Я Гордый #2 - Тимур Машуков

— Не знаю, что будет, потому что я не знаю, что было.

— Вот и расскажи мне о том, что произошло за мгновенье до взрыва. Что ты видел или сделал?

— Да ничего не видел. Висел в пустоте и пытался воззвать к стихии огня. А она не взывалась почему-то. Я тужился и сильно, а потом появилась красная искра и у меня заболел живот. Она стала мешаться, ну, я ее и прогнал.

— Как прогнал?

— Если дословно, то на хрен послал.

— В смысле, на хрен? — широко раскрыла она глаза.

— В прямом. Так и сказал — пошла на хер отсюда! А дальше грохот и булыжник в морду. И за что меня этот мир так ненавидит, что всякий желает ударить меня по лицу? Это он из зависти или из чувства противоречия? Мол, потому что нельзя быть на свете красивым таким?

— Понимаешь, сынок, — мама замялась. — Я не могу сказать, что именно произошло, но сила, что пришла в движение, была намного сильней моей. И боюсь, если бы она по мне ударила, то от меня бы и мокрого места не осталось.

— Да ладно? Это точно не мог быть я. Искорка была совсем маленькой, вот буквально как спичечная головка. Откуда в ней столько силы?

— Не знаю, Сережа, но очень хочу узнать. Ты это, отдыхай пока, а я пойду. Хочу кое-что проверить.

Легкий стук каблуков, закрывшаяся дверь.

— Ваше Высочество? — Верочка наклоняется надо мной, чтобы что-то посмотреть. И это было ее ошибкой, потому что зверь был голоден, а она была его любимым лакомством. Кушать подано, садитесь жрать, пожалуйста…

Глава 26

Глава 26

— Братик, к тебе пришли! — маленьким вихрем ворвалась к нам Катя.

— Не-е-ет, ну что за непруха?!! — взвыл я раненым зверем, выпуская из объятий Верочку, которую уже успел пощупать за все интересные места и приступить к освобождению ее прекрасного тела от пут одежды. — Ты демон, посланный мне за грехи, ты редкая птица Обломинго, почему-то решившая поселиться у меня навечно, ты мой просроченный крем от мозолей на руках!!! Скажи мне, какого черта во дворце находятся сотни людей, а прибегаешь мне все испортить именно ты?!! Я не хочу ненавидеть тебя, но не получается!!!

— Все сказал? — ничуть не впечатленная моей пламенной речью, плюхнулась мелкая негодница на стул. — Верочка, не надо так краснеть лицом. Я все понимаю — этому гаду сложно отказать. Но ты должна быть сильной… или запирать дверь.

— В следующий раз я так и сделаю, Ваше Высочество, — сказала она.

Ого, у моей лекарки послышалось в голосе раздражение. Ну да, облом во второй раз не каждый выдержит. Я — так точно нет.

— Но это все меркнет перед тем, что к тебе на прием напросился посол Лифляндии Аарна Серп.

— Кто на?

— Аарна, глухой ты мой. Отец вашу встречу уже одобрил и, несмотря на твою врожденную травму головы и разрушенный полигон, умывайся и чеши в малую приемную. А как освободишься, расскажешь, почему ты решил разрушить дворец таким вот нестандартным способом.

— Чего тут нестандартного? Взорвал подвал, рухнул дом. Все по фен-шую. И ничего не расскажу. Страдай так же, как я сейчас.

— Ничего, переживешь. Успеете еще заняться всякими глупостями. Все, иди умывайся, а то на тебя без слез смотреть нельзя. И если что, это я о слезах смеха говорю.

— И чего же хочет этот не вовремя явившийся господин?

— Не уверена, но вроде тебя хотят женить.

— Что, опять⁈ — охренел я. — Вроде мы с отцом все решили.

— Тогда не знаю. Может быть, убить. Я не расслышала точно. Поэтому приводи себя в порядок, чтобы твое тело выглядело красивым.

— Умеешь ты утешить, — буркнул я, направляясь в душ. — А теперь брысь, и жди меня там. Раз уж ты такая умная, то будешь присутствовать при нашем разговоре, иначе я могу его сгоряча и прибить. И вообще, что за ерунда? Заставлять меня с кем-то встречаться, при этом не поставив в известность, о чем вообще речь будет идти. А вдруг я ляпну чего и потом война?

— А это тоже часть твоего обучения. Ты должен уметь быстро реагировать на изменения обстановки, не полагаясь на всяких советников. А если и прибьешь этого, невелика потеря. Спишем на производственную травму. Все, жду тебя — и не шалите.

Малявка, все нам испортив, испарилась, а я грустно вздохнул и пошел смывать с себя этот день и его последствия. Но посмотрев на грустную Верочку, я сделал к ней шаг и крепко обнял.

— Пусть не сейчас или не сегодня, но ты будешь моей. Просто немного подожди.

— А куда я денусь? Буду ждать, тем более, что я и так уже твоя.

Наши губы слились в поцелуе, и я уже совсем было хотел потребовать доказательств ее словам, но пиликнул браслет с сообщением от этой неугомонной — «поторопись», и опять момент был разрушен.

Проклиная судьбу-злодейку по имени Катя, я оторвался от тяжело дышащей девушки и рванул в душ, опасаясь, что если задержусь хоть на мгновенье, то пошлю посла и сутки не буду вылезать из постели.

Одежда была готова, и я, еще раз поцеловав девушку, отправился на встречу, попутно читая в браслете все, что я знал об этом государстве. Но как оказалось, читать на ходу — идея так себе, и после того, как я дважды врезался в стену, отключил поисковик. Если что, буду импровизировать, включив режим скользкого угря. Заболтать я кого хочешь могу, Лихобор свидетель.

Уже перед входом в малую приемную меня догнала Катя, надевшая величественный наряд, состоящий из нежно-голубого платья и дурацкой шляпки. Насчет последней я зря ляпнул вслух, потому что меня едва не побили жутко дорогой