Рассвет Души Повелителя. Книги I-XII - Оливер Ло

Но ответить я не мог. Боль нарастала, словно все клетки моего тела одновременно пытались перестроиться, изменить саму свою структуру. Я чувствовал, как Звёздная Ци внутри меня пульсирует, становясь чем-то иным, более мощным, более глубоко связанным с самой моей сущностью.

Вдруг Чешуйка тоже начала извиваться от боли, её маленькое тело дрожало, кристальные глаза потускнели. Как мой духовный спутник, она разделяла мою трансформацию, хотя и на своём уровне.

— Держись, — прохрипел я, протягивая дрожащую руку к ней.

Но Чешуйка уже потеряла сознание, её тело обмякло. Я продолжал бороться с изменениями, пытаясь контролировать процесс. Моя воля, моя свобода выбора — именно то, что отличало меня от двойника — теперь помогало сопротивляться полному растворению в новой силе.

Перед моими глазами вспыхнули символы техники «Безоблачного Неба».

[Задание выполнено. Техника «Безоблачного Неба» успешно трансформирована в технику «Рассвет Души Повелителя».]

Это было последнее, что я увидел перед тем, как потерять сознание. Тьма поглотила меня.

Глава 4

Первым, что я ощутил, возвращаясь к сознанию, была прохлада каменного пола под спиной. Мысли ворочались медленно, как валуны на дне горного озера. Всё тело пульсировало тупой болью, словно каждая кость и мышца, каждый меридиан и канал Ци перестроились, обретя новую форму.

Медленно раскрыв глаза, я увидел над собой высокий купольный потолок с фресками, изображающими звёздное небо. Не просто художественное изображение — созвездия двигались, медленно вращаясь вокруг невидимой оси. Это было похоже на настоящий небосвод, пойманный в каменную клетку.

Я с трудом сел, морщась от боли в мышцах. Оглядевшись, понял, что нахожусь в просторном зале, сумрачном и величественном. Стены, украшенные барельефами с изображениями древних созвездий, уходили ввысь, сливаясь с куполом. Мягкий серебристый свет лился отовсюду и ниоткуда, не имея видимого источника.

В центре зала возвышалась мраморная гробница — простая и изящная, с идеально отполированными гранями, отражавшими звёздный свет. На крышке гробницы стояла статуя человека в длинном одеянии с накинутым капюшоном, скрывавшим лицо. Одна рука статуи была поднята, словно в благословляющем жесте, а другая покоилась на длинном посохе.

Эта фигура показалась мне знакомой — я уже видел этот силуэт во время испытания судьбы. Тогда он представился создателем техники.

— Чешуйка? — позвал я, озираясь в поисках своей маленькой спутницы.

Она лежала неподалёку, свернувшись клубком, её кристальные глаза были закрыты, а чешуя потускнела. Но я видел, как медленно поднимается и опускается её крошечная грудь — жива, просто без сознания.

Я попытался встать и замер от неожиданности, почувствовав, как Ци циркулирует в моём теле. Энергия была невероятно плотной, концентрированной, словно каждый меридиан расширился в десятки раз, вмещая море Звёздной Ци. Но это была уже не просто Звёздная Ци, какой я знал её раньше. Она стала глубже, ярче, словно в ней отражалось целое мироздание.

«Я прорвался», — понял я с изумлением. И не на одну ступень — моя энергия достигла пика Тиранической сферы, минуя промежуточные этапы. Такой прорыв должен был занять годы, если не десятилетия возвышения, а произошёл за одно мгновение.

Встав на ноги, я ощутил странную лёгкость — тело стало прочнее, но одновременно с этим легче, словно сама гравитация потеряла надо мной власть. Одним движением я перемахнул через половину зала, оказавшись у гробницы. Такое перемещение не требовало даже активации техники «Млечный Путь» — простая физическая сила тела, преобразованного Тиранической сферой, была достаточной.

Я внимательно осмотрел статую. Черты лица под капюшоном оставались неразличимыми, погружённые в глубокую тень. Но каким-то образом я чувствовал, что фигура наблюдает за мной из этой тьмы, словно изучая каждое моё движение.

— Наконец-то ты пришёл в себя, носитель.

Голос возник прямо в моей голове — глубокий, древний, словно шёпот первых звёзд, зародившихся в пустоте мироздания. Я резко обернулся, но был уверен, что говорит со мной именно статуя на гробнице.

— Кто ты? — спросил я вслух, инстинктивно положив руку на рукоять Звёздного Горна.

— Ты уже знаешь ответ на этот вопрос, — проскрежетал голос в моей голове. — Ты видел меня в своих снах, в видениях, в испытании судьбы. Я создатель техники «Безоблачного Неба». В мире смертных меня звали Повелителем Вечной Ночи.

Я почувствовал, как холодок пробежал по позвоночнику. Это имя вызывало смутное беспокойство, словно давно забытый кошмар. Что-то глубоко внутри меня вопило об опасности.

— Какая ирония, — продолжил голос с нотками удивления. — Что именно отпрыск клана Ри стал носителем моего наследия. Судьба обладает странным чувством юмора, не так ли?

— Клан Ри? — я нахмурился. — Ты знаешь о моём клане?

Статуя не двигалась, но я мог поклясться, что почувствовал исходящую от неё усмешку.

— Знаю ли я о клане Ри? О, я знаю о нём больше, чем ты можешь представить, юный наследник. Клан Ри и я… у нас долгая, сложная история.

Я крепче сжал рукоять меча, ощущая, как неясная тревога перерастает в предчувствие реальной угрозы.

— Что тебе нужно от меня?

— Прямолинеен, как и все в твоём роду, — в голосе зазвенело нечто, похожее на смех. — Мне нужно многое. И ничего. Я просто хочу вернуть то, что принадлежит мне по праву.

— И что же это?

— Всё, — просто ответил Повелитель. — Моя сила. Моё будущее.

Я отступил на шаг, инстинктивно готовясь к бою. Предчувствие опасности вопило во мне, словно сигнал тревоги.

— Не стоит бояться, Джин Ри, — голос стал мягче, словно отец успокаивал испуганного ребёнка. — Чтобы понять мои намерения, ты должен сначала понять меня. Я покажу тебе.

Прежде чем я успел возразить, мир вокруг начал меркнуть. Стены зала растворились в темноте, звёздное небо на потолке стало настоящим, а затем и оно исчезло, как будто кто-то погасил все звёзды разом. Мой разум словно отделился от тела, устремившись сквозь пропасть времени.

* * *

Я стоял на зелёном холме, под ногами стелилась мягкая трава, а вокруг раскинулся цветущий сад. Мир казался ярче, чище, воздух благоухал ароматами неизвестных мне растений. Я понимал, что это не физическое перемещение, а скорее, погружение в чужие воспоминания — память самого Повелителя Вечной Ночи. Это поражало воображение.

К фруктовому дереву, усыпанному белоснежными цветами, приближался юноша. Его длинные чёрные волосы были собраны в простой хвост, одежда скромная, но чистая. Лицо — открытое, с ясными глазами цвета осеннего неба, в которых читалась жажда познания.

— Тогда меня звали Лин Шуан, «Лесной Иней»,