Наследник Тёмного Клана 2 - Евгений Ренгач

Его не было. Этот урод Солнцев умудрился что-то с ней сделать!

— Нет… Нет! Ты не можешь умереть так глупо! Не можешь умереть… из-за меня!

Я надавил ей на грудь, попытался сделать непрямой массаж сердца. Но в оказании первой помощи я был не силён, и это не помогло. Тогда я использовал Дар и послал в неё концентрированный заряд энергии. Тоже не подействовало. Сердце по-прежнему не подавало признаков жизни.

Жижик не сумел оставаться в стороне и скользнул ей на грудь. Я ощутил исходящую от него тёплую волну энергии. Он тоже пытался ей помочь, но и у него ничего не получалось.

Рядом со мной оказался один из прибывших на место побоища санитар. Он использовал медицинский артефакт и покачал головой.

— Увы, но её не спасти…

Его слова почему-то меня разозлили. Я почувствовал, как во мне вскипает злоба. Я столько пережил, выбрался из передряг, из которых выбраться было невозможно, и вдруг ничего не могу сделать для спасения чудесной девушки!

Нет, так просто не может быть!

И тут внутри шевельнулось почти забытое чувство. Меня наполнила первозданная сила. Да ещё как! Аж глаза засверкали.

— Тьма… Ты вернулась… — прошептал я.

Ответа не последовало, но сила продолжала поступать. И она в десятки раз превосходила те крохи, что Тьма оставила в моём распоряжении. Этим было нужно пользоваться!

Я положил руки ей на грудь и направил мысленный импульс. Сила Тьмы, такая же древняя, как сама Вселенная, засочилась по её телу.

Анастасия вздрогнула и открыла глаза…

— Марк… Спасибо… — прошептала она пересохшими губами.

Только усилием воли я сумел сдержать слёзы…

В центр поля боя влетел Дорохов. Именно его голос остановил сражение.

— Вы что здесь устроили?! Вы хоть понимаете, что это уже не дуэль, а настоящая бойня?!

Он продолжал кричать и давать распоряжения. По площади заметались санитары и лекари. Сражаться никто больше даже не пытался.

Я передал Анастасию подскочившему к нам лекарю.

— Ты со мной? — спросил я Тьму, но ответа не последовало.

Я снова не мог до неё дотянуться. От неё меня как будто отгораживало неприступной стеной. Но зато оставался след. Тонкий, едва уловимый след только что ушедшей Тьмы.

Я последовал по нему. Сначала мне казалось, что ещё немного, и я достигну её и снова смогу ощутить её силу. Но Тьма продолжала ускользать, пока я не уткнулся в разделяющую нас стену.

Что бы я ни делал, я никак не мог её пробить, не мог освободить Тьму, позволив ей снова вернуться в этот мир. Но зато теперь я знал, кто создал эту стену.

Чернота! Это сделала она. Но как и зачем, мне было непонятно…

Я раскрыл глаза и сделал несколько глубоких вдохов, возвращая спокойствие и ясное сознание, и только тогда огляделся.

О да… Такого я не ожидал!

Дорохов был прав. Это была настоящая бойня. Десятки раненых, двое убитых, растрескавшийся, а кое-где и оплавившийся асфальт, обгоревшие стены зданий, до которых долетели наши атаки, сожжённые дотла деревья…

А самое главное — кровь. Целые литры пролитой крови!

— О, я умираю! Умираю!!! — простонал Нестеров, которого как раз проносили на носилках мимо меня. — Оскурит ранил меня своим отравленным мечом! Мне не выжить…

Он был прав, — в самом конце нашего поединка я и в самом деле легко проскрёб по его рёбрам Людоедом, оставив тонкий шрам. Как и всегда при использовании Дара, меч стал отравленным, рана гноилась и отвратительно воняла.

— Не ной! Это не смертельно. Пара дней в лазарете, и будешь как новенький…

Нестеров провыл что-то ещё, но я его не слушал. Быстро пробежал всю площадь, помогая санитарам грузить раненых, сражавшихся на моей стороне. Алина и Максим были в порядке. Оба получили пару ожогов и несколько чувствительных синяков, но в целом не пострадали.

Апраксин же по-прежнему не пришёл в себя. Его отнесли в сторону, и сейчас санитары колдовали над ним, пытаясь привести его в сознание.

— Оскуритов!!! Что ты опять устроил?!!!

От крика Амалии у меня буквально заложило уши. Я спокойно повернулся к ней.

— Я? Я всего лишь защищался. За тех идиотов, которые верят во всякий бред обо мне из газет и телека, я не в ответе! Если не верите, то можете посмотреть записи с камер. Уверен, что там всё видно в подробностях.

Директриса заскрежетала зубами, но ничего не сказала. Видимо, уже ознакомилась с записью. В этот раз обвинить меня было невозможно при всём желании.

Она умчалась руководить санитарами, а ко мне подошла Морозова.

— Прости, я поздно услышала о том, что здесь происходит. Если бы я только была здесь, то я бы надрала этим уродам их поганые задницы!

— Не сомневаюсь! — Я усмехнулся. — Но мы и так неплохо справились. Только непонятно, что заставило всех этих ребят выйти на моей стороне…

— А ты разве не понял? — удивлённо посмотрела она на меня. –Несправедливость! Они увидели, как против тебя и твоих товарищей выступают всё новые противники. Это было нечестно, и они не смогли оставаться в стороне…

— Несправедливость? — Я вопросительно поднял бровь. — Прошу прощения, но ко мне относятся несправедливо с самого первого дня. И только потому, что моя фамилия Оскуритов!

— Ко многим ученикам Академии тоже. Не ты один из угнетаемого Рода. Мои годы обучения тоже нельзя назвать счастливыми. — Морозова грустно вздохнула.

Я задумался. Возможно, в чём-то она была права. В среде аристократов были представители разных Родов, и многие из них не могли похвастаться всеобщим уважением. Вероятно, что, поддержав меня, эти аристократы бросили вызов своим более привилегированным товарищам…

Ещё раз всё осмотрев, я отправился в лазарет. Стоило мне зайти, как Апраксин, всё это время проведший без сознания, открыл глаза.

— Сестра… Где моя сестра?! Она жива?! — простонал он.

— Эээ… Сестра? — уставился я на него. — Ты про кого?! Твоей сестры с нами не было!

Апраксин бросил на меня презрительный взгляд и, вскочив с постели, на подгибающихся ногах бросился к лежащей в другом конце палаты Анастасии.

— Сестрёнка, ты в порядке? — прошептал он, нежно отодвигая упавшие ей на лицо волосы.

Анастасия медленно открыла глаза и улыбнулась.

— Братец… Мой тупой сумасбродный братец… — прошептала она пересохшими губами.

Я смотрел на эту картину широко распахнутыми глазами.

— Брат, сестра… Вы двое ничего не хотите мне объяснить?!