Стас Северский - Тени прошлого — тени будущего

— Сорг, не быть между тобой и Нором вражде. Но если ты не поймешь, что ваши дороги разошлись… Он выстудит тебе душу до мертвого безразличия машины. А ты выжжешь его — звериной яростью.

— Не такой у нашей дружбы конец — не равнодушие, не ненависть. Нор скоро забудет про страх — он перешагнет его пределы, но не борясь с ним, а подчиняясь ему. Его отчаянье положит конец этому сраженью — Нор прервет его, прекратит о нем думать. Сейчас такой боец еще нужен и Айнеру, и капитану. Но скоро им будет его не сдержать. Он уже опасен.

— Не держи его больше и ты, Сорг.

— Не могу. Мы схватились насмерть где-то на границе и держим друг друга. Отпущу — он мне руки скрутит, за собой утащит — и мы пропали.

Окончательно загруженный Сорг замолчал, склонил на острые колени голову. Не понятно — спит он или умер. Хорн, чтобы не спать, устроил крысам прогон по рукам… так они энергии больше жгут. С крысами действительно теплей. Теперь и мы с Лесовским не против подобравшихся к нам клочков меха. Но я уже так заледенел, что немеют руки… Я ужасно хочу есть… У меня появились нехорошие мысли, что эти искристые крысиные шкурки сойдут не только как обогреватели… Открыл Лесовскому линию…

— Влад, знаешь, я думал, здесь воюют сверхлюди…

— Так и есть, только они все в бреду…

— Беспросветно как-то…

— С фонарем ничего еще…

— Да я не про карцер… вообще.

— А чего ты ждал от этой морозилки на пути всех войск?

— Как думаешь, что нам с тобой сделают?

— Ничего не сделают. Айнер строгим выговором врежет, и только… На отделении и так уже три жестких штрафных — больше и недопустимо. Мы на взвод не одни такие… Дальше так пойдет — командир штрафную роту получит. У них тут так не положено, но бывает. У Борга уже есть такие — под его постоянным контролем, под неусыпным наблюдением DIS — других таких ему не надо… Мы с тобой по краю пройдем.

— Получим по заслугам — до следующих столкновений, когда эти «заслуги» будут перебиты другими. Тогда штрафы спишут… И, считай, отделались… А остальные как?..

— Если они еще не были у карателей на жестких правах — с ними худшим образом обойтись никак не смогут.

— Черт… А Стикк… Ему больше других отвечать… Айнер его еще перед Нором к «теням» пошлет… А Стикку к ним не по нехоженой тропе идти…

— А что Стикк?.. Отвечать он по своей воле вызвался…

— Мог на нас свалить — нашу-то вину… так не свалил… Теперь совесть гложет…

— Да черт с ней… Каратели ему нипочем. Он как уходит, так и приходит — привычное дело — и ему, и им… А Нору худо будет — его сурово отработают. Ему не долго «последний разговор» ждать осталось. Стабильно штрафных у них тут наперечет. Долго их, как я понял, не держат…

— Их, видно, ликвидируют по большей части…

— Но и выбор дают — в бою пасть. Если Нор еще чего не натворит, Айнер ему такую возможность предоставит с указанием прямого пути…

— Влад, Айнер его, как крысу, на врага швырял… Не берет его гибель, хоть на лучи бросай…

— Просто он еще не окончил борьбу…

Я стал думать про… Даже страшно подумать, о чем я после всего этого стал думать…

— Влад, а за проступки всегда такие кары были — «огнем по рукам»?

— Похожие были всегда… Но был вроде период какой-то, когда это под запретом было. Тогда за проступки кого-то могли годы где-то взаперти держать… Вроде и пытки были запрещены когда-то… хоть их и применяли — тайно только…

— Выходит, нельзя без этого никак?

— Иначе никак… до тех пор, пока мы еще такие, как есть.

— Все же тюрьмы — это как-то не так страшно, как…

— Если эти тюрьмы не такие, как наши карцеры…

— Верно. Но все же…

— Этого давно уже нет… И я думаю, Герф, что не зря такой порядок отменили… У системы он сил и средств много отбирал, а результаты… их почти не было. Знаешь, Герф, я уверен, что… Человек должен бояться наказания — по-настоящему бояться… Иначе его ничто не остановит.

— А честь?..

— Честь — это что-то прикрепленное к разуму. Те люди, которые не способны определить ее истинную цену, отдают ее почти даром, меняя на никчемные вещи… которым тоже не знают настоящей цены. Ну а тупость — всегда наказуема…

— Думаешь всегда?

— Тупость не дает человеку наказать себя самому. А это значит — не дает ему возможности отметить и запомнить ошибку. Он будет ее повторять. И он получит наказание от системы…

— А что если кары не последует?

— Он не получит урок. Его ошибки ничто не пресечет, и они уничтожат его. Наш мир не прощает постоянных ошибок — он проводит среди нас жесткий отбор. А честь — основной его принцип.

— Согласен, в общем… Только при допуске суровой кары разбор должен быть очень точным — не то невинный пострадает зря… Наказание ведь получить может только виновный — невинный получит одну только муку. И это не послужит уроком для усмирения по закону… это послужит толчком к сопротивлению закону.

— Странно как-то, что тебе это в голову пришло, Герф… Системе нашего уровня этого не нужно — у нас аппарат власти работает четко по закону… И мы все контролируем его работу строго по закону… А закон служит нам так, как мы служим ему…

Унхай вышел из темного коридора, без малейшего шороха зашел во мрак этого карцера — словно ниоткуда явился… Он пришел, когда уже исчезли все крысы и темень затаилась тишиной…

— Лесовский, со мной. Герф, иди за «защитником».

Светлый «защитник» сомкнул руку на моем плече… Он довел меня до сектора системных управлений объекта и встал у дверей… По мглистому коридору иду один. Как-то не по себе здесь… И не ясно, в чем дело… В Штраубе я всегда знал, что и зачем делаю, и если допускал ошибку, четко понимал — где. Здесь я не понимаю ничего.

Запись № 15

0000 000 00:00

11.04.205 год Новой Техно-Эры 06:00

Жду у закрытых дверей центра управления. В пустом коридоре холодно, тревога расползается по темным углам, хоть они и под наблюдением объекта…

Как только двери разомкнулись, опознали и пустили меня в сияние белого света, свернулись и исчезли все мониторы. Центр управления опустел в тишине — в ярком свете я различаю только острый силуэт Айнера в темной шинели. Чтобы не наткнуться на какой-нибудь предмет, которого я еще не вижу, остановился прямо за сомкнувшими за мной створы дверями.

— Заходи! Ты выговор получишь! Строгий выговор! За неподчинение приказу! И еще! И еще черт знает за что! Ты черт знает что сделал!

— Так точно.

— Ты, похоже, не знаешь, что значит — точно!

— Никак нет, командир. Знаю.

— Знал бы — не стоял бы передо мной сейчас! Не нарушал бы приказов, отданных сверху! Не устраивал бы ночных побоищ на территории части! Не ставил бы целью утаить от командующих информацию о произошедших нарушениях, как и о их причинах!

— Так точно. Совершил ошибку, командир.

— Не смог сдать товарищей по оружию командованию под рассмотрение дел! Под рассмотрение дел — это не под расстрел, Герф! За товарищей надо грудью стоять! Но не передо мной! Перед врагом! За товарищей надо стоять до последнего! Но не сходя с территории их чести! Не заходя на территорию чести моей! Тех, кого считаешь правыми, защищай! Но не оскорбляй при этом тех, кто ими и тобой командует! Не оскорбляй командиров недоверием! Такое скрытное недоверие влечет беззаконие! Не доверяешь командиру — обоснуй и рапорт пиши! Открыто заяви об этом! И будет порядок соблюден со всех сторон, вместо черт знает чего!

— Командир, я никак не…

— Молчать! Не посягай на территории моей чести, защищая тех, кто посягнул!

— Так точно. Признаю вину. Допустил ошибку.

— И не одну! Главное — честь системы! Не подходи к границам территорий чести системы! Посягнув на честь системы — ты будешь системой чести лишен! Ты не станешь правым для всех нас, обвинив всех нас в неправоте! Сделав это, ты станешь изгоем! Врагом для нас всех!

— Так точно, командир…

— Системные границы шире наших личных, где бы они ни проходили, — они наши общие! И они под охраной! Под общей охраной! Пограничные конфликты есть и будут! Но никому не пойти дальше них! Никому не расширить личных территорий сужением территорий общих! Нельзя отобрать общие территории только у кого-то — ты отберешь их и у себя! Они общие! Не посягай на наш общий порядок! Тебе не только командир дан, чтоб волю вольную ограничить, — тебе еще и мозги даны, чтоб тебя до беспредельной гибели не допустить!

— Так точно.

— Не пошлю на границу служить — так держись от нее подальше! Тебе карты с разметкой даны, чтоб ты по дороге ходил — чтоб ты о расщелины ледниковых пустынь сапог не обил! Так не сходи с нее, если маршрут на сильно пересеченную местность командиром не переложен!

— Так точно.

— Иди по прямой линии, как шел, но смотри не только прямо перед собой! Сверяй карты и данные! Думай больше!