Ахэнне - Mortal Kombat: Icedpath

— Нет.

— Да. Смоук. Убить, — приказала Гончая.

(иногда — они — возвращаются?)

Пурпурная жестяная статуя странно невесомо ринулась к Саб-Зиро. Ошарашенный Посвященный Холода упустил момент, кроме того, сказались отстатки боли и усталость от дуэли.

Смоук обхватил горло Саб-Зиро стальными клещами.

— Нет… — прохрипел Саб-Зиро. Прорезиненное железо отсоединяло его от воздуха. Он уставился на бывшего друга с какой-то детской обидой. Под черным плексигласом мигали шурупы глазниц. Смоук поднял его над полом, встряхнул.

— Убить, — подытожила Гончая.

Пальцы погружались в трахею, Саб-Зиро взмахнул руками и ногами…

(снова… все повторяется, он убивает меня… во второй раз)

На кончиках ногтей рождался лед. Смоук — автомат. Его не вернуть… возможно, новое падение в Бездну-Под-Мостом послужит спасением?

(где твоя душа, Смоук?)

Кажется, он выдохнул это — бредом висельника. От недостатка кислорода мозг делил происходящее на фрагменты, скверно склееные. Клей стекал

(безумием… безумием)

— Убить! — требовательно пролаяла Гончая.

— Объект… Аннигиляция… Программа выполнила недопустимую операцию… Перезагрузка… Объект… Аннигиляция…

(где твоя душа?..)

Хватка Смоука чуть ослабла. Саб-Зиро судорожно глотал кислород.

— Перезагрузка. Перезагрузка…

Голова Смоука описала оборот на триста шестьдесят градусов. Саб-Зиро учуял вонь паленой проводки. Реле не справлялось с его функциями.

— Перезагрузка… Ошибка…

Черный плексиглас съехал назад, демонстрируя по-эльфийски худощавое тонкое, болезненное из-за торчащих проводов, лицо Смоука. И глаза его были — серебристыми, словно облака над городом, точно предвестник ошеломляющего, восторженного летнего ливня…

— Смоук, — сказал Саб-Зиро.

— Уходи, — ответил не-человек… не-робот. Душа вернулась на короткий период, молнию антислепоты, но пластик и пружины заберут свое. Скоро. — Уходи, Ледышка. Беги от меня… И… забудь обо мне.

(забудь? Ты преследовал, ты обвинял меня, Смоук!..)

Или — не ты?..

Догадка была грозовым раскатом.

— Смоук! — выкрикнул Саб-Зиро.

Но незбежная стальная пигментация уже застилала искристую платину. Он скорчился, из лопнувших трубочек засочилась масляная жидкость. Аромат нефти — надпись "выхода нет".

Как и души.

— Прощай, — киборг взрезал гарпуном ткань пространства, обнажая изнанку Башни. Он толкнул Саб-Зиро внутрь. — Прощай…

Саб-Зиро уцепился за мшистный камень. Его подхватили, помогли подняться.

— Ты опять куда-то исчез?! — набросились Джакс и Лю. Как будто, он виноват, что Башня постоянно подчеркивает его одиночество… не-связь с остальными.

— Тот коридор. С иглами, — он прислонился к стенке. Они каким-то непостижимым образом очутились на высоком — метра четыре от пола — карнизе-кромке. Лю и Джакс прижимались к сводам, где помещалась очередная батальная сцена, выложенная из черной и розовой яшмы, покрытой плесенью. — Он завел меня куда-то…

Саб-Зиро едва не оступился: карниз был узок.

— Лучше не дергайся, — предупредил Лю. Он указал вниз.

Там бродили три кентавра, в том числе устроивший им западню с ржавыми копьями. Кентавры охраняли широко распахнутые — приглашающе распахнутые — створки дверей. Саб-Зиро вгляделся в сумрак охраняемого зала. Внутри были фигуры.

— Завел? — Лю и Джакс переглянулись. — Ты имеешь в виду… попал в другое место?

Мох заскрипел под пальцами.

— Да. А вы?

— Э… — снова переглянулись спутники. — Мы тоже, Саб.

В правила Саб-Зиро входило не расспрашивать… ну, во всяком случае, насколько возможно. Но теперь можно и нарушить.

— Кого именно вы встретили?

(вычеркни красным маркером пункты вендетт, окунись в священный источник осознания — иначе не проникнешь в Святая Святых…)

Они поморщились. Они не желали бы рассказывать, и сам Саб-Зиро умолчал бы. Чересчур много правды.

Правда — это боль, но испей до дна…

— Я был в Фриско, — сказал Джакс. — На похоронах Сони. Там были люди, черт, куча людей… и все они слепо кидали и кидали землю на ее гроб. У них глаза такие… — он замялся, подыскивая определение. — Тухлые. Как пень-гнилушка. Кидали и кидали, а потом гроб открылся, но наполовину… и Соня выкарабкивалась из него, но они все время кидали. И я — кидал… я орал себе, какого дьявола, я творю это, но все равно… комья были такими коричневыми, жирными, как глина. Из них торчали черви, а потом черви заползли в ее гроб… и я подумал, что они запутаются в ее волосах… потому, что она распустила волосы. Хотя всегда носила "конским хвостом"… а я кидал, и пахло гнилью, и…

— Достаточно, — прервал Саб-Зиро. Скелетам нельзя позволять выбираться из шкафов, иначе они сядут на шею. И уж точно не доверять свои страхи Башне.

— А я… я встретил Рэйдена, — с лживой деловитостью произнес Лю. — Он указал нам куда идти… вон в тот коридор, — Лю ткнул в охраняемый кентаврами отсек. — А еще… еще сообщил, что у нас меньше суток в запасе. Строго говоря… четыре часа. Если мы не справимся с Императором…

Лю замолк. Сглотнул, и зрачки его задрожали, словно застарелая плесень Башни пустила корни. Он пнул стену.

— Но мы успеем! — искрящимся шепотом выкрикнул он.

— Успеем, — кивнул Саб-Зиро.

Они замолкли, всматриваясь друг в друга. Полночь наступает, час вампиров колотится в дверь… и если опоздаешь — вместо рассвета будут только новые сумерки.

Тени подрагивали. Цокот копыт и пульсация зараженного сердца Башни. Они зашли слишком далеко, чтобы проиграть.

— Успеем, — повторил Джакс.

— Да, — уверенно подтвердил Лю. Ставя точку.

Идем дальше.

Но вот как…?

Он склонился, почесывая затылок. Пробраться мимо марширующих кентавров не представлялось возможности. Саб-Зиро и Джакс подумали об этом одновременно. Кентавры, к счастью, не замечали их, мерно совершая заданные круги.

— Черт, они меня достали, — зло проворчал Джакс.

Еще один круг.

Лю прополз вдоль карниза, который обрывался на самом неудобном месте. Он прикинул шансы проскочить стражу Канна, потом — шансы на победу в открытом поединке.

Один к миллиону.

Внезапно он распрямился, чуть не сорвавшись вниз, Джакс вовремя потянул его за волосы. Лю громко ойкнул.

— Чего делаешь?!

— А ты чего — туда сигать хочешь? Этим тварям на обед?! — огрызнулся Джакс.

— Тварям… Тварям, — Лю улыбнулся, нехорошей, ограненной антилогикой ухмылкой. — Ребята, вы умеете ездить верхом?

Джакс поперхнулся. Саб-Зиро заморгал:

— Лю, у тебя температура? Если лед приложить — так всегда пожалуйста…

— Да отстань ты! Мы ведь катались на твоих Хэлгеайни, забыл? Чем хуже кентавры?

— Тем, что Хэлгеайни подчинялись мне, а кентавры — слуги Шао Канна. Маленький такой нюанс.

— И пускай. Пускай послужат и нам… против собственного желания. Ну, слабо объездить пару норовистых лошадок? — Лю дерзко, исподлобья, воззрился на растерянных спутников. Он напоминал мальчишку, подзуживающего приятелей на рискованную, но сулящую веселье авантюру. Вроде набега на чужой сад. Только здесь кара за ошибку — похуже надранных ушей…

Кентавры снова процокали, тщательно справляя ритуал оберегания Канновской цитадели. Так удобно — вниз, на спину… и вперед. А потом соскочить и захлопнуть дверь перед носом тварей.

Насмешливая затея. Как плюнуть в рожу самому Императору.

Дезкая.

(ну, не страшнее вызова Мастеру?)

— Я согласен, — сказал Саб-Зиро.

Джакс прилепился к стене, такой теперь надежной и спокойной. Спасительной.

— А я — против, — объявил он. — Я умею ездить на лошадях, но я не чертов мексиканец, какие бешеных быков объезживают!..

Он не намеревается прыгать. Если Лю и Саб-Зиро окончательно чокнулись, то он — еще нет… Он не самоубийца.

Коридор…

Джакс повернул голову, и ему послышался голос. Резковатый женский голос.

(Соня?!)

(прикована… пленница Императора, и ты сдашься из-за трусости?.. ты так стремился найти меня, и — отступишь…?)

Зов повторился. Джакс вдарил по стене, устроив миниатюрный фейрверк фрагментами мозаики.

— Окей, — буркнул он. — Когда прыгать?

— Сейчас, — спокойно ответил Лю, сосредотачиваясь на единении с координатами…

Тише… тише, все выйдет, если он удалит опасение и неверие в себя, посторонние чувства… это — всего лишь медитация и очередной поединок, совсем не сложный, не битва с Шэнг-Цунгом.

Только выбрать правильный момент.

Кентавры выстраивались в удобный ряд.

— На счет три… Три!

И они полетели вниз, прорываясь сквозь неожиданно плотный воздух Башни, и Саб-Зиро успел разглядеть вертящиеся в свете факелов пылинки, смыкающиеся с тенями, и ошарашенные морды кентавров…