Пол Андерсон - Операция "Луна"

Я почувствовал их приближение сам не знаю как. Балавадива разбросал священную пищу на то место, где они должны были появиться. И словно сама ночь спустилась к нам, темнота загустела и оформилась в две фигуры.

Они оказались невысокими, но необычайно мускулистыми и гибкими, как пумы. И уродливо-прекрасными. Одеты, как охотники, — в кожаные туники и штаны, за плечами у них висели луки и колчаны, но на поясах весело гремели тыквы-долбленки, и длинные перья на кожаных шапках кивали в такт. Каждый держал в правой руке копье, а в левой — щит. Рисунки на щитах оказались мне неизвестны, мой взгляд долго плутал в линиях, кольцах и символах, пока я с усилием не отвел глаза. Священник хорошо меня подготовил, так что я знал, кто встал перед нами, — Святая Двойня — Возлюбленные Близнецы, Боги войны.

И начался разговор.

…Возлюбленным известны наши заботы и наши мольбы.

…Со слов Флейтиста. Мы знаем, что Койот сошелся с чужими Созданиями. И что с того? Мы снова и снова зажигали сердца наших людей. Снова и снова они терпели поражение. Их боевые кличи больше не звучат. Их земли пали под пятой тех, кто не любит Землю-Мать и оскверняет ее. Почему мы должны помогать захватчикам?

Близнецы были богами не только пуэблос. Им поклонялись по всему Западу и далеку к Югу. Майя рассказывали, как глубоко под землей они играли в мяч с Владыками Мертвых. Все знали, что именно Близнецы вывели праотцев человечества из царства тьмы на солнечный свет. Здесь заключалось зерно истины, нечто подобное можно встретить и в „Книге Бытия“.

…Не оставляйте нас, молю!

…Насколько крепка ваша вера теперь? После того как Флейтист донес до нас весть, мы отправились на поиски. Да, на Луне живет ужас, и он злобен. Но, может, он очистит мир, и те, кто свят душой, уцелеют и начнут новую жизнь?

…То, что они несут, — хуже, чем смерть, хуже, чем боль и утраты. Послушайте, что скажет мой друг.

Близнецы пронзили мою душу холодным взглядом.

И сам не знаю как, но я нашел в себе… нет, не мысли, они их сразу прочли… нашел в себе силы молвить хоть слово. Я заговорил неуверенно и неловко, но совершенно искренне.

…Господа, разве этот мир — худший из всех возможных миров? Неужели мой народ и правду такой ужасный? Задолго до нас по этой стране прокатывались волны иноземцев. Разве они всегда мирно уживались с теми, кто попадался им на пути? Кто истребил мамонтов, гигантских бизонов и медведей, и саблезубых тигров, американских лошадей и верблюдов, да любую крупную дичь, которая вовремя не успевала понять, кого нужно бояться? Кто в этой части страны истощил землю до такой степени, что пришлось кочевать в другие места? Неужели ни одно племя не старалось вытеснить соседнее с их земли, пустив в ход убийства, пытки, насилие и плен?

…А сейчас… Разве плохо иметь возможность носить очки, если у тебя испортится зрение? А книги для чтения, вставные зубы? Уже не нужно часами размалывать зерно в ступке. Женщины остаются в живых после очередных родов, а дети вырастают и заводят своих детей.

…Да. Мы, белые, творили страшные дела и совершали страшные ошибки. И совершаем до сих пор. Мы ведь тоже люди. Но все больше и больше белых стараются стать лучше. Мы выработали некоторые общечеловеческие законы, например. Билль о правах. И…

…И, черт возьми, мы не собираемся опускать руки и выходить из игры! Я сказал: мы — тоже люди. Хорошо, если вы и ваш народ встанут вместе с нами против общего врага. Это имеет смысл. Им тоже грозит опасность. Если мы вместе победим, победа будет общей. Если проиграем… то погибнем вместе, но избежим Ада!

Я расправил плечи.

…Простите, господа. Но, со всем уважением, я сказал, что думал, и останусь при своем!

…Он говорит правду, — молвил Балавадива.

…Мы видим… Да, чудовищное зло поднимается в нашей стране и на Луне, на священной Луне. Флейтист не поверил, но все равно рассказал об этом. Мы творили обряды, слушали, смотрели и узнавали. За эту встречу мы многое узнали. Мы поговорим с Другими.

Могут ли боги тревожиться или даже пугаться? Кто я такой, чтобы судить об этом? Я рассказываю то, что увидел, услышал и запомнил. А что было истиной, что воображением…

…Мы вызовем Койота и выслушаем его. Он коварный, порою глупый, но не злой в глубине души. Ион — один из Творцов.

…Но даже мы, все вместе, не сумеем изгнать демонов, живущих за границей. Они слишком чужие нам и слишком сильные. Люди снова должны принять участие в спасении мира… если вам и нам это удастся…

И Близнецы ушли. Потянуло морозом, звезды льдисто засияли над головой.

— Мы что, так и не узнаем, смогут ли они нам помочь? И как? Где? — нарушил я тишину. Изо рта вырвалось облачко пара.

— В зависимости от обстоятельств, которые они тоже не могут предугадать. Я надеюсь, что снова увижу вещий сон. — Балавадива положил руку мне на плечо. Давай спать, Стивен. У нас был тяжелый день и очень тяжелая половина ночи.

Внезапно я ощутил, как устал. Еле хватило сил заползти в свой спальный мешок.

Сон, который я увидел, был смутный, но вовсе не кошмарный, как я ожидал. Постепенно он сменился привычным, ничего не значащим сновидением. Я проснулся от неясного чувства страха. Открыл глаза. Светили звезды, повсюду стояла полная тишь. Щека замерзла. Я перевернулся на другой бок и снова уснул.

Хотя кулон с переговорным устройством, который мне дала Джинни, был магическим предметом, снимать его я не стал. Именно он разбудил меня окончательно.

— Папа! Мама! Помогите! — закричал тонкий, отчаянный девичий голосок. Пожалуйста! Вы слышите меня? Кто-нибудь, помогите!

Глава 39

Проводив меня, Джинни три дня вкалывала как лошадь. Впрочем, никто не станет так гонять бедное животное. Переместиться в другой континуум — космос, вселенную, реальность — это вам не слетать в другую страну или даже не наведаться к доктору Фу Чингу. Особенно если вы хотите вернуться домой живым и здоровым. Фьялар многое знал о тех местах и мог помочь в случае чего мастерством и грубой физической силой. Но ей пришлось взять на себя заботы о магии, разведке, подготовке и так далее.

Конечно, гном уже бывал там. Но очень давно, когда симпатические силы человеческой веры держали канал, открытым и две реальности совмещались с помощью скандинавской религии. Кроме того, Фьялар ходил туда не один, а с толпой других гномов, и вели их верховные маги. Большинство гномов жили там и, вероятно, живут по сию пору. Те, кто обосновался на Земле, шли к богам просить помощи в их трудах.

Когда христианство заполонило северные земли, им пришлось доживать свой век здесь. Фьялар пришел в первобытный восторг из-за того, что снова сможет увидеть прежние места. Оттого рвался помогать. И презрел всякую опасность.

Кроме всего прочего, Джинни затребовала полную информацию о налогах „Норн“ и все сохранившиеся документы. Она не стала объяснять Барни, зачем это ей понадобилось, чтобы не заморачивать ему голову в самый разгар собственных неприятностей. Но Барни верил ей и так. Она также упорядочила всю документацию, касающуюся операции „Луна“ и семьи Матучек. Потом послала запрос в базу данных на полный свод законов США о налогообложении. Хотя современное оборудование позволяло делать записи на атомарном уровне, для этого потребовалось двадцать четыре часа. На следующий день Джинни получила увесистый двухфунтовый кристалл.

За это время она успела слетать в Альбукерке. В центральном хозяйственном магазине Джинни купила небольшой сарай для инструментов, в разобранном виде. Залетев домой за Фьяларом и его сумкой со всем необходимым, она оставила гнома и свою покупку на специально присмотренном участке. Приказав гному собрать сарайчик и готовиться, она вернулась домой и приготовила ужин. Это был вечер среды.

В четверг утром Джинни проводила Вэл и Бена в школу. Хотя она и заверила детей, что все идет по плану и через пару дней она вернется домой, но в детали вдаваться не стала. Гном тоже помалкивал. Маленькие стоики крепились и не выдавали своих чувств. Но я могу представить их героическое „Ну, пока!“. И описывать эту душераздирающую сцену не буду.

Она позвонила Уиллу, и он вскоре прибыл с чемоданом в руках. Джинни даже смогла найти в себе силы улыбнуться.

— Надеюсь, что вещи тебе не пригодятся. Если повезет, я управлюсь за одну ночь. — Она помолчала. — Если задержусь, не волнуйся… и успокой детей… или Стива, если он вернется раньше меня.

— Может, дашь телефон для связи на крайний случай?

— Прости, Уилл. Не могу, — покачала она головой. — Ты знаешь номер нашего доктора, полиции. Я буду слишком занята, чтобы отвечать на звонки.

Он провел ее до гаража. Встревоженная Крисса потрусила следом. На заднем сиденье „Ягуара“ уже стояли несколько коробок. Уилл ткнул в них пальцем:

— Наверное, багажник уже забит? Не много ли багажа для такого короткого путешествия?