Экстерминатор. Том 3 - Антон Чернов

наследником. Что добровольно — я понимаю, но почему — я ОЧЕНЬ хочу знать. И позвать на выборы нового главы семейства: участвовать в плебисците — твой долг, как Лело.

— А твои родители…

— Нет. Последний год у семьи появились… Сложно сказать — что. Но проблемы. И смерти важных членов семьи — часть этого.

— Давай поступим так, Трерил. Я расскажу про Астекса, но не всё: есть вещи, которые я не намерен сообщать ни тебе, ни кому из Лело. Мозг подтвердит, даже есть записи…

— В правдивости твоих слов я смогу разобраться сам, без записей. Личные тайны — это нормально, даже для семьи. Хотя мог бы сообщить любимому дядюшке всё, блудный племянничек. Впрочем — продолжай.

— Рассказываю. Ты после этого рассказываешь про семейство, раз уж я, внезапно для себя, оказался его частью. И что с семьёй творится — тоже. Такой формат тебя устраивает?

— Вполне. Слушаю.

В итоге рассказал я всё, кроме «места и причины», Мозг продемонстрировал последние минуты Астеса. Трерил сидел с очень мрачной физиономией, что даже мной, братьев и семьи толком-то не имевшим, понимаемо. Но встряхнулся.

— В стиле братца, — с кривой улыбкой усмехнулся он. — Даже умирая, пальцем не пошевелит для «низшего человека». Возвысил, — с ухмылкой посмотрел он на меня. — Ладно, доброго ему посмертия. Есть вопросы, Николай.

— Задавай, — пожал я плечами. — Ряд вещей я не озвучу, предупреждал.

— Предупреждал. Какие?

— Наш родной Мир, место, где мы встретились с Астексом и где он умер. И… цель, зачем он прилетел. И детали, от чего он умер…

— Старая Терра, — с каменной физиономией выдал Трерил, полюбовался моей, да и отряда, перекошенными физиономиями. — Парень, Астекс — Лело. Это не просто слова. Он НЕ МОГ так просто и быстро умереть — а он разлагался на глазах, видно, — поморщился он. — Значит, планета с чудовищными бактериальными и вирусными агентами. Родная планета тебя и твоей… свиты.

— Семьи.

— Пусть так, малой семьи. Вы там жили, скорее всего — родились. Судя по «конфликту» — несколько действующих популяций. Старая Терра — единственное место, которое теоретически может подойти под эти параметры. И где Аст мог пытаться найти хоть что-то интересное. И? — с интересом уставился он на меня. — Нашёл? Хотя можешь не говорить, племянник, — вдруг обмяк он в кресле. — Окончательный ответ ты дал своим лицом — знать я не знал, просто наиболее логично. Так, к даймону! Вопрос: его убийцы, те которые «сбили» и та, которая пробила доспех — мертвы?

— Первые сгорели, — честно ответил я, потому что идигенские ракеты выжигали «по площадям». — Вторая — мертва. Она и на меня покушалась…

— Похрен. Главное сделано, руку к этому ты приложил, как и надлежит Лело… Или нет?

— Нанёс ущерб тем, из-за кого сложилась ситуация, довольно тяжёлый. Уничтожить их… слишком много моих земляков умрёт.

— Это всегда так, Николай… Ладно, будем считать — что мстить некому. И вопросы про прародину я… имею. Но ты не хочешь говорить. А мне тяжело, так что проще забыть, — махнул он рукой. — Ладно, родственничек, давай разбираться с НАШЕЙ семьёй. Ты уж прости, но твоих… из малой семьи, — иронично окинул он отряд взглядом, — я родичами не считаю. Для меня они твоя свита. Или кто-то носит племянника?

— Нет.

— Тогда точно свита. Спрашивай.

Разговор занял несколько часов, перерос в совместный обед. На вопросы ребят Трерил, хоть и демонстративно морщился и зыркал на меня (в стиле «приструни свиту») — всё же отвечал.

Выходила такая картина: есть семейство, которое по факту — организация. Вопрос родственности там действительно вторичен, Трерил воспринимал меня, впервые виденного в жизни — племянником, родичем:

— Пока своим неподобающим поведением не докажешь обратного, нанесёшь вред Лело, потому что они Лело. Во всех остальных случаях ты — родич, пусть необразованный или ошибающийся.

Протекторат над тремя десятками планет, по сути — «выносное производство», научно-исследовательский центр и армия. Трерил говорил про «опекаемых-защищаемых» со снисходительностью, но как по мне — обитатели планет с тем же правом могли называть Лело «обслуживающим персоналом» и наёмниками.

Впрочем, это дело десятое. Что было нужно даже не Трерилу, а семейству: моё присутствие в зоне контроля семейства в момент проведения плебисцитов на вакантную должность главы семейства, ну и голос свой отдать, само собой. Остальное — исключительно по желанию. Могу поделиться информацией, технологиями или ещё чем-то. Могу не делиться. А само семейство и их научно-производственные мощности могут предоставить нам много всего… а могут не предоставить. В общем — довольно сносная картина.

При этом, вопрос смерти родителей и не только заставил меня напрячься. И не только меня: дело в том, что в регионе Лело творилась… мистика и чертовщина. В течение полугода умирает глава семейства и практически все, кто мог бы претендовать на должность главы. Причём КАК — высокоразвитое, с кучей технологий, благожелательное друг к другу и много всякого такого семейство… не понимает. Глава взорвался вместе с трансорбитальным челноком. Этот челнок мало того, что проходил бесконечные техосмотры, так ещё был из квазиживого металла, самодиагностирующийся. Мало того, чтобы произошёл взрыв — надо было, чтобы большая часть исправно работающих механизмов НАМЕРЕННО, игнорируя аварийные сигналы, выводили реактор челнока на критический режим. Следов которого, этого самого критического режима, пристальное и многомесячное расследование, чёрные ящики челнок и прочее — просто не подразумевали.

И, тем не менее, взрыв был, глава умер. Десятки смертей идиотских до безумия, вроде как «бытовых». И, наконец, гибель семьи Трерила и Астекса (отец один, жён четыре штуки, с понятием «союз для детопроизводства» у Лело выходило, не было табу, и тут скорее странно, что всего один мужчина). Эта гибель была такова, что Трерил с полным основанием называл его убийством. Пять человек, во время совместного обеда, за минуту, умерли от сильнейшего анафилактического шока. Распухшие ткани и иммунный ответ убили их раньше, чем совершенная медицина Лело смогла спасти. Так вот, аллергия была на… воду, аш два о! У всех пятерых, проявилась единоментно и свела всех в могилу. И никаких признаков поражений, веществ, вирусов — тела разобрали чуть ли не по атомам, выискивая следы. Причём аллергическую реакцию вызывала не только вода извне, но и вода самих этих тел.

То есть, организмы отца и матерей Трерила в одну секунду решили, что вода — смертельна, и