Рассвет Души Повелителя. Книги I-XII - Оливер Ло

к родной секте, где его сын, едва достигший возраста для начала культивации, ждал возвращения отца. Бай Ри приземлился во дворе секты, его ноги подкосились, и он упал на колени. Ученики и старейшины секты окружили его, не веря своим глазам.

— Учитель Бай! — воскликнул один из старейшин. — Вы… вы победили?

— Повелитель пал, — слабым голосом ответил Бай Ри. — Вечная ночь окончена. Где мой сын?

Мальчик лет десяти протиснулся сквозь толпу учеников. Его лицо было так похоже на лицо отца, что у меня сжалось сердце — я словно видел себя в детстве, до того как начал путь практика.

— Отец! — воскликнул он, бросаясь к Бай Ри.

Мой предок обнял сына, и я увидел, как последняя сила покидает его тело. Но перед тем, как уйти, он должен был завершить последнее дело.

— Сын мой, — прошептал он, его голос был едва слышен, — я должен передать тебе нечто ценное. Родословную Гидры Семи Водопадов. Она спасла этот мир от вечной ночи, и теперь она будет защищать тебя и твоих потомков.

Бай Ри положил ладонь на грудь мальчика, и я увидел, как поток Ци перетекает из его тела в тело сына. Мальчик вздрогнул, его глаза на мгновение засветились голубоватым светом, а затем он громко заплакал, словно почувствовав, что происходит.

— Не плачь, мой мальчик, — улыбнулся Бай Ри, его лицо уже стало полупрозрачным. — Я вижу восход. Первый настоящий восход за столько лет. И до чего же он красив…

Действительно, из-за горизонта поднималось солнце, его лучи прорезали облака, принося тепло и свет землям, так долго пребывавшим во тьме. Бай Ри смотрел на этот восход, на его лице застыла умиротворенная улыбка. А затем его тело превратилось в тысячи светящихся частиц, которые поднялись в небо, сливаясь с солнечными лучами.

— Нет! — закричал я, на мгновение забыв, что это лишь видение прошлого. Но оно шло своим чередом, беспощадно показывая последствия великой битвы.

— Они чтят его как героя, — усмехнулся Повелитель с горечью и злостью. — Как спасителя мира. Но это не он, а я создал тот мир, в котором вы сейчас живете! Мир, где всех судят по силе и таланту, а не по происхождению! Это я разрушил старые оковы, я сломал систему кланов и сект, где все решало рождение! А он лишь завершил начатое мной, присвоив себе всю славу!

Видение растаяло, и я вновь оказался в зале с гробницей. Но теперь я понимал гораздо больше. Родословная Гидры Семи Водопадов во мне была важнее, чем я предполагал — это был дар моего предка, линия наследия, передававшаяся из поколения в поколение. Она дошла до меня сквозь века, связав незримой нитью с основателем клана Ри.

И именно сейчас она снова должна была сразиться с древним врагом.

Передо мной появилась фигура — сначала полупрозрачная, словно сотканная из тумана, но с каждым мгновением она становилась всё более осязаемой. Это был он — Лин Шуан, Повелитель Вечной Ночи. Не в облике властелина, а таким, каким он был до превращения в монстра — высокий, статный мужчина с волосами, собранными в простой хвост, и глазами цвета осеннего неба. Но эти глаза уже не выражали юношеской жажды знаний — теперь в них читалась холодная расчетливость существа, пережившего собственную смерть.

— Вот мы и встретились лицом к лицу, Джин Ри, — произнес он, и его голос звучал спокойно и холодно. — Потомок моего убийцы. Как иронична судьба, что именно твое тело выбрано Небом для моего возвращения.

— Я не стану твоим сосудом, — ответил я, каждый мускул моего тела напрягся, готовясь к битве.

Повелитель рассмеялся, и его смех, казалось, отражался от стен храма множеством эхо.

— О, ты уже им стал, Джин Ри. С того момента, как ты начал следовать технике «Безоблачного Неба», ты шаг за шагом открывал мне путь к возвращению. Каждое задание, каждое испытание, каждый прорыв — всё это было частью моего плана.

— Я буду сражаться, — сказал я, вставая в боевую стойку.

Повелитель лишь покачал головой, его улыбка была полна снисходительного презрения.

— Сражаться? Со мной? Ты для меня ничто, Джин Ри. Пылинка на ветру. Букашка под ногой. Ты всего лишь звено в цепи моего возвращения, не более. Твоя судьба определена с момента, как ты коснулся того свитка — стать сосудом для моей души.

— Ты ошибаешься, — возразил я. — Моя судьба принадлежит только мне.

— Такая искренняя вера в свободу воли, — усмехнулся Повелитель. — Как трогательно. И как наивно. Но довольно разговоров. Пришло время мне забрать то, что принадлежит мне по праву. Небо подарило мне шанс на реванш, шанс отомстить клану Ри за мою смерть. И я не упущу его.

Я попытался атаковать, но обнаружил, что не могу пошевелиться. Мое тело словно заморозили. Даже дыхание стало поверхностным и неглубоким.

— Не трать силы, — сказал Повелитель, приближаясь ко мне. — Просто прими свою судьбу. Это будет… менее болезненно.

Прежде чем я успел что-либо ответить, мир вокруг меня снова изменился. Я оказался в потоке видений, в очередном водовороте воспоминаний Повелителя. Я видел его сражения с разными противниками, его победы и редкие поражения, его восхождение к абсолютной власти и его падение.

Но самым странным было то, что в каждом из этих видений я видел себя — на месте его противников. Словно я сражался с ним сотни раз на протяжении веков, и каждый раз он побеждал меня.

В первом видении я был молодым практиком, возглавлявшим сопротивление в одной из провинций. Я сражался отчаянно, но неумело, и Повелитель легко пронзил мою грудь своими когтями, вытягивая жизненную силу.

Во втором я был опытным воином, мастером клинка, который пытался убить Повелителя во сне. Но он почувствовал мое приближение и заманил в ловушку, где растворил моё тело в пустоте.

В третьем я был старейшиной могущественной секты, собравшим все силы, чтобы противостоять тирании Повелителя. Наша битва длилась дни, но в конце он все равно сломил мою защиту и поглотил мою Ци.

С каждым новым видением я чувствовал, как моя воля ослабевает. Словно часть меня постепенно сдавалась, принимая неизбежность поражения. Повелитель был слишком силен, слишком опытен, слишком… вечен. Как я мог противостоять существу, победившему саму смерть?

Я проигрывал снова и снова. Каждый раз тело было слишком слабым, а этап возвышения недостаточным, чтобы хоть