Денис Ватутин - Легенда сумасшедшего

— Рядом с котельной два «шатуна» стоят, — ответила Сибилла, — внутри душманы, на складе человек шесть и в зале пятеро — всех разоружили, я отлить отходила… сориентировалась… а тут буря ваша еще…

— Как они себя ведут? — Мой голос предательски дрогнул.

— Ну пока я видела — вели себя вроде нормально. — Сибилла закашлялась, вой ветра глушил окончания ее слов. — Вы скоро?

— Да! — крикнул я и услышал голос Йоргена на параллельной передаче:

— Сейчас, только все танки сделаем вместе с пехотой, дорогая…

— Короче, разбирайтесь там, — ответила Сибилла, — а то я одна вряд ли тут всех перестреляю… По ходу, им нужен захват заложников, вроде они не парятся — ждут, когда буря утихнет… Конец связи…

— Черт! — Я сплюнул на пол.

— Ваших захватили? — спросил «Ящер».

— Захватили, — мрачно подтвердил я, — пойдем к турели.

Тут в проеме коридора показалась фигура человека, семенящего на полусогнутых ногах. Это был Сенька.

— Бегу! — кричал он. — Вы не обижайтесь, но стрелять лазером сейчас бесполезно…

— Мы уже поняли. — Голос Йоргена был невеселым.

— У нас группу захватили, — «обрадовал» я Сеньку. — Группу с моей любимой женщиной…

— С твоей любимой женщиной? — удивленно повторил Сенька. — У тебя появилась любимая женщина?

— А чего тут такого?! — выкрикнул я разозленно.

— Нет-нет… все нормально… — пробормотал он.

Йорген начал обсуждать наши предложения. Довольно скоро мы договорились пальнуть из ракетницы по позициям танков: вряд ли они стали бы перемещаться по площади вслепую. К тому же на турелях, как оказалось, имелись специальные кондукторы для крепления ракетного и стрелкового оружия — турели были универсальны, это логично: лазер мог и отказать.

Какие-то два танка переместились к котельной, но выбора не было — надо просто стрелять.

Я уже не чувствовал боли: так саднило в груди от волнения.

Договорились, что «Ящер» с Сенькой идут стрелять сквозь песчаную пургу: попадет — не попадет, а мы с Йоргеном спускаемся к воротам западного ангара, через который вошли. Надо контролировать выход на всякий случай.

— А может, нам обойти танки с фланга? — предложил «Ящер». — Зачем прямо к ним выходить, есть ведь еще три выхода по периметру башни, я на схеме видел.

— Остальные шахты и лестницы законсервированы, там перегородки бетонные, — ответил Сенька.

— А еще, — сказал Йорген, — я уверен, что, даже обойди мы их с флангов, они быстрее нас заметят, чем мы их.

Сенька с «Ящером» пошли в арсенал службы безопасности: там были противотанковые ракеты, — а мы с Йоргеном стали спускаться вниз по технической лестнице, любезно отпертой Сенькой.

Мы быстро спустились по запыленным темным пролетам, которые гулко вибрировали вместе с башенными турбинами. Продолжала давить на нервы сирена тревоги, отдающаяся эхом в пустых коридорах гигантской башни.

Внизу, в холле, где стоял скелет вездехода со скелетом цербера, я не находил себе места: Йорген флегматично курил, а я стрельнул у него из фляги выпить. В ушах продолжало звенеть, а за толстыми металлическими дверьми громко гудел ветер. Это совсем не стыковалось с уютным освещением и мыслью о том, что Ирина в опасности.

Я вновь и вновь пытался выровнять дыхание и тупо сосредоточиться на поставленной задаче, но постоянно сбивался с мыслей — мне представлялось, как там, снаружи, дюзы турбин взрывают мощными потоками воздуха с территории кучу песка, пыли и мелкого мусора. Как пехотинцы пытаются найти укрытие, задыхаясь и еле держась на ногах, как матерятся в эфире пилоты танков, если они еще живы, и как гулко стучит сердце моей любимой, которая с тревогой вслушивается в этот монотонный гул, в каждый выстрел, глядя на наглые, но уже немного растерянные лица бандитов.

Хорошо, что танки не пробили ворота. Я заставил Йоргена пододвинуть пару ящиков к воротам, мотивируя это необходимостью укрытия, когда раздался приторный женский голос из динамиков:

— До остановки главного блока турбин осталось семь минут. Энергоресурс баков полтора процента, сотрудникам службы обеспечения проверить наличие резерва, повторяю…

Звонким эхом в коридоре раздались шаги двух пар ног: это Сенька и «Ящер» возвращались.

— Ну, орлы, — крикнул паладин, огибая остов вездехода, — покажем им, где глюки родятся!

Сенька держал в руках что-то напоминающее средневековый мушкет: длиннющая швабра с неким подобием приклада имела по длине ствола насаженные на него кольца, обернутые промасленной бумагой, вдоль которых болтались скрученные изолентой провода. В другой руке он держал никелированную воронку и небольшой пластиковый мешок, сзади у него висел огромный рюкзак.

— По четыре ракеты мы по точкам засадили! — удовлетворенно хмыкнул Сенька. — И оставшиеся… так — по местности…

— Молодцы, — сказал я с нетерпением, — это что еще за кружок «умелые руки»? Сеня, это ты где взял?

— Это «Разрушитель»! — с гордостью сказал Сенька. — Я сам его смастерил на основе СинФаВ-4[30] армейского образца! Выходная скорость пули у него выше аналогов в три-четыре раза! Понял?! Сверхзвук! Это выглядит, может, и не очень, зато характеристики… вот и удобнее в воронку засыпать шарики, без всяких магазинов! Прошивает среднюю броню!

— Сеня, ты — гений, — кивнул я, с оттенком недоверия глядя на это изобретение.

«Ящер» смотрел уже на Сеньку как на учителя: он полюбил его за глубину и нестандартность шизофренического мышления — юности это свойственно.

— С прицельностью у него, конечно, кое-какие проблемы, но в целом…

— Так, парни, — перебил я, — сейчас открываем двери — и за эти ящики. А там, дальше, помните: возле входа есть корыто, стойка, кресло и тэ дэ. Дальше — площадь… не знаю, но, по-моему, лучше обходить ее с запада, хотя оттуда идут подкрепления. Группа захвачена, посему боевая задача такая: как можно аккуратнее выдвинуться к восточной части территории и обойти котельную с флангов, учитывая то, что там стоят два танка, по которым мы из турелей не дотянемся через крыши.

— «Разрушитель» их уделает, — снисходительно кивнул Сенька.

— Сеня. — Я призвал вновь все свое терпение. — Может, уделает, а может, и нет. И не забывайте о пехоте, да и танки могли не все выйти из строя.

— Давай тогда вдоль восточной стены и пойдем, — сказал «Ящер».

— Да, — Йорген махнул подбородком, — так будет удобнее, Странный. И мы сможем прикрыться слева и справа. Напротив котельной есть корпус цеха утилизации — если мы его захватим, то можно и с танками прободаться немножко. А с пехотой…

— Пехоты вроде мало я видел, — сказал Сенька, — да и буря им сильнее навредить была должна.

— В общем, — подытожил я, — выходим налево, а потом короткими перебежками к котельной. Мы с Йоргеном — вперед, вы прикрываете…

— А почему это мы прикрываем?! — возмутился «Ящер»: они с Сенькой достали из кабины лифта ящик с патронами от его пулемета, и он хотел вновь всех наказать.

— А как ты думаешь, Лизард? — спросил я. — Ты ведь на дальних дистанциях…

— Ладно, — «Ящер» кивнул, — давайте выпьем грамм по пятьдесят и покурим перед этим делом. У меня есть травка…

Все сосредоточенно замолчали. Йорген протянул мне свою флягу, и я сделал пару глотков.

В эту секунду раздался женский голос из репродукторов:

— До отключения головного блока турбин осталось двадцать… девятнадцать… восемнадцать…

— Пошли, — скомандовал Сенька, занимая позицию за ящиками.

Я подскочил к стене рядом с дверью и замер с обожженным пальцем над красной сенсорной кнопкой с надписью «Open».

— …четырнадцать… тринадцать… двенадцать…

— Гранаты готовь! — «Ящер» начал свою паладинскую тактику, которая имела много плюсов при некой своей расточительности. — Как откроется дверь, — продолжил он, — кидаем по осколочной и по дымовой. Если есть флешаки, хоть одну зарядите, только сами не ослепните.

— Да уж как-нибудь разберемся, — ответил Йорген пренебрежительно.

— Дядько, — «Ящер» не обратил внимания на реплику Йоргена, — ты со своего чудо-ствола дай заградительную очередь, смогешь?

— А как же. — Сенька примостил свой агрегат на крышку ящика, вставил в него воронку и флегматично засыпал в нее мелкие стальные шарики.

Выглядела эта картина примерно как у Александра Дюма — жаль, не было длинного ружейного шомпола.

— …семь… шесть… пять… четыре… три… две… одна секунда… — Приятный женский голос смолк.

Где-то продолжала завывать сирена, а гул и свист ветра стали синхронно затихать. Дверь перестала мелко подрагивать, и навалилась ватная тишина, в которой медленно затихал рев турбин, слышный в основном уже только по вибрации в стенах.

Надрывный вой из висящих снаружи воздухозаборных сопел стал медленно сходить на нет, будто остановился приземлившийся самолет, и я поднес палец ближе.