Пермский Губернский 3. Элит - Евгений Бергер

Нечего этого мохнатого баловать и приучать по столам бегать.

— Вот… — Галчонок поставила передо мной чашку с чаем: — Мне правда очень неловко за вчерашнее… Простите, что вела себя, как подросток… И долбанный алкаш! Мне очень стыдно… Ещё и подставила вас перед слугой Госпожи Артовой…

— Что? — удивился я: — Нет! Это ты меня прости. Бросил тебя там с Викой… Даже до дома не проводил.

— А… Вы не обижаетесь?

— Нет. Скорее, это мне следовало бы извиниться. — ответил я: — Понимаешь, одни нехорошие люди готовили, нечто крайне отвратительное на мосту. И признаюсь честно, если бы не твоё приглашение на вечер встречи выпускников, то произошла бы ужасная беда. Но Вика обещала, что присмотрит за тобой. Она же тебя довезла? Всё в порядке?

— Да. Вручила Дедуле. Правда, Дедуль?

— Такой радостной я её уже давненько не видел. — честно признался Николай Константинович: — Но едва она переоделась, как тут же отключилась.

— Я рад, что всё обошлось. — с облегчением выдохнул я: — И очень надеюсь, что ты меня простишь.

— Ой, да что же вы… — смутилась Галчонок и так радостно улыбнулась, что на душе стало очень уютно и тепло. Всё-таки, я не ошибся. Солнечная девушка может развеять любые тучи в душе.

— Впредь, постараюсь тебя не оставлять. — пообещал я.

— Ага… — блондиночка покраснела, и несмотря на крайне болезненный вид, очень быстро скрылась в коридоре. Ириска, весело намахивая хвостом, побежала вслед за ней.

— Так… о чём вы хотели поговорить, Фёдор Александрович? — попробовав супец, поинтересовался Николай Константинович: — Вы не подумайте! Я всегда рад вам. Просто… мне показалось по вашему голосу, что у вас ко мне, какое-то важное дело?

— Признаюсь, я бы с удовольствием зашёл к вам просто так… Но сейчас у меня к вам реально возник важный вопрос. Потому, я очень рассчитываю, что вы отнесётесь с пониманием. Для меня это важно!

— Так… — Николай Константинович прикрыл кастрюлю крышкой, и обтерев руки полотенцем, сел напротив меня: — Я вас внимательно слушаю.

— Это… — я придвинулся ближе и перешёл на полушёпот: — Касательно инцидента между вами и моим дедушкой в «Аресе».

На кухне воцарилась гробовая тишина. Казалось, что я слышу, как бьётся взволнованное сердце кота. Лицо Николая Константиновича стало очень грустным, а в глазах, как будто угас жизненный огонёк. На мгновение мне показалось, что передо мной сидел не слегка престарелый мужчина, а самый настоящий древний старик. Но только на мгновение. Николай Константинович тяжко вздохнул, и поднявшись, выглянул в коридор:

— Галчон… Погуляешь с Ириской? Нам тут с Фёдором Александровичем за «жили-были» надо поговорить.

— Правда? — каким-то чудесным образом блондиночка умудрилась умыться, причесаться и вновь выглядеть красивее всех на свете: — Только много не пейте! Ты уже не мальчик.

— Хорошо. — скромно улыбнулся Дедуля.

— Ириска! — Галчонок выставила руку вперёд, и горничная, уже вошедшая в роль самой дружелюбной собаки на свете, тут же подбежала и облизнула ладонь.

Какая она, всё-таки — старательная… Нет, мне нужно будет обязательно поговорить с горничной о её досуге.

Дождавшись, пока Галчонок и Ириска уйдут, Николай Константинович вернулся обратно за стол, а затем внимательно посмотрел на меня:

— Месть?

— Что? — удивился я: — Нет! Вы, чего?

— А, что тогда? — строго произнёс Дедуля.

— Мне просто нужна информация.

— Боюсь, я не самый лучший информатор. Да и тот комплекс… давно уничтожили.

— Вообще-то, нет. — ответил я.

— Что⁈ — ужаснулся Николай Константинович: — Как⁈ Генерал Лосинских же пожертвовал собой…

— Пожертвовал, да. Но комплекс стоит. И даже немного работает.

— Артовы? — нахмурился Дедуля.

— Я имею в виду, что он работает в плане оборудования. После вашего сражения там много, чего произошло. Потому и хотел спросить именно у вас. Как у одного из немногих живых свидетелей.

— Как вы узнали про меня?

— Нелепая случайность. — пожав плечами, ответил я: — Так сказать — сдала одна ваша старая знакомая. Но вы не переживайте! Она не со зла.

— Не со зла? — вздохнул Дедуля: — Слушайте, Фёдор Александрович… Я понимаю, что все мы стоим горой за своих близких и родственников. Но я всего лишь выполнял приказ! Пока я не узнал, что именно хочет сотворить Гаврил…

— Вот именно это я и хотел узнать. Мне все говорят, что Деда Гавр хотел всеобщего блага… Но, лично я считаю такую цель — слишком расплывчатой для того, чтобы заполучить некую силу бога. Да и, в чём её суть? Почему её называют именно силой БОГА?

— Из-за легенд. Но если так подумать, а… что есть бог? Могучее сверхъестественное высшее существо из религиозных верований? Манси первыми рассказали про Первый Источник. От них и пошло. Но на деле же сила, о которой мечтал Гаврил — чудовищна! И человеку доселе не подвластна. Все, кто мечтают о ней — самонадеянные глупцы.

— Хорошо. И, что такого может сделать эта самая сила из Первого Источника?

— Управление погодой, рельефом Земли, атмосферой и всей магией этого мира. По сути тот, кто получит силу Первого Источника — станет хозяином планеты… Вопрос лишь — а справится ли этот самый новоиспечённый хозяин с такой ответственностью? Способен ли человек вообще понять сие явление? Я, почему-то, искренне верю, что нет. А Гаврил искренне верил в то, что сможет исправить все проблемы Земли. Только вслушайтесь — ВСЕ ПРОБЛЕМЫ ЗЕМЛИ, чтобы создать новый мир! Знаете, что это значит?

— Что?

— Геноцид человечества. Что же ещё? Ведь все проблемы Земли… на самом деле — проблемы людей. Самой планете на всё это начхать с высокой колокольни. — грустно улыбнулся Николай Константинович: — Честно… Я не знаю, что именно случилось с Гаврюшей. Он всегда был… таким светлым и чистым человеком! Мечтателем, который реально хотел привести мир людей к свету… Но потом его, как будто подменили. Словно… в него вселился, кто-то другой.

— Хм-м… — интересно. Неужели мой дедушка стал жертвой злобного реинкарнатора-попаданца: — А, когда он стал… другим? Вы не помните?

— Мы перестали общаться ещё в начале девяностых. Так уж вышло, что наши дорожки разошлись. Тогда он был самим собой. А потом меня просто дёрнули посреди ночи. Обрисовали ситуацию… Попросили в последний раз надеть костюм Человека-Кометы. И… я тогда был