Глубокий рейд. Новые - Борис Вячеславович Конофальский

— Нам нужно поторопиться, прапорщик. Нужно ускорить подготовку и выходить, нужно идти искать его базу, сегодня же выйти.

Саблин кивает.

— Угу, — в принципе, он согласен.

— Среди ваших людей есть пулемётчик? — интересуется Фарафонов.

— Нет, но у нас в частях взаимозаменяемость… — отвечает Саблин, — с пулемётом-то управимся как-нибудь, — и тут он почему-то вспоминает свой взвод… А ведь ни он, ни Саня ни разу не провели во взводе нужных курсов. Народу набрали много, молодняка куча, а курсов по заменяемости ни одних не было. И Короткович, великий офицер, ни разу им про то не напомнил. «Вернусь — нужно будет обязательно заняться. А сейчас на пулемёт Кулькова посажу».

— Ну и отлично, — продолжает Фарафонов, — пусть ваши люди получат у моего старшины пулемёт, крепления на вашей лодке я видел, так что можно устанавливать. Вот только… — тут лейтенант замолчал и пристально посмотрел на Акима.

— Что? — сразу поинтересовался тот.

— Я вам о том сразу сказал, — продолжает армеец.

— О чём? — не понимает Саблин.

— У меня ограничены ресурсы, — поясняет лейтенант. — Помните? Для операции нужно пару бочек топлива.

— А… — тут Аким встаёт. Основные деньги у него сложены в ящик для брони, но и при себе у него есть несколько монет. Он достаёт одну большую и тяжёлую монету из меди. Двадцать рублей. — Вот, купите что вам там нужно будет.

— Да, хорошо, тут денег хватит, закажу тогда патронов для пулемёта у торговцев, но их привезут не раньше, чем через неделю, а вам выдам из НЗ, — сообщает лейтенант. — Но выдам одну упаковку, — он как будто извиняется. — Больше не смогу, не могу часть оставлять без самого важного боеприпаса на болотах. А один патрон тут у нас стоит восемь копеек. Это если ещё без спешки брать.

— Купите побольше, — предлагает Аким и достаёт из кармана ещё одну двадцатирублёвую монету.

— О-о, — Фарафонов не стесняется и с радостью берёт деньги. Прячет их в карман. — Мы в армии всегда завидовали снабжению казацких частей.

— Это не из части деньги, — сообщает ему Аким. Он не хочет что-то скрывать от Фарафонова. — Это из средств заказчика. Это ведь дело… такое… коммерческое.

— Вот как? — говорит Фарафонов, но видно, что он не удивлён. — Впрочем, я приказ содействовать вам получил от своего прямого командира, так что для меня эта операция не является коммерческой. А за деньги спасибо.

«Иванов, видно, и вправду тут большой начальник, если из разведки может отдавать приказы боевым частям, — и он опять не понимает, как Пивоваровы смогли устроить ему такую серьёзную помощь. — Неужели Эля Иванова так влияет на мужа?».

— Я ещё дам, — сообщает ему Саблин и добавляет потом: — если задача будет выполнена.

— Отлично, сообщу об этом личному составу, думаю, ребята будут рады всякой прибавке к содержанию, — тут Фарафонов встаёт и идёт ко второму столу с большой электронной картой. К ней же он жестом приглашает и казака.

— Теперь о главном, — он прикасается указкой к планшету. — Рыбак мне сказал, что тайное база Чиёншоха находится в русле, — он тут глядит на Саблина и добавляет: — Будем надеяться, что он всё-таки тупой и меня не обманул, — лейтенант снова указывает на карту. — Вот тут… в слиянии русел Няйса и Маньи… предгорья, мелководье, сплошь лес и тина, даже рогоза настоящего тут немного. На хорошей скорости можно ходить только по руслам. Но русел здесь немало, в горах частенько идут дожди, так что в реках вода имеется…

— Предгорья, деревья, тина… — Саблин смотрит на карту. — И как мы там найдём бандитскую базу?

— Ну, во-первых, у вас есть дрон, — объясняет армеец, — а во-вторых, у нас есть опытные бойцы, что в этих местах работают по десять лет.

— Дрон у меня есть — дроновода нет, — сообщил Аким. — А сами мы с дронами… так себе.

— Ничего, найдём, у меня есть толковый парень, — напоминает Фарафонов. — Главное, чтобы Рыбак нам не наврал… Я на это очень надеюсь, — лейтенант дальше ведет по карте указкой. — Если пойдём на запад, как раз должны прийти туда, куда нам надо, вот только придётся пройти мимо Хулимсунта. Главное бандитское логово в округе. Я вам про него рассказывал. Там вся эта сволочь чувствует себя комфортно, в безопасности… Там у них лежанки, склады, жёны, дети всякие… И вот нам нужно обойти их так, чтобы они про нас не узнали. Тихонечко. На цыпочках… На малых оборотах, чтобы с берега моторы не засекли.

— Тихонечко? Это с вашими-то моторами? — произнёс Аким. Он представил, какой мощный электромагнитный сигнал выдают в эфир армейские моторы.

— Да, — усмехается Фарафонов. — И поэтому нам придётся дать большой крюк, — он указывает на карту. — Обойдём Хулимсунт с юга, тут хорошая вода, главное — до рассвета проскочить. А если получится, солнце взойдёт, а уже мы будем вот тут, в местах безлюдных: под деревьями, в тине. Там, если на русла рек не выходить, нас никто и не увидит, и не найдёт.

— Значит, нам надо поторопиться, — догадывается Саблин. — Выйти пораньше.

— Да, времени у нас немного, желательно нам выйти до заката, чтобы не сильно потом спешить, — соглашается с ним лейтенант Фарафонов.

Он вернулся к своим людям и, надо признаться, был немного взволнован предчувствием боя: всё, решения приняты, планы согласованы, теперь оставалось воплотить их в реальность. Хотя это своё волнение всячески старался скрыть от подчинённых.

— Ну что, атаман, выдвигаемся? — интересуется Кульков. — Вон армия зашевелилась уже.

Калмыкову и Карасёву тоже интересно. Они молча ждут ответа от Акима.

— И какая у нас задача? — спрашивает Мирон. Это