Лучезарное Завтра - Антон Чернов

тяжело. А вы мне, в награду, расскажете про Собинку. А то сам я не местный, — широко улыбнулся я, разведя руками.

Девчонка сначала отреагировала неправильно (а, возможно, правильно — времена-то и вправду не лучшие, да уж). Прижала свою суму, подозрительно позыркивала на меня, но я стоял, лыбился широко, руки разведя держал.

И, через четверть минуты, она немного расслабилась и улыбнулась в ответ, уголком рта правда, но уже прогресс.

— И всё? — уточнила она.

— Ну можете не рассказывать, — пожал плечами я. — Просто помогу — видно, вам тяжело. А красивым девушкам так напрягаться не стоит.

— Скажете тоже — красивым.

— Так и скажу, — серьёзно кивнул я, да и улыбнулся ещё шире, чуть пасть не порвал.

— Ну-у-у… ладно. Помогите, если так хотите, — с некоторой опаской выдала она, но увидев кого-то в отдалении — расслабилась и улыбнулась почти искренне.

— Хочу, — кивнул я, принимая суму.

— И расскажу, конечно, — продолжила она. — А что вам интересно?

— А вы ведите и рассказывайте, — предложил я, на что она кивнула, идя рядом. — А интересно мне где у вас закупиться техникой и продовольствием можно. Как живёте в Собинке — тоже интересно, а то я тут первый раз. И интересует меня один момент — где бы с обитающими в Собинке андроидами поговорить можно?

Озвучил я это, а сам глянул, на что девчонка облегчённо смотрела. И увидел среднее гражданское шасси, с милицейским кузовом, красно-синее, хоть и выцветшее. Видно, опасалась всё таки, а патрулирующие милиционеры успокоили. Мог и у них узнать, что надо, думаю, но у девушки этой приятнее.

А девчонка, представившись Машей, сначала с запинками, а потом всё бодрее, рассказывала. Что магазины есть, и их хватает, правда на центральной улице их нет и быть не может — давно один из первых секретарей горкома запретил. А вот в переулках-кварталах — есть, но только продуктовые. А вся техника — в южной части города, где расположен городской магазин промтоваров и рынок.

— Как на Базаре? — уточнил я.

— Да что вы, Жора, у нас хороший, крытый рынок, со старых времён остался, — с явной гордостью озвучила Маша.

И стала уже о жизни рассказывать, причём не вообще, а своей. И приглядываться, как реагирую. И… ну мещаночка, конечно, Маша, выходила. Не совсем рвачиха, или там испорченная, но свой угол — ближе к себе, а остальное по остаточному принципу.

Встреть я такую раньше, в свое время, — точно бы сказал, что дрянь-человек и общаться бы не стал. Но для сейчас — нормальная девчонка. И вполне может советским человеком стать, если с ней поговорить-поработать. Показать что ради лишних десяти жоп свою жопу рвать — дело дурацкое и глупое. А интересное дело — интереснее большой зарплаты.

Это, как понятно, мои прикидки. Всё же думал я, а осуществимы ли мои планы, в смысле Союз потихоньку начать восстанавливать, ну и искренне интересовался и прикидывал.

А по сути — выходило что Маша ушла со службы в горкоме, где трудилась почти всю свою молодую жизнь. Потому что ей предложил частник-торговец больше жоп. И парня своего, сослуживца бросила (на этом моменте — внимательный зырк на меня). И вот, со следующей недели заступает на службу, а сейчас я тягаю барахло из горкома, которое там волей-неволей скопилось.

И всё это в деталях, с подробностями. В общем, через десять минут мы стояли у подъезда четырехэтажки, в о внутреннем квартале.

— Вот тут я и живу, Жора, — озвучила Маша. — Спасибо тебе.

— Да не за что, — отдал я сумку, — Маш, а что насчёт андроидов?

— Ой, из головы вылетело. Смотри, Жора, — протянула она руку, указывая на отдельно стоящую одноэтажную будку-домик, то ли бойлерную, то ли что-то типо того. — Там у нас Феликс, андроид живёт и трудится. Технарь он. Только… грубый он и жадный. Но технарь хороший, если жопы лишние есть.

— Ну мне технарь без надобности, я сам технарь, — ответил я, — Ладно, спасибо за рассказ, Маш. Пойду, поговорю с этим Феликсом. Удачи, счастливо.

— Э-э-э… Жор…. удачи, — недоумённо и, почему-то, как бы расстроено протянула Маша.

Ну, не знаю, я девчонку не обижал, может Феликс чем-то обидел. Но мне у него просто уточнить надо пару моментов.

Так что потопал я к домику, постучал в металлическую дверь.

— Проваливай! — раздался из-за неё хорошо поставленный, мелодичный мужской голос.

— Что это “проваливай”, если я даже не поздоровался?! — возмутился я. — Георгий Верхазов я, здравствуй…те.

— Здравствуй, Жора. И иди на…уй, — ровно раздалось из-за двери.

— Сам туда иди, хамло неприличное! — возмутился я. — Мне говорят что тут андроид, техник. А тут какой-то урод, морально опущенный.

— Угу, урод. Вот и вали на…хуй, — радостно подтвердил голос.

— А ты андроид? — решил я, до поры, проявить снисхождение к скудному словарному запасу собеседника.

Ну, может его по голове разводным мостом стукнули. Раз десять. И других андроидов у меня в округе не наблюдается, кстати. А, главное: если ругатель из домика — андроид, то нужно в этом убедиться. Потому что если андроид — то Светке в городе практически гарантированно безопасно. Раз уж такого ругательскового гавнюка не прибили. Даже мне уже пнуть придурка хочется, честное слово!

— Х…йроид! Что ты такой назойливый?! Расписание не видишь?! — раздалось из-за двери.

А я, присмотревшись, заметил накарябанное аккуратным, практически каллиграфическим почерком “расписание”:

Приём придурков и дурынд, с наглухо разъ…ной техникой с 16:00 до 20:00, кроме субботы и воскресенья. Припрётесь в неприёмное время — идёте на…уй!

Технический консультант-слесарь ИФОР Феликс Петушинский.

Так, теперь точно понятно — Феликс этот придурошный — андроид. Подпись на документах “ИФОР” — это, как я понимаю, правило чуть ли не программное. Искусственная ФОрма Разумного. Да и “фамилия”, хотя тут можно и без кавычек. У андроидов отчества, как понятно, нет и быть не может. А вот фамилию им дают по месту “рождения”. Уж не знаю, именно месту сборки-включения, или по “яслям” — но и не важно. А этот Феликс выходит местный, из Петушков, что фамилия и отражает.

Так, ну андроид, положим, есть. И несмотря на его свинское хамство — живёт и трудится, что на высокую толерантность жителей Собинки к андроидом однозначно указывает. Вопрос, послать мне ругателя в симметричном направлении, и направится на городской рынок? Или всё таки попробовать поговорить? Бесит, конечно, хамло неприличное, но можно и потерпеть.

— Прочитал, ху…ло?

— Прочитал, необразованная жестянка, — ответил я.

— Ну и…

— Сам туда иди! Разговор есть! — вежливо перебил я