Мария Симонова - Одержимые бессмертием

Край молчал. Гор понимал, что он взвешивает сейчас в уме все «за» и «против», просчитывает шансы в случае возможного предательства, и не мешал ему в этом занятии, следя только за выражением лица – принятое решение должно будет сразу отразиться на нем. Вдруг Край криво и недоверчиво усмехнулся:

– Ты что, предлагаешь мне прямо сейчас отправиться в Резиденцию?

Гор ощутил, что с его плеч словно бы свалилась гора Эверест-16. Между прочим, высочайшая из существующих в галактике.

– Для начала ты отзовешь отсюда своих людей. – Край чуть прищурился, но Гор продолжал: – Оставь их столько, сколько тебе необходимо, при условии, что они уместятся в портал вместе со всеми нами и с инфинитайзером. Потом мы отправимся за аппаратом. А затем уже, да, ты угадал – в Резиденцию.

– Маджик! – крикнул Край через плечо. К нему шагнул из-за двери крупный сухощавый человек в шкурах, с длинными черными волосами. – Здесь все закончено, уводи ребят. Грузи их партиями в портал, набирай на кнопках… – Он поглядел на Гора: – Ручка есть? – У Гора ручки не было – его гелиевую самописку отобрали при аресте, – зато нашлась у Лосева. Край записал адрес прямо на ладони Маджика. – Набирай вот это. Потом нажимаешь зеленую кнопку сбоку, и они отваливают. Ежа с Хирургом оставь, пришлешь их ко мне…

– Ежа не надо, – вдруг перебил Гор, и Край удивленно на него глянул. – Еж, член твоей команды, был закодирован еще в ранней юности на сбор информации в трущобах для передачи ее под Купол. Кстати, насчет остальных из твоей банды – старик был завербован и кодирован мафией, конкретно Берковицом, и для внедрения устроил ДТП, а его внучку закодировали при передаче тебе на Лубянке. Так что поздравляю, вся твоя команда – еще те помощнички.

– Инфинитайзер должен снимать кодировки. Ладно… Разберемся, – сказал Край, чуть подумав. Гор внутренне усмехнулся – он и не представлял, что еще можно было бы сейчас сказать по этому поводу. – …Тогда, Мадж, оставайся сам. Давай, действуй – всех перекинешь, потом возвращайтесь сюда с Васей.

Отдав распоряжения, Край повернулся обратно к Гору. Но глядел он только на Александер.

– Это дело нескорое, – произнес он. – Но считай, что я выполнил твое условие… Теперь я могу ее освободить?

– Только положи оружие. – С этими словами Гор отступил в сторону лабораторного пульта и нажатием кнопки освободил Женевьеву от оков. Все-таки он считал, что обязан сам это сделать – он, ее невольный тюремщик. Лосев позади шумно перевел дух.

Гор наблюдал, как Край осторожно прикасается к своей женщине, словно боясь причинить ей лишнюю боль, как хочет отлепить с ее губ пластырь, но она делает это сама, одним резким рывком (сразу видно хирурга), и утопает в его руках, прячет голову на груди, забывая о пережитых боли и ужасе, о потных рылах, похищавших ее, убивавших, продававших, менявших и опять убивавших, ставя над ней опыты, каких не вынесло бы ни одно смертное живое существо…

Гор не все сказал Краю. Он не забыл о своем вопросе, мучившем его с того самого момента, как на его стол легла бумага с двуглавым орлом – суровый и, говоря по чести, не слишком-то справедливый приговор об отставке. Да что там – подлый, предательский, бесчестный приговор. Самое важное, что ему тогда хотелось узнать, – как можно стать ронином и не сойти с ума, может ли существовать цель или стимул, способный сохранить от безумия мозг, прорвавшийся через каскады блокировок, разбитый ими, перемешавшийся с их обломками?

Но он его так и не задал и понимал, что уже не задаст. Потому что теперь он, кажется, знал ответ.

Особая благодарность Кириллу Арабаджиеву за идею сюжета.