Пермский Губернский - Евгений Бергер

ты поступаешь? — злобно произнесла Беллатрис и распушилась: — Столько лет прошло, а ты делаешь вид, что меня не существует… Скажите, Господин Осокин — эта мохнатая сволочь по прежнему такой же глупый и болтливый бабник? Или всё же хоть немного поумнел?

— Простите? — я с непониманием посмотрел на помощницу Ксении: — Семён — мой друг и преданный слуга, который неоднократно выручал меня из различных переделок. И, вообще, кто вы такая, чтобы разговаривать с моим подчинённым в подобных тонах?

— О… Видимо «Семён» не рассказал о своём прошлом, да? — усмехнулась белая кошечка: — И, как я понимаю, он вам тоже начёсывает про своё «сверхужасное» преступление… Которое он, якобы, совершил во имя, чего-то там великого. Опасный преступник всея Франции! Без смеха и не взглянешь.

— Простите, а что же он такого совершил? — уточнил я.

— Не буду портить интригу. Когда созреет, тогда и расскажет. Но насчёт нас… Дорогой «Семён», я всё же хочу услышать. Давай! Расскажи своему хозяину, почему я имею полное право так обращаться с его верным слугой.

— Нет. — фыркнул кот: — Я не буду это говорить!

— Никчёмный слабак… который даже хозяину не может сознаться. — разочарованно хмыкнула Беллатрис: — Господин Осокин, я бы на вашем месте серьёзно задумалась о ближнем круге. Ведь с врунами иметь дело очень опасно! Кто знает, что им взбредёт в голову в следующий раз?

— Я не врун! — возмутился Семён: — Хорошо… Я признаюсь. Беллатрис — моя… бывшая жена.

Чёрный кот и белая кошка. Бывшие супруги. Не то, чтобы я не догадывался… Но тем не менее — выглядело забавно.

— Ого! — Ксения тут же засмеялась: — Вот так номер… Белла! Я думала, ты более избирательна?

— Раньше он был другим. Но… это ещё не всё. Давай, «Семён», говори дальше!

— Я не… — кот тяжко вздохнул: — Я не буду продолжать.

— Позор. — надменно фыркнула Беллатрис: — Видимо, ты стал только хуже…

— Хорошо. — сгусток меховой тьмы смущённо опустил голову: — Беллатрис ещё и… моя первая хозяйка.

— Ха! Таки выродил! — расхохоталась белая кошка: — Вот! Теперь вы понимаете, насколько крепкая у нас с «Семёном» связь, Господин Осокин? Я подарила ему душу и сердце… Но он лишь высморкался в них. Я специально ждала, когда же его выпустят из тюрьмы… Ох, как мы потом веселились! Вы бы знали… Как жаль, что этот мохнатый ублюдок разбил мне сердце и сбежал в Россию… Но это, ладно. Это мы опустим! Самое главное я уже услышала.

— Леди… Я не знаю, что произошло в прошлом. Однако, если вы пришли издеваться над моим другом, то я вынужден вас разочаровать и послать, куда подальше. Или же, у вас есть другое предложение? — поинтересовался я.

— Я уже его озвучила. — ответила Ксения, продолжая разглядывать моё лицо: — Я предлагаю вам дружбу.

— Дружба, это прекрасно! Только вот, я не желаю общаться с теми, кто делает мне одолжение. Знаете ли, Ксения — я за искренность и настоящее общение.

— Вот, как? — рот «эльфийки» расплылся в злобной улыбке: — Сперва я подумала, что вы любите дерзить, поскольку пытаетесь скрыть за этим свою уязвимость. Но этот чёрный кусок меха явно успел рассказать вам обо мне… И несмотря на это, я не чувствую в вас страха. Мне любопытно, кто же вы такой, Фёдор Осокин?

— Миллионер, производственник, плейбой, филантроп.

— Ах… Юморите? — Ксения подошла ещё ближе: — Видите ли, в чём тут дело, молодой Граф… Мы с вами будем учиться три года в этом заведении. И я предлагаю дружбу, поскольку мне любопытно изучить вас. Думаю, мне не стоит говорить, что вам не следует отказываться от подобного предложения?

— Я не лабораторная мышь, чтобы меня изучать или препарировать. Посему — откажусь. — спокойно ответил я. Да уж… наглости этой «семейной розе» не занимать.

Госпожа Артова начала улыбаться ещё шире.

— Намекну, Господин Осокин… Что в случае отказа — вас ждёт очень непростая студенческая жизнь.

— Угрожаете мне?

— Предупреждаю. Даю последний шанс… Ну и всё в том же духе, Господин Осокин. — Ксения протянула ладонь, чтобы прикоснуться к моему лицу, но я тут же отстранился.

— Я не вещь, Госпожа Артова. Поэтому, предлагаю закончить этот бессмысленный разговор.

— Здесь я решаю, когда заканчивать. — сделав самое невинное лицо, ответила Ксения: — А ещё я всегда получаю то, что хочу.

— Это мои слова.

— Придумайте новые. — Госпожа Артова сделала ещё один шаг навстречу, едва не уперевшись в меня: — Скоро вы будете молить меня о том, чтобы я вновь предложила вам дружбу. Попомните мои слова!

— Сильно в этом сомневаюсь. — ну, что за наивная девочка? Она так самоуверенна, что совершенно не видит реальности. Что ж… значит мне выпадет «великая честь» её разочаровать.

— Ещё увидимся, молодой Граф. — облизнув губы, произнесла Ксения и вальяжно удалилась восвояси вместе со своей шерстяной язвительной подружкой.

— Я в этой истории только одного понять не могу. — я посмотрел на поникшего кота: — А, что такого страшного в том, что она твоя бывшая жена и первая хозяйка?

— Ох…

* * *

— Нет, ну ты глянь, а? — Светлана с восхищением наблюдала за беседой Артовой и Осокина: — Какое сексуальное напряжение! Не-е-ет… Эти двое точно трахнут друг друга. А, возможно, и не раз! О-о-о… Кажется, я смотрела хентай, который начинается точно так же…

— Свет… Может, ты не будешь так пристально за ними наблюдать? Неприлично, как бы. — вздохнула Виктория, чувствуя в груди непонятные покалывания от странных слов чудаковатой дочери Генерала.

— А, что? Все смотрят. И я смотрю. — Светлана показала на то, как большая часть студентов в округе затихла и теперь с любопытством наблюдала за крайне интимной беседой двух молодых производственников.

— Бесстыдники… — вздохнула Гризли и попыталась переключиться на задание.

Сейчас в зал впускали только студентов, их родственников и тех, кто купил «вип-билет». По сути, культисты должны скрываться среди «випов». Но, что-то пока ни одной подозрительной рожи.

Да, и вообще, настроение, почему-то резко покатилось вниз…

— Эх, ты! — Светлана приободряюще похлопала Викторию по плечу: — Зря отказалась… Хороший же парень. И, главное — такой настойчивый. Наверняка в постели тот ещё тигр!

—