Один в поле воин - Виктор Иванович Тюрин

окно. Интуиция молчала, да я и так понимал, что сработал чисто.

Когда неудавшийся убийца очнулся, его первыми словами были:

– Значит, я тогда не ошибся, за мной все же следили.

В его голосе не было ни боли, ни страха, ни обиды, а только сухая констатация факта, и что меня еще удивило, он не рвался, не кричал. Он почему-то был спокоен, при этом его состояние выглядело каким-то неестественным.

«Зная, что речь пойдет о его жизни и смерти, и быть таким спокойным… Непонятно».

Я насторожился, не понимая его поведения.

– Поговорим?

– Хочешь знать, кто заказчик? – вдруг неожиданно, прямо в лоб, спросил он меня.

– Мне это и так известно. Манфред Хольц.

– Тогда что тебе надо? – опять в его голосе не было даже намека на чувства.

– Расскажи мне о Зигфриде.

– Сволочь. Жадная сволочь. Жирный паук, высасывающий из своих жертв все, до капли, – даже сейчас говоря о человеке, которого он ненавидел, не чувствовалось в его голосе ни малейшего следа ярости или гнева. Слова звучали сухо, бесстрастно, без ни малейшего следа эмоций.

Только тут я понял, кто мне попался. За годы своих командировок я научился по-другому, в отличие от обычных людей, смотреть, слышать и анализировать окружающий меня мир. Научился видеть в людях «двойное дно», там, где у них спрятано все сокровенное, оттачивал и совершенствовал полученные знания, которые заключались в умении психологически давить и физически ломать человека. Только сейчас мне они были не нужны, так как этот человек был «пустышкой». Так я называл тип людей, которые, теряя смысл жизни, выгорали изнутри и жили только по инерции.

«Он и так себя давно похоронил, чего ему еще бояться».

– Что еще можешь о нем сказать?

– Я ничего о нем не знаю. Могу только сказать, что в баре постоянно сидит вышибала. Гюнтер по кличке Одноглазый, который за хозяина кому хочешь глотку порвет. Есть у него еще телохранитель – его шофер. Гельмут Росс. Мне говорили, что он отличный стрелок.

– Что скажешь про Хольца?

– Тряпка.

– И всё?

– Всё.

– Больше ничего не хочешь сказать?

– Чтобы этот мир провалился в ад!

Выйдя из дома, еще раз проверившись, я нашел телефонную будку и позвонил в отель, где снимал номер Джеймс. Мне сказали, что тот сейчас находится в номере. Поблагодарив, я положил трубку, а еще спустя полчаса уже стучал в номер англичанина. Дверь открылась. Увидев меня, ухмыльнулся.

– Привет, англичанин.

– Привет, Майкл. Знаешь, нечто подобное я от тебя ожидал. Без выкрутасов, как вижу, ты не можешь. Заходи.

– Не вижу смысла. Нам надо идти.

– Рассказывай, что придумал.

– Зачем рассказывать, сам все увидишь. Где сейчас Хольц?

– Домой поехал. Злой, как черт. Сказал, что будет ждать моего звонка.

– Отлично. Тогда мы спускаемся вниз, после чего ты позвонишь от стойки портье, а затем передашь трубку мне.

– Не доверяешь? – усмехнулся Джеймс.

– Не доверяю.

Джеймс закрыл номер, после чего мы спустились вниз. Англичанин набрал номер, потом передал мне трубку.

– Алло! – раздался в трубке чей-то недовольный, с нотками раздражения, голос.

– Господин Хольц?

– Это я. С кем, я говорю? – на сносном английском языке спросил меня немец.

– Привет, Манфред. Это твой друг Майкл.

– Дьявол! Откуда ты звонишь?

– Я здесь в Берне. У меня мало времени, так что давай не будем терять время на пустые разговоры. Собирайся. Мы с Джеймсом сейчас подъедем к тебе, а потом сразу в банк.

– Прямо сейчас?! Я… не могу.

– У меня завтра самолет, господин Хольц. Тебе решать.

– Где ты раньше был?! – в его голосе было полно возмущения. – Выскочил, как чертик из коробочки!

– Так мы идем или нет? – продолжал я давить на него.

– Идем, – сейчас в его голосе чувствовалась неуверенность. – Приезжайте… через час… Нет! Лучше давай встретимся у банка… через полтора часа. Как тебе?

– У какого банка?

Он быстро назвал банк, после чего сразу повесил трубку.

«Угадал с банком», – подумал я, потом повернулся к англичанину:

– Вот и все.

– Ты мне кое-что обещал, Майкл, – хитро прищурившись, сказал Джеймс, – и я очень надеюсь, что ты выполнишь свое обещание.

– Обещал – сделаю, – обнадежил я его.

– Это радует. Поехали?

Мы добрались до банка за двадцать пять минут, а все остальное время до приезда Хольца просидели в кафе, перебрасываясь дежурными фразами. Сели так, что нам был виден вход в банк, поэтому, стоило немцу вылезти из такси, как Джеймс поднялся:

– Вон он. Пошли.

Выйдя, я быстро и незаметно огляделся. У тротуара, напротив банковского здания, стояла машина с двумя мужчинами, которой раньше не было. Мы пересекли с Джемсом улицу и подошли к немцу.

– Добрый день, господин Хольц.

– Может, мне кто-нибудь объяснит, что тут вообще происходит, черт возьми?!

– Не вижу смысла в пустых объяснениях. Давайте, не теряя времени, приступим к делу.

Немец прямо заскрипел зубами от злости, так ему хотелось выругаться, но в последний момент передумал, только мазнул по мне ненавидящим взглядом.

– Согласен. У нас еще будет время поговорить, а теперь идемте, – сейчас в его голосе читался скрытый намек, который, как он считал, никто не понял.

– Секунду, господа. Надеюсь, все наши условия остаются в силе? – неожиданно подал голос Джеймс.

– В силе, – сухо и недовольно бросил Хольц.

– Как только мы выходим с довольными улыбками из банка, считай, что ты разбогател, – успокоил его я. – А теперь пошли.

Стоило нам заявить свое право на хранилище, как нам сначала прочитали короткую лекцию, что для открытия хранилища требуется предварительная заявка, чтобы подготовить документы. Нам пришлось настоять, и только после того, как пришел заведующий юридическим отделом, клерки занялись поиском документов. Пришлось ждать около двух часов, пока нашли документы и пришли те лица, которые должны быть задействованы в этой процедуре. Наконец мы оказались в кабинете начальника юридического отдела. Кроме хозяина кабинета здесь находились еще два человека. Переводчик и господин Томас Хубер, отвечающий за подземные банковские хранилища. Все они, как нейтральные лица, должны были заверить подлинность и последовательность исполнения всех пунктов процедуры, которые были определены заказчиком и заверены банком. Для начала нам предложили предъявить документы, что мы и сделали, после чего главный юрист продемонстрировал нам металлический чемоданчик с цифровым замком и полоской с печатью банка, после чего сорвал печать.

– Прошу! – и он повернул к нам чемоданчик вперед замком.

Манфред осторожно набрал код. Замок щелкнул. Заведующий юридическим отделом удовлетворенно кивнул головой, развернул чемоданчик к себе, затем открыл его, достал книгу, копию той, что сейчас лежала у меня в портфеле, и конверт. Вскрыв конверт, он достал лист бумаги с текстом, отпечатанным на машинке,