Антон Медведев - Иллюзион

Тон ее голоса не допускал возражений. Лена встала и вышла вместе с Кирой, мы проводили их взглядами.

— Это впечатляет… — зачарованно произнесла Ольга.

— Можно бестактный вопрос? — Катя вновь посмотрела на Волоха. — Если вечная жизнь — это и вечная молодость, то почему вы такой старый?

— Я могу быть и молодым. Но этот облик больше соответствует моему мироощущению. Мне так просто удобнее. Хотя бы тем, что женщины не обращают на меня внимания. — Он усмехнулся.

— Держи. — Каар вернул Волоху его Ключ. — Спасибо.

— Не за что. — Александр Иванович взял Ключ и спрятал в карман. — Что будем делать с ними? — Он кивком указал на нас— Прогнать, чтоб не путались под ногами, или оставить? Глядишь, и пригодятся…

— Даже не знаю, — в тон ему ответил Каар. — Как-то не думал об этом. Хотя пока от них были одни проблемы. — По его губам скользнула усмешка.

— Ладно, подумаем над этим… — Волох удовлетворенно потянулся, хрустнув суставами.

— Можно еще вопрос? — снова спросила Катя. — Когда наш общий враг выдавал себя за Михаила, он сказал нам, что Харам может проскользнуть в любую щель, способен превратиться в животное. Вы тоже владеете такими умениями?

— Нет, — покачал головой Волох. — Тело Харама совсем другое. Он преобразовал свою энергетику, и это очень серьезное достижение. Мы так не можем.

— Но вас же тоже нельзя убить?

— Это не совсем так… — Волох задумчиво взглянул на Катерину. — Мы смертны, как и все обычные люди. Точно так же испытываем боль, точно также умираем. Наше отличие в том, что если обычные люди умирают навсегда, то мы после смерти воскресаем.

— Как это? — удивилась Ольга.

— Если бессмертного убить, то он умрет, как самый обычный человек. Но через несколько минут после смерти его тело начнет испускать ослепительно белый свет, за несколько секунд превратится в энергию и исчезнет. Останется только одежда, но не тело. Затем, через какое-то время, обычно в пределах часа, ты просыпаешься там, где привык спать. На тебе нет одежды, твое тело — это тело примерно двадцатипятилетнего человека. Но возраст можно и контролировать, если проснуться еще до того, как появишься в постели.

— Это что-то вроде осознанного сновидения? — догадался я.

— Именно, — кивнул Волох. — Если ты осознаешь себя, то имеешь возможность выбрать тот возраст, какой тебе нужен.

— Неплохое умение, — сказала Катя.

— Это так, — согласился Волох. — Ну что, дамы и господа, пора немного перекусить?

Столовая находилась на первом этаже. Играла тихая музыка, все было на уровне лучших ресторанов. Я ощутил зверский аппетит — мы сегодня не завтракали, лишь наскоро попили чаю.

Нас рассадили за большим столом, я оказался как раз напротив Волоха. Затем в зал вошли Кира и Лена. Они о чем-то шептались, я обратил внимание на то, что волосы Лены, обычно расчесанные так, чтобы по возможности закрывать лицо, теперь были стянуты в пучок на затылке. Еще через секунду стала ясна причина этого — с лица девушки исчезли шрамы. Она еще по привычке прятала руку, но я разглядел, что и с мизинцем у нее уже все в порядке. Правда, был он розовым, как у младенца.

Глаза Лены лучились счастьем. Мне она никогда не казалась особенно красивой, и шрамы здесь были совсем ни при чем. Но теперь, взглянув на нее, я понял, как обманчиво бывает впечатление, как многое зависит от внутреннего самоощущения человека. Теперь Лена никого не боялась, не стеснялась своего лица. Шла свободно и раскованно, смотрела прямо и уверенно. И это сразу сказывалось на восприятии ее окружающими.

А потом начался пир. Мы ели прекрасные блюда, пили чудесное вино, общались на интересные темы. Несмотря на свой немыслимый возраст, Волох и Каар не выглядели занудами — напротив, вели себя весело и непринужденно. Счастлива была и Кира — она снова стала молодой и красивой. О Лене не приходилось и не говорить.

Если кто и чувствовал себя скованно, так это Виктор — он почти не принимал участия в разговорах, да и вообще старался держаться в тени. Я его хорошо понимал: после того что произошло, ему было трудно воспринимать себя в этой компании своим.

После обеда Волох предложил нам отдохнуть, чтобы уже вечером поговорить на важные для нас темы. Мы разбрелись по комнатам: устроившись на своей кровати, я какое-то время лежал, размышляя обо всем, что произошло за последние дни, потом уснул…

Прошедший день не принес никаких неприятностей. Волох так и не показался, Даша тоже никого не убила — разве что на полу и на стенах появилось несколько опаленных пятен. Старинное оружие ее просто очаровало, в итоге Харам был вынужден отнять его. Впрочем, успевшая наиграться с жезлом Даша особо уже не возражала.

— Неплохая штука, — сказала она, возвращая жезл. — Однако ножи как-то надежнее. Кстати, ночь уже, пора спать. И я совершенно трезвая.

В ее словах явно чувствовался подтекст.

— Уговорила, — проворчал маг. — Сейчас приду…

Проснулся он рано. Даша безмятежно спала, сунув правую руку под подушку — Харам знал, что там у нее лежит нож. Поднявшись, маг не спеша оделся и вышел из спальни.

Полчаса спустя он уже ехал на северную окраину Москвы. Ему надо было встретиться с человеком, способным помочь в сложившейся ситуации, — профессиональным киллером, охотником за головами. Убийцей с безукоризненной репутацией, способным за хорошие деньги убрать любого. Да, Волоха нельзя убить, но можно остановить — хотя бы на время. В любом случае, помощь профессионала не будет лишней.

Увы, убийцы дома не оказалось. Его жена, симпатичная невысокая брюнетка, сообщила, что Борислав вернется только к вечеру.

— Когда вернется, пусть мне позвонит. — Харам вручил женщине свою черную, тисненную золотом визитку и ушел, размышляя о том, как Бориславу столько лет удается скрывать от жены правду.

Дома он несколько часов провел за работой: несмотря на чрезвычайную ситуацию, некоторые дела требовали его внимания. Просмотрев документы и отдав нужные распоряжения, Харам удовлетворенно откинулся в кресле — пока все идет неплохо. Если Волох в городе, то он не торопится с визитом. Не потому ли, что чувствует свою слабость?

Звонок раздался около полудня. Взглянув на имя абонента, Харам поднес трубку к уху.

— Я слушаю тебя, Мартин.

— Здравствуйте, хозяин, — с акцентом произнес тот. — У меня возникли некоторые сложности.

— А именно?

— Сегодня утром Эдуард Васильевич предложил мне покинуть его дом. Когда я сказал, что этот вопрос не находится в его компетенции, он в грубой форме велел мне собрать свои вещи и уходить. Я не понимаю, что происходит.

Харам задумчиво пожевал губами. Все верно, крысы бегут с корабля. Уже почуяли. Но Эдуард… Все последние годы этот человек был его верным сторонником. И подумать, что он способен на такое…

— Ты где сейчас? — спросил Харам.

— В машине рядом с его домом. Несколько раз звонил вам с утра, но вы не отвечали. Поехал к вам, мне сказали, что вас нет. Тогда я вернулся и вот уже два часа жду здесь.

— Я уезжал. Телефон забыл на столе… — Харам снова задумался. — Что там у вас сейчас происходит?

— Эдуард дома, у него гости.

— Кто такие?

— Их человек десять, среди них ваш протеже Виктор. Еще там Ольга, ученица Эдуарда. Я знаю, что он прогнал ее, она должна была умереть. Но почему-то сейчас снова с ним. Мне кажется, что все это время Эдуард нас обманывал.

Харам нахмурился. Того, что он услышал, просто не могло быть.

— Ты сказал, что там была Ольга? Ты не ошибся?

— Как можно, хозяин? Это она. Я знаю ее не первый день.

— Кто там был еще? Опиши всех, кто к нему приехал.

— Я видел их не слишком хорошо. Один совсем старый. Еще один ваших лет, с ним пожилая женщина — он держал ее под руку. Кроме Виктора и Ольги, была еще молодежь: два парня и три девушки. Одна из девушек похожа на вашу Лену, но я не разглядел ее лица. Поэтому не уверен, что это она. Но ростом и прической очень похожа. Ей помогали идти, у нее нога в гипсе.

— Это она… — вздохнул Харам. — Вот уж не думал, что им удастся выжить… У пожилой женщины какие волосы?

— Коричневые. Каштановые. Я не знаю, как это правильно по-русски.

— Понятно. Это Кира. Опиши старика.

— Он хорошо выглядит для старика. Подтянутый, стройный. Бородатый. С тростью.

Харам помрачнел еще больше.

— Трость черная, витая, с золотой рукоятью?

— Да, черная. Остального не знаю, не разглядел. Но я не видел, чтобы он хромал.

— Он и не хромает. Эту трость ему подарил его учитель… — Харам поморщился, как от зубной боли. — Вот что, Мартин, оставайся там, но так, чтобы тебя не заметили. Если увидишь что-нибудь новое, немедленно звони. Ясно?

— Да, хозяин. Все будет сделало.

Положив трубку, Харам откинулся в кресле и задумался.