Плетеная сказка - Антон Чернов

и принципиальное, да и то, за одну черту может прицепиться, а остальные быть подавлены. Тот же Горыныч в примерах — по легендам и информации из небывальщины трёхголовый жёг не по-детски, во всех смыслах. Пепелища до горизонта и поля костей. А сейчас — только в одном, хех. Ну, если яойщица своих партнёров не подпоила как-то, тогда в двух.

Ну это ясно-понятно. Дальше, нахожусь я в деревянном погребе — ни камня, ни металла стерва не использует. Явный каземат, дверь лютая, вода не только магическую силу отсасывает, а постепенно принимает вид металлических цепей. Хотя вода, по сути. Блин, что-то я такое… уй деби-и-и-ил, обидно обозвался внутренний голос.

— Кащей, ты учти, раз всё на Имя завязано, — вещала ещё бодрствующая Зелёнка. — Кащей — три, — выразительно помахала она тремя пальцами, — значения. Смотри: кость — скряга, тощий, костлявый.

— Ну насчёт скряги — так себе, но тощий, факт, — покивал тощий я.

— Дальше: “кастить” — вредить, пакостить.

— О да-а-а, — довольно оскалился я и пощупал Зелёнку на радостях. — Злодей и сволочь, — отрастил я стальную корону.

— Да, ты такой, — пощупала Зелёнка меня. — И третий — пленник, раб.

— Эта… — задумался я. — Не понял. Страстей, что ли?

— Возможно, но сказку помнишь?

— О Дураке, который ни хера не умел, но замужем за королевной Машкой. Выпустил Кащея, который Машеньку, за заточение, прихватил и портахивал. А Дурак дуром пару раз пёр, Кащей его выпнул нахрен и пощадил, — нахмурился я. — А потом три оборотня, на дураковых жёнах женаты, Кащея победили, а типа Дурак всё сделал?

— Там ещё с Ягой момент мог быть. Там где она Дурака спать укладывает и после этого помогает. Видно, понравилось, — согласно помахала ушами Ленка.

— Ну в общем — как обычно, Дураку хорошо, потому что Дурак. А всем остальным хреново. И да, пленник, — согласился я. — Но Лен… как ты пленишь тросы? — расплёлся я на тросы.

Зелёнка на тросы посмотрела, плечами пожала, пощупала и в спальню меня уволокла. А я забил. А сценарий в небывальщине — нет. Пленник, хех. Но наполшишечки.

Так, а вообще — похоже я у этой сучки не единственный в “аккумуляторах”. Одиннадцать магов, сильных, по душам чувствуется. И в одной со мной плоскости — отсюда чувствуется. Тоже отсасывает, многостаночница фигова. На решение некоей “проблемы”. Интересно что за проблема, конечно, но не особо. Надо выбираться и прибить сучку нафиг. Не было бы Ленки — просто отодрал бы до полусмерти, во всех смыслах. Но последствия дурного милосердия меня в Стальном ждут-не дождутся, так что хана Коре безальтернативный, факт.

Кстати, дошло до меня. Она не врала, то есть не “кривда”. Она недоговаривала, играла словами и смыслами. Как боги — они же тоже прямо не врали, даже Локи. Да и прочие божества, даже лжецы-трикстеры, “правдой лукавили”, если подумать. Правдивые ложью, как-то так.

А Кащей, судя по реакции небывальщины в ряде случаев — интерпретатор кривды. Когда небывальщина не “въезжает”. Это, блин, кто же он изначально было, тот, чьё Имя теперь моё? Хотя — разберёмся. Сейчас выбираться надо.

Причувствовался, попробовал по сети достучаться до кого-нибудь — глухо. Трифона чую, а визор ни хрена не фурыжит, небывальщины по нулям, а её для него и так крохи. Не то, чтобы я хотел орать: “поможите чем можите, я тут одной сучке намерен глотку вскрыть”, но некоторая информация бы не помешала, прежде чем нести гнев бессмертный.

Но не выйдет. И всё искажено и закручено — “завороты” какие-то дикие, пространственная магия, чтоб её. То есть, например, я знаю, что в одной плоскости со мной другие пленники. А сколько до них — хрен знает. Стерву эту не чую вообще, только что она “в доме”, а сам дом — как целое, без внутренних деталей.

Так, надо тогда пленников в первую очередь освободить. Первое: у них может быть информация. Второе — сучка могла прикрутить “взрывной ошейник мёртвой сучки”. Может, его и нет, но могла. А я без сети — маг не очень, мдя, не чую толком. Разве что тросами, когда вода будет пленниками бошки отрывать — почую. А это, вообще-то, не очень хорошо, и помочь коллегам, по, хех, заключению — не помешает.

И, наконец, третье — может, они сами сучку прибьют. Не то чтобы массовый убийца и вообще Кащей сердобольным стал охренительно. Просто, на кой самому напрягаться, когда могут добровольцы найтись? Причём, им это будет в кайф и по праву, а мне… ну просто потому, что нужно, не более.

Надумал я это, только приготовился тросы выпускать, как распахивается дверь. Всовывается сучья морда, лыбится противно, выдаёт: “вот ты и в моих руках, Бессмертный! Отдохну, развлекусь, да поговорим ещё!” И утянула сучью морду по сучьим делам.

— Дура какая-то, недором по сказке с Дураком жила, как мой прототип её трахал-то? Или она не Машка? — призадумался я. — А и хрен с ней и тросами в клочья, решил мудрый я, напыжился…

И опять дверь открывается. Ну ипанутся, блин, уставился я на мускулистого, смазливого красавчика с не самым умным, но ОЧЕНЬ хитрым выражением на слащавой морде.

— Че вей да пентру либертате, Кашчеу Медьзоброды? — слащаво выдал он, алчно на меня пырясь.

— Вот же сволочи нерусские, — посетовал.

Красавчик удивлённо залупал на меня буркалами, явно не понимая. Ну а я на ангийском спросил у деятеля, надо-то ему чего. Деятель поскрипел умишком и стал на ломаном инглише нести свою точку зрения. Довольно информативно, и не скажешь, что дурак.

Итак, это ёопарь Машки или Кирьки — похер как её зовут, в общем-то, имена трупов помнить — не самое разумное, а значит, и узнавать нахрен.

Так вот, она его кормит-поит-одевает, но его сердечко томится от того, что она больше и сильнее его, и вообще — “ну да войнца”, воли ему не даёт делать всё по-егойному. Что он там желает — в общем-то, похер.

Эта дура в процессе потрахивания (шустрая дамочка) выдала этому ёопырю, что так мол и так, пленила Кащея и вообще. А этот засранец, может, умом и не отличался (да дурак, видно семейно-предопределённое, Иванозаменитель ходячий), но хитростей было немало. В общем, какой-то наркотой Машку усыпил, деталей не говорил, но видно, что-то из её же запасов.

Сам про Кащей Купербердого (какого хрена я — меднобородый я не в курсе, не знаю таких сказок) что-то помнит, ну и теперь хочет от мне за освобождение много силы