгнанник. Арка 3. Том 1 - Дмитрий Янтарный

Иными словами, стоило помнить: если на одной чаше весов окажутся моя жизнь, а на другой — их благополучие, не надо быть семи пядей во лбу, чтобы понять, что для расы вимрано перевесит.

Однако во время своего рассказа я даже не успел перейти к части, когда меня посреди пустыни обнаружили Азелик и Борхе. Потому как Даяо, повернув ко мне белёсые невидящие глаза, тут же спросил:

— Чары гипноза? Иллюзии? Ты владел этими техниками, но когда оказался в нашем мире, они тебе оказались недоступны, не так ли? Но по мере того, как шло время, твои силы к тебе возвращались, правильно я понимаю?

— Да, всё верно, — согласно кивнул я.

— Расскажи о своей магии, пожалуйста. Что ты умел, умеешь сейчас. Что вообще в вашем мире могла магия воды?

Я покорно пересказал основную информации о своей школе магии. Про ветви Созидания, Разрушения и Власти. И о том, что я, по факту, в своём мире представлял собой эдакое магическое чудо, сумевшее вместить в свой ум столько магических знаний разной степени сложности, сколько не мог никто… из ныне живущих.

— Лечение? — Альбинос, чувствовавший себя в пруду не в своей тарелке, с укором посмотрел на меня, — ты умеешь исцелять — и молчал об этом?

— Это мне неизвестно, ибо я не пробовал, — невозмутимо парировал я, — да и с учётом того, что все силы я отдавал на то, чтобы обеспечить город водой, у меня было не так уж много желания и возможностей пробовать.

— Не имеет значения, что он там умеет, и о чём решил умолчать, — прогнусавил Маури, впервые при мне открыв рот, — это его силы — и ему решать, как ими пользоваться. У нас впервые в жизни есть столько воды — будем же благодарны хотя бы за это, — с этими словами он вытащил из воды левую ногу и уставился на неё. И — невероятно — порванная перепонка на лапе начала затягиваться.

— И всё же прошу разъяснить один момент, — мягко сказал Даяо, снова безошибочно уставившись на меня — я, в силу, собственного, моего недуга научился видеть глубже, видеть струны и скрепы духовного мира. У всех чародеев, что я встречал до этого, аура силы была единой и разливалась по всему телу. С тобой же иная ситуация. Мне видно, что большая часть твоих силовых линий сконцентрирована в левой руке. Этому есть… объяснение, которое ты мог бы дать?..

Я снова замолчал. Мне не хотелось говорить об этом, ибо я по-прежнему, как мне хотелось надеяться, оставался в здравом смысле и критически подходил к тому, о чём рассказать будет безопасно, а о чём — нет.

— Молчишь? — теперь заговорил чёрный колючий вимрано по имени Адресто, — что ж, тогда мы, с твоего позволения, попробуем угадать. Не связано ли такое положение вещей в твоей ауре с тем, что в твою левую руку… каким-то образом был вживлён некий артефакт?

— Да, это так, — кивнул я, поняв, что меня раскусили, и молчать дальше бесполезно. В этом случае я выдам себя вне зависимости от того, скажу ли правду или буду продолжать лгать, — в моей левой руке действительно оказался определённый артефакт. К сожалению, он принадлежит к эпохе очень давнего прошлого, и потому всех его свойств я не знаю. Знаю лишь, что он не давал способности к магии воды, как таковые — он их, пусть и существенно, но приумножал. Так что его сила напрямую связана с теми зачатками способностей, которые были во мне изначально. Мне совершенно точно известно, что этот же артефакт предыдущему хозяину давал способности к магии огня. Так что и я мог получить способности к любой из четырёх стихий.

— А… ты не мог бы как-то… передать этот артефакт? — острожно спросил Арсини, — просто, если этот браслет работает действительно так… То достаточно было бы передать его одному из нас… И мы могли бы дальше нести ту ношу, которую сейчас несёшь ты.

— Боюсь, это невозможно, — я покачал головой, — как бы странно это ни звучало, но я получил этот артефакт и заслуженно, и по ошибке одновременно. Он должен был меня убить… Но в итоге всё закончилось так. Теперь он — часть меня.

Но мудрецы с Агером продолжали смотреть на меня. Почувствовав, как меня начинает душить злость, я решил поставить вопрос ребром:

— Я не знаю, что будет, если вы решите оторвать мне руку. Возможно, обрубок будет работать как фонтан, и давать воду. А, возможно, артефакт, утратив связь с моим духовным ядром, просто перестанет действовать, и вы получите меня, полностью потерявшего способности к магии. Ну так что, хотите рискнуть?

— Дэмиен, — тихо и устало сказал Агер, — посмотри на меня.

Я взглянул в глаза альбиноса, который явно наслаждался тем, что ему удалось оказаться в родной стихии, хотя он и явно старался это скрыть. Даром, что до этого он позволил себе искупаться один-единственный раз — и то после того, как сестрица тонко намекнула ему, что во всём лагере он остался единственным, от кого смердит.

— До тех пор, пока я рядом, никто не осмелится и пальцем тебя тронуть. Вне зависимости от того, кому и какие выгоды это сулит. Мы слишком хорошо усвоили урок того, что кровопролитие ни к чему хорошему не приводит. Хоть и оказались по другую сторону конфликта. Ты мне веришь?

— Нет, — я покачал головой, — если для того, чтобы вернуть своему народу благополучие, тебе понадобится свернуть мне шею — ты это сделаешь. И не надо, пожалуйста, врать, что это не так. Если для того, чтобы сохранить жизнь многим, тебе придётся пожертвовать одним — ты это сделаешь. Все так делают. Это нормально, ибо это есть способ выживания.

Маури после моих слов, всё ещё созерцавший свою ногу, на которой затягивалась перепонка, после моих слов потерял равновесие и ушёл на глубину. Спустя две секунды он вынырнул и принялся откашливаться, явно наглотавшись воды и не согласовав это дело со своими дыхательными путями. Что, с учётом его происхождения, выглядело и смешно, и печально одновременно. Даяо покачал головой. Адресто недоверчиво хмыкнул, но ничего не сказал. Арсини же