Реван - Дрю Карпишин

Не хватало размытого, сюрреалистичного ощущения сна. Образы были слишком живыми, а контуры каждой детали – слишком отчетливыми, чтобы их можно было принять за игру подсознания. Было лишь одно разумное объяснение произошедшего: Сила подарила Скорджу видение.

Руки Скорджа едва заметно задрожали, когда он наконец осознал, что именно лицезрел мгновение назад: собственную смерть от руки Императора! Хуже того, видение недвусмысленно намекало, что Ревана и Митру ждет схожая судьба. Он открылся Силе – и Сила дала понять, что их предстоящая вылазка обречена на провал.

Он бросил беглый взгляд в сторону джедаев, задумавшись, не предупредить ли их. Но если он это сделает – поверят ли джедаи его словам? И верит ли он сам?

Учителя в Академии почти не говорили о пророческих свойствах Силы. То, что он сейчас видел, – это неизбежно или от судьбы можно уйти? Быть может, из-за сильной связи с темной стороной ему являются лишь искаженные видения или наихудшие варианты возможного будущего?

Проще всего было бы рассказать об увиденном Ревану и выслушать его мнение. Но Скордж понимал, сколь хрупко доверие к нему союзников. Если он признается, что считает их миссию обреченной на провал, они могут решить, что ему нельзя доверять. Или даже прийти к выводу, что он и станет причиной неудачи: в конце концов, видение явилось именно ему.

Скордж снова и снова прокручивал в голове увиденное, пытаясь взять в толк, что именно оно может означать и что ему со всем этим делать. Но после нескольких минут беззвучного диалога с самим собой он пришел к выводу, что в одиночку ему ответов не найти.

Он поднялся на ноги и направился туда, где сидел Реван. Т3 поставил голозапись на паузу, и объемные образы жены и сына Ревана повисли в воздухе.

– Могу я с тобой поговорить? – спросил Скордж и, не дожидаясь ответа, присел рядом.

– Можешь, – ответил Реван, не отрывая взгляда от голопроекции своей семьи.

– Я хочу узнать больше о Силе, – сказал Скордж. – Хочу понимать ее так же хорошо, как и ты.

Реван повернулся и бросил на ситха недоуменный взгляд:

– Что, прямо сейчас?

– Возможно, это наша последняя возможность, – протянул Скордж. – Я много думал о том, что ты сказал мне в тот последний раз, когда мы разговаривали в темнице.

– Что именно?

– Ты знал, что Митра придет за тобой, потому что Сила послала тебе видение.

Реван улыбнулся:

– На самом деле я блефовал. Я пытался перехитрить тебя. Надеялся, что тебе приснится сон о моем побеге и ты подумаешь, что это Сила велит тебе освободить меня.

– Именно так все и бывает, да? – спросил Скордж, немного разозленный признанием Ревана. – Они просто приходят к тебе во снах?

– Нет. Видение гораздо ярче и сильнее, чем сон. В нем есть насыщенность и глубина, а детали не стираются из памяти после пробуждения. Но я подумал, ты не почувствуешь разницы.

«Еще как почувствовал!» – пронеслось в голове у Скорджа.

– Я не стану извиняться за ложь, – произнес Реван, неверно истолковав молчание собеседника. – И если тебе от этого станет легче, у меня было настоящее видение Митры – сразу после нашего разговора.

– Весьма маловероятное совпадение, – заметил Скордж.

– Такова природа Силы, – промолвил Реван. – Взаимосвязь причины и следствия не всегда линейна. Сила не ограничена пространством и временем; она течет сквозь нас и вокруг нас; она влияет на наше прошлое, настоящее и будущее. Возможно, я потому заговорил с тобой о видениях, что знал: Сила пытается что-то мне сказать. Или Митра явилась на Дромунд-Каас только потому, что я рассказал тебе о своем грядущем спасителе.

– Но она отправилась на твои поиски задолго до нашего разговора, – возразил Скордж.

– Тут все очень запутанно, – загадочно улыбаясь, ответил Реван. – Джедаи столетиями пытаются постичь пути Силы, но до сих пор понимают ее лишь в самых общих чертах.

Скордж в молчании переваривал сказанное, одновременно пытаясь сформулировать вопросы, которые позволили бы ему получить ответы, не выдав его тайны.

– Когда в видении тебе явилась Митра, был ли ты уверен, что она придет? Знал ли наверняка, что она освободит тебя?

Реван покачал головой:

– Нельзя быть уверенным полностью. Будущее всегда в движении, и видение дает тебе лишь один из множества возможных исходов.

– Тогда зачем вообще нужны эти видения?

– Они нас направляют, – пояснил Реван. – Дают точку опоры. Показывают цель, к которой нужно стремиться, или угрозу, которую можно предотвратить.

– То есть видения не обязательно сбываются?

– Как я уже сказал, будущее всегда в движении.

И вновь повисла долгая пауза, пока Скордж не сформулировал очередной вопрос:

– А ты видел, что произойдет с нами, когда мы выйдем против Императора?

– Нет, – сказал Реван. – Темная сторона затуманивает картину. Мы вступаем в густые тени, и я не могу обещать, что мы выйдем из них живыми.

– Тебя это не пугает?

– Страх – всего лишь эмоция. Злая шутка, которую играет с нами рассудок. Ты должен научиться отбрасывать страхи.

– Ситхов учат принимать страх таким, каков он есть, – сообщил ему Скордж. – Мы преобразуем его в гнев и используем как топливо, чтобы подпитывать могущество темной стороны.

– Но тогда любые твои поступки будут движимы страхом, – сказал Реван.

– А что движет твоими поступками? – спросил Скордж. – Логика? Здравый смысл?

– Нет, – признал Реван. – Если бы я мыслил здраво, то никогда бы не оставил семью ради битвы с Императором.

– Тогда зачем ты это сделал?

Реван кивнул в сторону голопроекции:

– Из-за них. Я хочу, чтобы мой сын жил долго и счастливо. Чтобы он не знал войны. Я пришел остановить Императора ради него.

– Но что, если у тебя не получится? – спросил Скордж, опасно близко подойдя к той грани, когда разговор мог перейти на действительно волновавшую его тему. – Что, если он окажется слишком силен?

– Такое возможно, – признал Реван. – Но даже если мы не справимся с Императором, надежда все равно остается. Мое возвращение заставит его сделать паузу. Он удивится тому, как я сумел сбросить оковы его власти. Задумается о причинах моего возвращения и о том, сколь много известно Республике о его планах. Вспомнит о Малаке. Император сочтет, что Малак где-то прячется – и готовит запасной план на случай моей неудачи.

– Ты просто пытаешься выгадать время, – выдохнул Скордж. – Тебя не волнует, убьет нас Император или нет, – ты просто хочешь задержать его!

– Нет, – сказал Реван. – Я хочу жить. Более того, я хочу раз и навсегда очистить Галактику от зла. Но я сознаю, что даже фиаско может обернуться победой. Даже проиграв, мы оттянем срок вторжения. Может быть, на несколько лет