Холод южного ветра (СИ) - Вадим Валерьевич Булаев

прихватив из подстаканника канцелярские ножницы и тупой, но стильно выглядевший нож для вскрытия писем, я вышел в коридор.

Сквоч ждал у входа в кабинет, поглядывая внутрь.

Не разделяясь, мы вместе посетили кухню, гостевую спальню, хозяйственный блок со стиральной машиной, стеллажами бытового добра и узкими бельевыми шкафами. Особо не рыскали — высматривали людей, а не достаток семейства. Мягкие, ворсистые дорожки скрадывали шум от ходьбы, позволяя перемещаться практически бесшумно.

По лестнице поднялись на второй этаж: длинный коридор, по обе стороны — комнаты, в торце, на подставке — горшок с раскидистым цветком.

Тихо.

Не сговариваясь, применили иную тактику осмотра. Вместо того, чтобы открывать каждую дверь — мы подкрадывались и прикладывали ухо к щели между косяком и полотном, пытаясь засечь хоть какой-то шум.

Дерьмовые мы грабители… Но пугать ребёнка, обнаружившегося, кстати, по еле слышному мурлыканью какой-то попсовой песенки, оказалось выше наших сил.

Лилли сказала правду. Кроме неё и дочери в доме больше никого не было.

Обнадёженные, спустились вниз. Бесфамильный остался у лестницы — контролировать возможные перемещения девочки и просто подстраховаться, а я отправился в кабинет.

… Брок ждал, прислонившись бедром к краю стола и внимательно наблюдая за ждущей у стены женщиной. Гантель лежала рядом.

— Порядок?

Кивнул.

— Девочка?

Показал пальцем вверх.

— У себя?

Снова кивнул. Почему не стал общаться по нормальному, через рот — и сам себе не мог ответить. Наверное, инстинктивно боялся, что хозяйка может запомнить голос. Тупо, конечно — Ежи вообще без маски, но… лучше молчком.

Госпожа Космаль во время нашего странного диалога постоянно смотрела на мои руки, на фонарь. Смотрела и будто ничего не видела.

Кровь заметить страшится…

Однако спросить о судьбе ребёнка она так и не осмелилась. Боялась — то ли правду скажу, то ли солгу.

— Открывайте сейф, — внимание ушастого переместилось на Лилли. — Не спешите.

Узенькая, ухоженная ладонь легла на сканер. Панель засветилась, явив упорядоченную раскладку из букв и цифр. Пальцы набрали нужную комбинацию, от чего дверца, подталкиваемая скрытой пружиной, отъехала вбок.

Внутри лежали неравные стопки кредитов, перетянутые канцелярскими зажимами, и с десяток бархатных коробочек.

— Положите деньги на стол.

Про цацки Ежи ничего не сказал. Правильно, зачем они нам? Продавать как изделие — однозначно властям попадёшься, реализовывать как лом — ничего не заработаешь.

… Взять наличку Лилли смогла лишь с четвёртой попытки. Её руки, плечи, голова внезапно затряслись в предчувствии скорой развязки. Брызнули слёзы, губы некрасиво искривились, из горла вместо всхлипов неудержимо рванула икота. Треснуло хладнокровие у человека. Не выдержало стресса.

— Ну… не надо истерик, — протянул Брок, не двигаясь с места и не опуская револьвер. — Мы скоро уйдём, а вы останетесь с дочкой. Будете жить как и жили. Хотел бы я вас убить — уже бы убил. А мы взяли, да и договорились полюбовно… Видите, и гантель не понадобилась. Взаимопонимание — лучшая политика, — тут он сделал паузу, предоставляя женщине возможность переварить сказанное. — Вы меня слышите?

Истово задёргавшаяся голова хозяйки дома своей пляской подтвердила, что она слышит лопоухого и выражает полную покорность судьбе.

Гнидой себя чувствую.

Перепугали женщину до полусмерти. Герои хуевы…

* * *

Деньги не легли, упали на столешницу. Шесть пачек, в подавляющем большинстве — сотенные.

Дотошный Ежи взял одну, перелистнул с краю. Купюры не новые, зато подобраны по номиналу.

Довольно хмыкнув, он извлёк из кармана брюк пластиковые стяжки для кабелей, свободно продающиеся в любом магазине хозяйственных товаров. Вместо наручников прихватили.

— Давайте руки, — полуприказал-полупопросил лопоухий, передавая мне средства связывания. — Мы вас сейчас обездвижим, кляп всунем… Извините, придётся потерпеть. А там вас дочка найдёт. Начнёте снимать — рекомендую воспользоваться кусачками. Если ножом резать — при натяжении края будут сильно впиваться в кожу, шрамы останутся… Прочная штука.

Все эти разговоры можно было смело отнести к пустому сотрясанию воздуха. Госпожа Космаль, отдав сбережения, впала в апатию, ожидая трагической развязки. Икота прекратилась, уступив место сбегающей по подбородку слюне.

Для таких состояний имеется чудесный медицинский термин — начинающийся шок.

— С Оли всё хорошо? — исключительно дыханием спросила она. — С дочкой?

— Да.

— Хорошо?

— Да, — терпеливо ответил ушастый, делая мне знак.

Заклинило женщину, она так до бесконечности может задавать вопросы о ребёнке. Мать, тут ничего не попишешь. За дитё страшится больше, чем за себя.

— Оли…

— В порядке. Не надоедайте глупостями!

Пристроив фонарь, письменный нож и ножницы рядом с деньгами, я без всякой галантности завёл женские руки за худенькую спину и связал запястья.

Просунул палец между стяжкой и кожей — проходит. Значит, не пережал, кровообращение в норме.

Похвалив себя за заботу о здоровье госпожи Космаль, опустился на одно колено, стянул щиколотки. Без фанатизма, но вытащить ступню не выйдет даже у самой гибкой акробатки. Подумав, бережно уложил женщину на пол. Так травмоопасность меньше. Посади её на стул — начнёт пытаться встать, бросится в комнату к наследнице, упадёт, ударится…

Ежи на мою заботу смотрел с одобрением.

Когда я закончил, он взял бутылочку воды, свинтил пробку и взбрызнул лицо Лилли. Она вздрогнула. Раз, другой, взгляд стал более осмысленным.

— Скажите, — ушастый присел перед ней на корточки. — Где системный накопитель от камер видеонаблюдения?

— Т-т-там… — подбородок женщины указал на шкаф.

— Спасибо.

Джентльменистый Брок прошёл к дверце, открыл. Повернулся ко мне.

— Забери.

Если бы маска не скрывала мою удивлённую физиономию, то товарищ смог бы разглядеть проступивший на ней восторг. Я и думать забыл, что система видеонаблюдения и система охраны вполне могут сосуществовать параллельно. Датчики — отдельно, камеры — отдельно. Дублируется ли запись на внешние сервера — крепко сомневаюсь. Кому охота делать личную жизнь достоянием ушлых хакеров и скучающих клерков из обслуживающего персонала?

Ай да ушастый! Ай, молодца…

Из головы разом вылетела досада за самовольно нарушенный Броком план действий. Надо будет потом его каким-то образом похитить у толстухи и хорошенько напоить в знак благодарности.

… Оставив лежащую даму в покое, занялся накопителем — продолговатым чёрным ящиком, из которого торчало невообразимое количество проводов. Вырывать, как в кино, не стал — проще отсоединить. Они легко выскакивают из разъёмов.

Товарищ тоже не стоял без дела — взяв ножницы, он варварски кромсал портьеру, отрезая от неё внушительный кусок для кляпа.

— Возьми деньги. Уходите, к отходу подготовьтесь. Чтобы без проволочек… Я рот заткну — и за вами бегом.

Ткань уже сворачивалась в продолговатую колбаску.

И снова Ежи интеллектом давит. При Лилли всего не озвучивает, но намекает более чем жирно — пора организовывать отход… К чему нам всем тут торчать? Двадцать лишних секунд