Сады пяти стремлений - Вадим Юрьевич Панов

– Трение, – объяснил Помпилио. – Сейчас астероид летит в Пустоте, не встречая сопротивления, в атмосфере же он разогреется и раскалится, частично разрушится, но не полностью. Будь он небольшим – взорвался бы от действия этой силы, а так его основная масса ударит в поверхность планеты. Дальше два варианта. Первый. Если он упадёт в океан, то вызовет грандиозное цунами, волну, способную обогнуть планету. Если ударит в континент, то поднимет огромное количество пыли, которая закроет солнце. Возможно, активизируются вулканы. Будет землетрясение, точнее – землетрясения, по всей планете. Сдвинутся тектонические плиты. Где-то появятся новые горы. Где-то – гигантские расселины. Потом наступит долгая зима.

– Насколько долгая?

– Зависит от размеров астероида и поднятой им пыли. Год. Может, два. Самыми страшными будут первые месяцы, потом пыль начнёт оседать.

– Другими словами, существует вероятность пережить катастрофу?

Она была настоящей дочерью первых переселенцев: упрямых и твёрдых, прошедших через пустыню, штурмовавших горы, отыскавших Небо и поселившихся в Садах. Она не сдавалась и не собиралась сдаваться.

– Я бы ушёл в горы, – ответил Помпилио.

– И нужны запасы на год, – прищурилась Феодора, поднимаясь на ноги: – Благодарю, мессер, ваша информация оказалась весьма полезной.

И обнадёживающей.

Теперь она точно знала, что должна делать.

Дер Даген Тур кивнул, принимая благодарность, и обычным тоном произнёс:

– Я хочу поговорить с цеппелем.

– Не боитесь, что вас услышат?

– Услышат, но не подслушают, – улыбнулся в ответ Помпилио. И немного непонятно добавил: – Мы кодируем сигнал по старинке.

– Радиостанция в вашем полном распоряжении.

* * *

«Синьора Феодора выступила перед гражданами Стремления Уло, рассказав об опасности столкновения и о том, что правительство ищет способы спасения – пользуясь советами посланников Герметикона. И, разумеется, она очень твёрдо и жёстко заявила, что появления «Пытливого амуша» и астероида никак не связаны. Что это всего лишь совпадение.

«В течение одного дня мы обрели надежду на воссоединение с человечеством и получили страшное известие, способное сбить с ног. Но мы не опустим руки, а приложим все усилия, чтобы справиться с возникшей проблемой. И я надеюсь, что в этот страшный час Стремления позабудут о прошлых разногласиях и займутся спасением жизней…»

Синьора Феодора выступила очень хорошо. Я не знаю, что готовились сказать фага, но после её выступления им оставалось лишь присоединиться к высказанному и пробубнить то же самое, только своими словами.

А затем в эфир вышел «астролог Галилей Квадрига», хотя мы с мессером мгновенно узнали голос Дорофеева, который рассказал, что «астероид пройдёт в опасной близости от Траймонго через семь дней». Капитан не сказал, что столкновение обязательно произойдёт, и, когда Феодора явилась за объяснениями, мессер ответил, что его люди прекрасно понимают происходящее на планете и стараются так подбирать слова, чтобы оставалось место надежде. «По сути всё верно: астероид пройдёт в опасной близости, будет захвачен гравитационным полем Траймонго, и произойдёт столкновение».

«Вы даёте людям ложную надежду», – не согласилась Феодора.

«Мы стараемся удержать от паники тех, кого можно удержать, – парировал мессер. – Это тебе поможет».

Как бы там ни было, слово произнесено, и слово дало обитателям Траймонго слабую надежду на то, что всё обойдётся. И мне кажется, так и нужно было поступить.

Поверь, Олли, мне было очень не по себе от приближения астероида. И это при том, что я понимал, что мы с мессером, скорее всего, покинем планету до удара. Но я нервничал. Что же говорить о несчастных жителях Траймонго, у которых не было возможности избежать ужасной катастрофы? И что мне думать о том, что я их оставляю? Да, это не моя Родина. Да, они все мне чужие. Но они – люди…»

Из дневника Андреаса О. Мерсы alh.d.

«Прости, Энди, но я рад, что в эти дни мы были тобой. Мне… даже мне трудно об этом читать. И я понимаю, что переживал ты…»

Из дневника Оливера А. Мерсы alh.d.

* * *

– У нас нет доказательств того, что астероид ударит в Траймонго.

– Ты его видел, – хладнокровно произнесла Феодора.

– Я смотрел в телескоп, – не стал отрицать Наамар. – Но помимо странного камня, который то ли летит, то ли стоит на месте, я увидел звёзды и планеты. Я увидел много небесных тел, и у меня нет уверенности в том, что они внезапно не полетят на нас. – Он наклонился ближе к микрофону передатчика. – Или нам скажут, что они сорвались с места и летят на Траймонго.

– Твои астрономы способны провести измерения и рассчитать траекторию астероида? – мрачно спросил Радбуд.

Сенаторы вели очередную радиобеседу «на троих», по защищённому каналу и потому вели себя достаточно свободно.

– Мои астрономы не уверены в расчётах, – ответил Наамар. – Эта наука на Траймонго не сильно развита.

Второй фразой сенатор Фага намекнул, что никто из учёного сообщества планеты не способен подтвердить угрозу, о которой говорят пришельцы. Однако Радбуд намёк проигнорировал.

– А мои астрономы в своих словах уверены.

– И, конечно же, их выводы идеально согласуются с данными разведчиков Герметикона?

– Наамар, ты ведь сразу передал нам сообщение пришельцев, я чувствовала, что ты им веришь, что ты в растерянности… Что изменилось?

Феодора искренне пыталась понять, что заставило сенатора Фага поменять точку зрения. Или как минимум засомневаться в реальности происходящего. И ещё она почувствовала, что Радбуд раздражён и способен сорваться, вот и поспешила взять разговор в свои руки.

– Ты права – я был растерян и даже слегка напуган, – медленно ответил Наамар. – Сообщение, да ещё подтверждённое наблюдением в телескоп, произвело сильное впечатление. Но чем больше я размышляю о происходящем, тем больше мне кажется, что мы имеем дело с некой провокацией. Или сознательной мистификацией.

– Хочешь сказать, что мы договорились с пришельцами?

– Это первое, о чём я подумал – провокация, – спокойно подтвердил сенатор Фага. – Давайте говорить откровенно – всё, что сейчас творится на Траймонго, выгодно в первую очередь южанам.

– Но…

– Радбуд, пожалуйста, пусть Наамар закончит, – попросила Феодора, и сенатор Мэя послушно замолчал.

– У тебя отличная экономика, но к войне ты не готов, а война на пороге, – размеренно продолжил Наамар. – И вот появляются посланники Герметикона, оказываются в ваших руках, вы проводите с ними секретные переговоры, о сути которых никому не рассказываете, а когда я выказываю логичное возмущение – объявляете о приближении астероида. Который якобы должен стереть всех нас с лица планеты. Прилетит астероид или нет – неизвестно, но люди взбудоражены, люди в панике, по всему Траймонго начались беспорядки, дороги переполнены беженцами, серифы и армия держатся из последних сил, но скоро и они станут ненадёжными. Начинать в таких обстоятельствах войну – самоубийство. То есть все